Личный враг императора - Василий Иванович Сахаров
– Нет. У меня с этим полный порядок.
– Отлично, – он усмехнулся. – Кстати, когда будешь собираться в рейд?
– Сейчас.
– Тогда иди. Ключи от личного арсенального шкафчика найдешь у себя в покоях. Если что-то дополнительно понадобится, обращайся к Семену-кастеляну, он в курсе, тебе везде зеленый свет и выдадут все, что необходимо.
– Понял, батя.
Я встал, кивнул отцу и отправился к себе.
В личных покоях за время моего отсутствия ничего не изменилось. Вещи на своих местах. В шкафах любимые книги. На столе справочники, выключенный ноутбук, пульт от телевизора и небольшая связка ключей с брелком. Широкая кровать аккуратно заправлена. Тишина и покой. Как же я по всему этому скучал.
– Эх! – разбежавшись, не снимая одежду и легкие домашние кроссовки, я прыгнул на кровать, приземлился и перевернулся на спину, посмотрел в потолок и потянулся всем телом. Да, отдыхать на такой постели, гораздо лучше, чем коротать ночь с вонючими бомжами под мостом. Или вшестером ютиться в тесной сырой землянке, где постоянно кто-то пускает газы, а снаружи падают мины и комки земли, порой, залетают внутрь.
Я расслабился, и захотелось спать, день был тяжелый и нервный. Но пока нельзя и, немного понежившись, я все-таки поднялся, взял со стола ключи и уже хотел покинуть комнату, когда дверь приоткрылась и в щель проникла блондинистая голова Никиты, младшего сына первой жены моего отца. Разница в возрасте у нас небольшая, полгода, и поэтому, естественно, с детства мы были вместе. Школа, полигон, спортзал, рыбалка, танцы и прочие развлечения. Куда я, туда и он. Близкий родственник и лучший приятель в одном флаконе.
– Вовчик, ты здесь? – не сразу заметив меня, спросил Никита.
Я поморщился. Кто-то из наших старших родственников авторитетно заявил, что скандинавское имя Вальдер созвучно славянскому Владимиру, значит, я Вовка и порой даже Вован. Разумеется, только для самых близких. А мне это сокращение, честно говоря, не сильно нравилось. Поэтому я пытался возражать и даже приводил аргументы, что Вальдер ближе к Валентину. Но меня никто не слушал и я смирился. В конце концов, близким иногда можно давать послабления. Тем более такие незначительные, как сокращение имени.
– Чего хотел, Ник? – выходя из тени, отозвался я.
– Поговорить с тобой надо, – сказал брат и, зайдя в комнату, прикрыл дверь.
– Давай, только быстро.
– Я насчет Катерины и Анюты пришел.
Вот ведь, а я про девчонок совсем забыл. Две сестры из потомственных слуг рода Хортовых. Мои первые женщины. До отбытия в Москву крутил с ними любовь. А потом, как отрезало, про них вспоминал только, когда хотелось женской ласки, и не более того.
– Наверное, они сейчас с тобой? – уже догадываясь, что хотел сказать брат, спросил я.
Смущаясь, Никита поджал губы и слегка повел плечами, а затем кивнул:
– Да. Девчонки со мной. Я так рассудил, что раз ты им не звонишь и своими невестами не называл, то они свободны. Вот я к ним и подкатил. А теперь ты вернулся, и я хочу попросить…
Брат смутился еще больше, и я его прервал:
– Никита, все в порядке. У меня к тебе претензий нет, а к девушкам тем более. Так что не думай лишнего, тревожить их, звать к себе или кидать какие-то намеки не стану. Что было, то осталось в прошлом. А ты правильно поступил, что пришел и сразу обозначил возможную проблему. Уважаю, это по-мужски.
От таких слов на лице Никиты появилась улыбка. Ему услышать такое, конечно же, было приятно. Особенно если это сказал не чужой человек. И он хлопнул меня по плечу:
– Спасибо, братка. Я знал, что ты меня поймешь.
– Порядок, – подмигнул я ему и указал на дверь: – Извини, но у меня времени в обрез. В арсенал надо. Так что прошу на выход.
– Ты не изменился, – сказал брат. – Весь в делах и суете.
– Это точно, – согласился я с ним и мы вышли.
Спустя несколько минут я уже прибыл в родовой арсенал. Старый Семен, которого все звали кастеляном, увидев меня, обрадовался, словно перед ним родной внук. Да и мне было приятно с ним снова встретиться, пожать вояке крепкую мозолистую ладонь и поинтересоваться его жизнью. Обычное дело и в этом не было ничего странного, удивительного и неподобающего. Ведь Семен знал меня с пяти лет, когда я впервые получил допуск к оружию, сначала к мелкашке и ножам, а потом уже к пистолетам, винтовкам, автоматам, боевым артефактам и так далее.
С Семеном я болтал недолго и, велев старику подготовить воду и четыре сухих пайка, направился к своему шкафу, где перебрал вещи, примерил ботинки, которые не надевал более четырех месяцев, и проверил оружие. Дело привычное и я справился быстро. Подготовил РД, который возьму в рейд, закинул в него запасной камуфляж и плащ-палатку, походный набор туриста в пенале и аптечку. Из одежды на себя надену майку и брезентовую горку. Из снаряжения кевларовый шлем и разгрузка с боеприпасами. А из оружия, как и намечал заранее, решил взять АК-103 с глушителем и лазерным целеуказателем, старый надежный «стечкин», три гранаты, ну и, само собой, нож. Мог бы, конечно, и больше стволов взять, да и калибры покрупнее. Но я делал ставку на мобильность. Поэтому пулеметы и гранатометы в Отстойнике никогда не использовал. Да и боеприпасов всегда брал столько, чтобы хватило отбиваться от противника в течение десяти минут.
Когда закончил, появился Семен, который принес сухпай с тремя литровыми бутылками и этот груз тоже отправился в рюкзак. После чего я еще раз все проверил и вернулся к себе, где сразу достал из сумки три защитных артефакта, которыми, честно говоря, по молодости, имея постоянную связь с магическим источником, раньше пренебрегал и потому практически никогда не носил. Зря. Очень зря. Но теперь я их, конечно же, возьму с собой, а заодно, раз уж забыл, завтра с утра попрошу у Семена еще и парочку атакующих артефактов. Пусть одноразовых, но как оружие последнего шанса они могут пригодиться.
Все? Да. Теперь уже точно ничего не забыл. Я разделся, принял ванную и снова упал на кровать.
День прошел, да и черт с ним. Я закрыл глаза, разрешил себе полностью расслабиться и стал засыпать. Первые сутки после возвращения в прошлое подходят к концу, и я собой доволен. Нигде не косячил и не тормозил, из университета ушел чисто,
