Василий Головачёв - Запрещенная реальность. Том 1

Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 272

Видимо, Ельшин — Конкере был занят своими мыслями и решал какие-то иные задачи, не связанные с делами Земли, потому что не сразу отреагировал на изменившееся поведение ганфайтера, которого не считал серьезным соперником. Для «гашения» обычного человека, по его мнению, достаточно было мысленного приказа «Умри», чтобы сердце у того остановилось, но Матвей сумел блокировать приказ и даже ответить таким же, правда, в несколько ином диапазоне и с иной эмоциональной окраской. Его пси-ответ можно было перевести как: сам сдохни, гад!

«Ельшин» удивленно оглянулся, в свою очередь легко парировав удар, затем нахмурился, выбирая, каким образом лучше наказать наглеца, но в это время в спальне возник Тарас Горшин.

Волна оцепенения, накрывшая Матвея, отхлынула, вернулся пульс паранормального чувствования, а с ним появилась и способность психокинетического воздействия на предметы. Словно в подсознании открылась вдруг незаметная дверца и суфлер, высунувшийся оттуда, шепнул Матвею-актеру заветную магическую фразу: сим повелеваю!

Дальнейший поединок «монарха» с молодыми магами — если воспользоваться терминологией мифов и сказаний, почти адекватно отражающих точность термина для земных условий, — проходил с применением пси-энергетических ударов в иновременье и частично в ином пространстве с другим количеством измерений. Закончился бой спустя десятую долю секунды по земному времени, хотя, по впечатлениям Матвея, длился не меньше часа.

В результате не ожидавший отпора Конкере, базой которому служило обыкновенное человеческое тело генерала Ельшина, сковывающее его, как тесный костюм, отступил, мобилизуя резервы и перестраивая организм.

Матвей огляделся и не поверил своим глазам: от дачи не осталось камня на камне! Они стояли посреди причудливой формы развалин, словно в руинах инопланетного города, и ползли среди искривленных, сочащихся зеленым дымом столбов и стен полупрозрачные языки светящейся пыли, вспыхивающие голубыми и зелеными искрами.

Горшин воспользовался паузой, бросил Матвею в пси-диапазоне:

— Уходи!

— Я помогу.

— Уходи, дурак! Спасай свою Кристину. Кому ты будешь нужен, состарившись за минуту на полста лет?

— Я помогу, — упрямо повторил Матвей.

— Это моя проблема, и решать ее я буду сам. Беги!

И Матвей повиновался. За что потом себя возненавидел. Убежал он недалеко и тут же вернулся, но бой между «монархом тьмы» и Тарасом уже закончился. Конкере ответил на вызов, и даже человеку Внутреннего Круга, коим считал себя Горшин, не удалось отбить атаку.

Когда Матвей глянул на то, во что превратилось тело Тараса, к горлу подступила тошнота. Пси-взрыв не потревожил только головы Горшина, остальное трансформировалось в кошмарную мешанину трех десятков живых существ, проросших друг в друге, и весь этот конгломерат еще жил, вздрагивал, копошился, царапал сам себя, расползался в разные стороны. Глаза Тараса были открыты, но ничего не видели. Губы шевельнулись, и Матвей услышал шепот:

— Она была… всегда свежа и приятна… и верна… и всегда — неизменно добра… моя Елинава… лю-би-ма-я.

Шепот стих.

Матвей снизу вверх глянул на убийцу, не особенно удивившись тому, что Ельшиных стало двое: один в два раза выше другого. Конкере создал себе другую оболочку, освободив тело генерала, хотя и сохранил его облик.

— Будь ты проклят!

Псевдо-Ельшин только отмахнулся, и этот его небрежный жест мог стать последним для Матвея, если бы в действие не вмешались силы, превосходившие мощь «монарха».

Кто-то прикрыл Соболева прозрачным колпаком пси-поля. Рядом возникли такие же прозрачные пузыри с фигурами внутри, лопнули, и взору представились трое людей. Двоих Матвей узнал сразу — это были инфарх и его спутница, приходившие к нему во снах. Одетые во все белое, они походили на библейских ангелов, только что без крыльев. От мужчины веяло скрытой мощью и мужественностью, женщина была молода и прекрасна.

«Монарх тьмы» стал таять, исчезать, распадаться на множество «капустных листьев», которые попытались охватить появившихся иерархов со всех сторон, однако сделать этого не смогли. Всплеском пси-поля, который Матвей ощутил, как упавший на голову кирпич, иерархи остановили трансформацию Конкере. Женщина кивнула Матвею и наклонилась над телом Горшина, а мужчина постарше, инфарх, подошел к «монарху тьмы». Их спутник, с виду не уступавший Матвею по молодости, повернулся к нему, разглядывая лицо ганфайтера пронзительными серыми, почти прозрачными глазами.

— Значит, вы и есть Матвей Соболев. Я представлял вас другим.

— А вы кто? — с трудом выговорил Матвей. Как всегда, выход из состояния пси-резонанса сопровождался приступом слабости, и больше всего в данный момент ему хотелось лечь и уснуть.

— Я декарх, — сказал прозрачноглазый незнакомец. — Хранитель десятой ступени Внутреннего Круга. В мои обязанности входит контроль границ запрещенных реальностей.

Матвей смотрел непонимающе, и декарх добавил с едва заметной улыбкой:

— Земля данной трансфузии входит в число запрещенных реальностей. Вселенная тоже иногда ошибается, порождая подобные аномалии.

— И кто же нас… нашу реальность… запретил?

— Закон. Однако на земной язык он непереводим, не существует даже приближенного понятия. Но этот Закон сработал по известной причине: из-за появления человека! Вернее, из-за расщепления его души на дьявола и ангела. Вселенная уже рождала подобных существ, в том числе и на Земле, и заканчивалась их эпоха вселенскими катастрофами.

— Вы говорите так… легко! Разве вы сами не человек?

— Чисто внешне. — Декарх тихо рассмеялся. — Но рожден я, как и вы, земной женщиной, в месте, которое вы называете Шамбалой, около трех тысяч лет назад. Поэтому я еще достаточно молод.

Матвей проглотил ком в горле, перевел взгляд на женщину, склонившуюся над тем, кто называл себя человеком Круга.

— Что с ним? Он… умер?

Декарх тоже посмотрел в ту сторону.

— Для данной реальности — да. Но мы постараемся, чтобы он прошел свой путь до конца в другой запрещенной реальности, несмотря на свои ошибки.

— Какие же ошибки он совершил?

— О, достаточно серьезные, чтобы перекрыть ему доступ к информации Круга.

— Например?

Декарх смерил Матвея взглядом, снова улыбнулся:

— Почему вас это интересует?

— Потому что он погиб и потому что я, возможно, изберу его путь.

— Ваш путь — ваша карма, ганфайтер. Что касается Горшина, то он нарушил много законов Круга, из-за чего и стал отступником. Например, он проигнорировал закон минимальных последствий, преступил закон ненасилия, отверг принцип недеяния, известный на Земле под названием увэй и мугэ[74], исповедуемый даосской философией. Кроме того, он изначально не принял закона интеллектуальной чистоты, по которому мышление человека Круга не должно нести эмоциональной окраски.

Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 272