Геннадий Ищенко - Коррекция (СИ)

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 124

— Почему же он ничего не сказал нам?

— А ты немного подумай сама. У нас писали, что мы пять раз предлагали вам кардинально сократить вооружения, подписать договор о ненападении и убрать все препятствия в торговле и каждый раз получали отказ! Не мы окружили ваши Штаты военными базами, а вот ваши на наших границах были повсюду. Не мы вас сделали врагами, вы этого добились сами! Вчера, когда к Сергею приходил Олег с еще одним парнем из их группы, они как раз об этом спорили. Мне было интересно, и я немного подслушала. Так вот, они сошлись на том, что если бы вы все узнали заранее, то стали бы спасаться за счет нас.

— О чем ты говоришь? — не поняла Джейн. — О продовольствии?

— Вас было четыреста миллионов, — начала объяснять Ольга. — Как ты думаешь, где можно поселить такую прорву народа? И не просто поселить, но еще обеспечить всем необходимым? Европа перенаселена, и свободных ресурсов в ней нет. Европейцам самим всего не хватает. И везде примерно то же самое, кроме Австралии и Канады. Но в Австралии нормально всех не устроишь, а Канада сама сильно пострадала от вашего извержения. И кто остается? Только мы. И свободной территории навалом, и ресурсов. А если очистить от населения, то больше вообще ничего не нужно делать — живи на всем готовом!

— А вы бы не поделились? — спросила Джейн. — Ведь все равно не используется!

— У тебя есть большая, просторная комната и лишний диван, — сказала ей Ольга. — А у соседа сгорела квартира. Пустишь ты его к себе жить, да не на время, а насовсем? И, прежде чем ответить, учти, что этот сосед тебе всю свою жизнь делал гадости и тебя саму ни в грош не ценит и считаться с твоими интересами не будет. Немцев из ГДР мы бы точно к себе пустили, может быть, даже японцев, если бы их острова начали тонуть, но не ваш народ. И брат говорил, что ваша враждебность это даже не основное. У нас слишком разное мировоззрение. Быть добрыми соседями мы бы могли, но в одной квартире не ужились бы. Подобное вообще трудно, поэтому мы больше спасаем детей. Не только из‑за того, что их жальче, их проще сделать своими. Но и американцев будем принимать. Нам говорили, что это будет уже скоро.

— Ну что, успокоила? — спросил брат.

— Больше не плачет, — неопределенно ответила Ольга.

— И чем же это ты ее успокоила? — не отстал Сергей. — Что‑то тебя долго не было.

— Послушай, а как ты к ней относишься? — неожиданно спросила Ольга. — Как к сестре, или она тебе нравится, как женщина?

— Какие еще из вас женщины, — пренебрежительно ответил брат, но было видно, что он смутился. — Детский сад! Тебе еще два года ходить в школу, а она только чуть–чуть старше тебя. Возьми чашку и, если тебе нетрудно, принеси горячий чай.

На кухне Ольга увидела Джейн, которая включила чайник и доставала из шкафа банку с чаем.

— Так! — сказала она. — Ставим чай, глазки отводим, и щеки зарумянились. Подслушала?

— Это вышло случайно, — еще больше смутилась Джейн. — Я просто хотела зайти и услышала конец вашего разговора.

— Ну ладно, он мне врет, может быть, скажешь ты? Тебе Сергей нравится?

— Оля, а мне обязательно быть ему сестрой?

— Все, дальше можешь не продолжать: все признаки налицо. У тебя хоть были парни?

— Был один, с которым я дружила, мы с ним даже поцеловались. Только ты Сергею не говори.

— А почему разбежались?

— Сходили в молодежное кафе и выпили стодж. А потом дядя опробовал на моей заднице новый ремень, а его турнул. Его родители еще приходили разбираться и назвали его консерватором. А меня дядя после всего еще отвел к врачу, который сделал пару уколов, чтобы не могла пробовать дурь.

— Так стодж это наркотик?

— Скорее, галлюциноген с веселящим эффектом. Удовольствия, как от наркотика, нет, но весело. Все предметы искажаются, но не страшно, а смешно. И этим можно управлять. У стойки стояла толстуха, похожая на корову. Я захотела, и у нее выросли хвост и рога. Это безвредно и не вызывает привыкания, ну или почти не вызывает. Но дядя меня тогда сильно выдрал. Он сам даже не курил и почти не употреблял виски. Говорил, что бог дал человеку ум, не для того чтобы тот его пичкал дурью.

— Правильный человек, — одобрила Ольга, — жаль, что погиб. А разве у вас наркотики продаются свободно?

— А разве можно ограничивать людей? — удивилась Джейн. — Таким, как я, чего‑то по–настоящему сильного не продадут, но если тебе больше двадцати одного года, продадут все. С тех пор как научились снимать зависимость, это не проблема. Пробуют все, подсаживаются только придурки. Послушай, ты говорила, что погибнет растительность. Это из‑за морозов?

— По–разному, — ответила Ольга. — В тропиках, где не будет морозов, гибель наступит из‑за недостатка света, а если ударит мороз, то и из‑за него тоже. Нам на биологии объясняли. А у нас из‑за морозов деревья спят и нехватка света на них сильно не скажется, а вот длинная зима убьет двадцать процентов хвойных и треть лиственных деревьев. У кустарников отомрет только верхняя часть, потом начнут расти от корня. Лягушки, тритоны и рыба в большинстве выживут, особенно в мелких водоемах, которые быстро промерзнут. Может быть, сохранится и животная мелочь, но крупные животные все погибнут. Пойди, отнеси Сергею чай, ему будет приятно. Не хочешь? Тогда пойдем вдвоем. Прихвати печенье. Это еще со старых запасов.

— Пришли навестить болящего? — спросил Сергей при виде девушек. — Что это ты, хозяйка, расщедрилась на печенье?

— А это тебе от меня подарок за сделанную запись. Сегодня ее показывали старшим классам. Там и Джейн была в обнимку с Олегом. Но извержение, конечно, класс!

— Это получилось случайно, — смутилась Джейн. — Был сильный толчок…

— На какой, интересно, скорости вы оттуда удирали? — спросила Ольга. — Пейзаж так мелькал, что рябило в глазах. Наша училка еще высказалась, что за эту съемку безумцу, который ее сделал, нужно поставить памятник. Меня почему‑то терзает подозрение, что для таких съемок ты со своей кабинетной специальностью — не самая лучшая кандидатура. Колись, сам туда поперся?

— Зато спас Джейн, и у тебя теперь есть сестра, — сказал Сергей, забирая у нее чай. — Положите печенье на столик.

— Ладно, безумец, — сказала ему Ольга. — Государственная премия и невеста — это неплохая компенсация за два пулевых ранения. Ешьте свое печение, а я пойду отдохну после школы.

— Ты сегодня собираешься домой? — спросила Лида, зайдя к мужу в кабинет. — В секретариате уже нет никого, кроме дежурного. Я ждала звонка…

Алексей сидел за своим столом, откинувшись в кресле, и выглядел очень уставшим.

— Извини, — сказал он. — Конечно, сейчас пойдем. Суматошный день: слишком много всего случилось, поэтому немного устал.

— Да, я заметила. Весь день наши работники носились, как наскипидаренные. И почты было больше обычного. Но меня это не коснулось. Я пошла одеваться и буду ждать внизу. Не задерживайся, а то вместо меня увидишь снегурочку. Смотри, как метет.

Спустившись, он увидел ждущую его в вестибюле Лиду.

— Даже с моей любовью к снегу — это чересчур, — сказала она Алексею, кивнув на снежную круговерть за окном коридора. — Решила подождать тебя здесь.

— Давай руку, — сказал он ей, протягивая свою, — а то унесет. Снег становится проблемой. Надо запустить дополнительное изготовление снегоуборочной техники, а то имеющаяся не справляется. И конца этим снегопадам не видно.

До стоявшей в полусотне шагов машины добежали уже все облепленные снегом.

— Давай быстрей, Коля! — сказал Самохин шоферу, — а то весь этот снег сейчас растает. И мы намокнем, и вся машина будет мокрой. Улицы все равно пустые.

— Не имею права, Алексей Николаевич! — отказал шофер. — Наоборот, поедем медленней: слишком плохая видимость. А снег с вас Валентин отряхнет.

Он, не разгоняясь, поехал к выезду из Кремля, а телохранитель перегнулся через сидение и помог им немного очистить одежду. До дома ехали вдвое дольше обычного. Видимость не превышала пятидесяти метров, поэтому шофер сильно не гнал и включил навигатор.

— Позвони Лене, чтобы сегодня не приходила, — сказала Лида, когда зашли в квартиру. — Ни к чему ей мотаться по такой погоде, ужин я и сама прекрасно приготовлю.

Она быстро заварила чай и приготовила яичницу с грибами, после чего они поели и ушли в гостиную на диван.

— Что у вас сегодня случилось, что все так носились? — спросила Лида. — Хорошее или наоборот?

— Было и хорошее, — ответил он, — но, вообще‑то, сегодня страшный день. Когда‑нибудь его наряду с датой извержения будут поминать минутой молчания. Если сегодня погибло меньше народа, чем при извержении, то ненамного.

— Война? — спросила она.

— Да, примерно с одиннадцати часов утра до часа дня наши спутники зафиксировали мощные вспышки, которые просветили пылевой слой. Около сотни на территории Индии и в два раза меньше в Китае. Мощность зарядов по нашим оценкам составила от ста до трехсот килотонн. Мы сделали запросы по выделенным каналам, но ни индийцы, ни китайцы нам на них не ответили.

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 124