Старатель - Тим Волков
И я, много чего на своем веку повидавший, просто не знал, что сказать!
— Лулу, это ко мне! — из соседней комнаты вышел Николай Иванович Хворостов, в вишневом китайском халате с золотыми драконами, накинутом поверх ослепительно белой сорочки с галстуком, заколотым дорогущей булавкой.
— Тогда я вас покину, — Лулу улыбнулась мне, словно старому другу.
Интересно, о чем она хотела вчера поговорить?
— Не люблю, господа мои, лезть в мужские дела. Как закончите — позовете!
— Всенепременно, милая Лулу! — послал воздушный поцелуй Хворостов.
Кивнув, барышня затворилась в соседней комнате… Я невольно бросил взгляд на висящие на стене картины — тронутые дождем улицы, странный сине-зеленый снег… вес написано словно бы какой-то рябью, этаким дрожащими мазками… Но, вполне симпатично. Кроме пейзажей, был еще нахохлившийся воробей — или какая другая птица — да играющий на флейте старик, сидевший под деревом с темно-голубой развесистой кроной…
А! Так это верно — китайские картинки! Какие же тут еще могут быть? То-то я и смотрю — необычные…
— Нравятся? — пароходчик перехватил взгляд. — Мне тоже. Особенно — мсье Моне. Лулу, знаете ли, любит «импресьон»… Хотя, каких только гадостей про эту живопись не писали! А, впрочем, к делу…
— К делу, так к делу! — отвернувшись от картинок, я отрывисто кивнул.
— Ну, что ж… Садитесь, господин Громов! — усаживаясь напротив, улыбнулся Николай Иванович. — Излагайте! Времени у вас — двадцать минут.
Двадцать минут… Я управился и за десять! Изложил, так сказать, весь бизнес-план.
— Ну, что ж… — выслушав, Хворостов ненадолго задумался. — Говорите, села по берегам? Старатели? Староверы? Последние вообще — сомнительно… А селяне могут и на своих лодках доплыть. Правда, если цены на билеты не гнать… И, скажем, подгадать к воскресенью… Церквей у нас много, опять же — ярмарка… Лулу!
Пароходчик повысил голос. Девушка тот час же выскочила из комнаты, набросив на пеньюар шелковый китайский халатик.
— Звал, мон шер?
— Да, — заулыбался Николай Иванович. — Присаживайся вон, на софу, мое сердце! И скажи — поедут ли староверы рейсовым пароходом?
Девчонка задумалась, Хворостов же повернулся ко мне и понизил голос:
— Лулочка у нас из староверов. Бежала… В гимназии училась, потом — на белошвейку. Умная…
Из староверов да сразу в проститутки? Вот это да-а! А, впрочем, чем сильнее пружину сжимать, тем сильней разожмется!
— Старики — нет, — вытянув ножки, усмехнулась Лулу. — Эти никуда не поедут. А вот те, кто помоложе — да!
— И стариков не побоятся? — я удивленно вскинул левую бровь.
— Не побоятся! Сейчас там многие хотят по-новому жить, — негромко пояснила девушка. — Торговать, заводы устраивать… И вот им-то в город — нужда. К тому же, вы всех под одну гребенку не стригите!
Лулу неожиданно расхохоталась:
— В лесах ведь, кроме кержаков угрюмых, еще и духоборы есть! Протестанты наши, народ деятельный. Что же касаемо цены… Думаю, копеек двадцать — тридцать, не больше. Можно и на всю навигацию с большой скидкой абонемент устроить. Ну, как в театрах. А если еще беличьими да собольими шкурками брать…
— Ну, ты скажешь! — дернувшись, фыркнул Хворостов. — Что у нас, первобытные люди? Дикари?
— Эвенки как раз такие и есть… Да и охотники многие живые деньги редковато видят. А шкурками — выгодно! — Лулу все же гнула свою линию, причем говорила совершенно серьезно. — Старпома или боцмана подучить, чтоб в мехах разбирались — всего-то! Под это дело и я бы в акции твои вложилась, Николай Иваныч!
— О как! Значит, ты — за?
— Да! — твердо заявила барышня. — Более того, предлагаю пробный рейс запустить как можно быстрее! Ну, не «Петропавловск», конечно… Что-нибудь поменьше. Скажем, на сотню человек… «Ниццу» или «Монте-Карло». Заодно знающего человека отправь — пусть места для пристаней присмотрит. Да-да, это уже сейчас делать надобно, коли хотим через год добрую прибыль иметь!
— Согласен…
Пароходчик снова задумался. Я же с искренним уважением посмотрел на неожиданную свою союзницу. Честно говоря, не ожидал! Даже вдруг подумалось — а получилось бы без нее заинтересовать Хворостова? Откровенно-то говоря — Бог весть…
— Хорошо! — наконец, кивнул Николай Иванович. — Только вот еще нужно знающего человека найти…
Вот тут я улыбнулся:
— А искать долго не надо! Есть у меня в форте инженер, маркшейдер… Горного института выпускник. Он как раз сейчас здесь, в Благовещенске. Вы когда планируете пароход?
— Ну-у… раз инженер уже есть… Тогда — через пять дней, как раз в воскресенье! — на это раз Хворостов отозвался уже куда более решительно и вполне конкретно.
— А вечером надо обратный рейс! — Лулу сверкнула глазищами. — И билеты сразу продавать туда и обратно. Поедут! Праздник же — Воздвиженье креста Господня! Да и ярмарка. Только надо гудки давать — аж на всю реку! И шлюпку для господ пассажиров готовить. К мосткам-то не везде можно пристать.
Я покусал губу:
— Вот еще бы рекламу!
Оба — Николай Иванович и Лулу тот час же пронзили меня заинтересованными взглядами.
— Нет ли у вас быстроходного катера?
Хворостов хмыкнул:
— Ну, допустим, есть…
— Так отпечатайте срочно расписание! Да — в каждое село… До воскресенья, уж всяко, управитесь!
— Ну что, все порешали? — вскочив на ноги, Лулу запахнула халат. — Я тогда — в ресторацию! Что-нибудь закажу… Сделку-то ведь обмыть полагается! А?
— Ну, беги, беги, егоза, — благостно махнул рукой Николай Иваныч.
Барышня хлопнула дверью…
— Ах, Дорофея… рисковая девка! — достав трубку, Хворостов покачал головой. — Егоза!
— Как-как вы сказали? Дорофея?
— Ну да. Дорофея Устинова. Она ведь из раскольников… Только вы ее так не называйте — обидится! — скупо пояснил пароходчик. — Горда больно! Там ее и драли, и даже хотели сжечь — едва убегла! В тайге у духоборов укрылась — с тех пор их уважает крепко. Потом к нам, в Благовещенск… Выучилась, расцвела… Ну и — сами видите — во все тяжкие! Может, мало ее в скиту драли? Хотя, ей здесь по-нраву… Не хочет уходить никак! Говорит, за один вечер больше, чем белошвейка в месяц, зарабатывает! Да и весело… Подружки, друзья… Диана в ней души не чает.
