Статус: студент. Часть 3 - Андрей Анатольевич Федин
После почти часовой паузы в посещениях явились Светлицкий и Олечкин. Тоже принесли книги. Они сообщили, что «бегали» за моим романом в книжный магазин на Кутузовском проспекте. Поддались модному сегодня занятию и обитательницы шестьсот тринадцатой комнаты Старцева и Лесонен. Девчонки получили автографы – пофлиртовали со мной, поцеловали меня в щёку. Пришёл и Туча – он торжественно положил передо мной на стол книгу и потребовал автограф. Сказал, чтобы я не расслаблялся: с его слов, парни из первой и второй бригад грузчиков уже отправились в книжный магазин на Кутузовский проспект.
Кореец, наблюдавший за раздачей автографов, усмехнулся и сказал:
– Знал бы, прикупил бы вчера в «Олимпийском» пару пачек твоего, Максим, романа. Продал бы их сегодня внизу около вахты с двойной накруткой. Ещё бы и деньги за твои автографы стряс.
Рома Тучин почесал затылок и произнёс:
– Неплохая идея.
* * *
Тучин воплотил в жизнь идею Корейца в четверг. По возвращении из университета я вошёл в общежитие и увидел Тучу около входа в комнату вахтёрши. На столе рядом с Тучиным лежала стопка книг «Наследник древнего клана». Туча дёрнулся, было, в мою сторону – с книгой в руке. Но узнал меня, улыбнулся. Сообщил, что сегодня ко мне придёт «фигова туча» поклонников: за автографами. Похвастался, что продал уже почти две пачки моих книг. Заверил, что к вечеру распродаст и три оставшиеся – «стопудово». Сказал, что прочёл мою книгу ночью. Заявил, что роман ему понравился. Поэтому он «с чистой совестью» сегодня рекомендует мою книгу «друзьям».
Эти «друзья» в четверг до ночи отвлекали меня от работы. Проживавшие в общежитии студенты приходили в комнату Корейца с купленными у Тучина книгами в руках, как для получения допуска к экзаменам. Шли один за другим: парни и девчонки, первокурсники и представители старших курсов. Временами выстраивались в очередь. Я проставлял на титульные листы книг свои автографы, словно оценки в зачётки. Выслушивал похвалы – часто будто бы произнесённые из-под палки. Слышал хмыканье Корейца, который явился сегодня в общежитие на удивление рано. Верещагин словно заранее знал, что увидит в своей комнате комедию с моим участием.
Пришли за моим автографом и представители первой и второй бригад грузчиков (вчера они мою книгу не купили: в книжном магазине та закончилась). Студеникину я подписал сразу три книги: для него, для Цветаны и для Цветаниной мамы. Заглянул за автографом и комендант общежития. Студенты пропустили его без очереди. Снова заглянул и Тучин – он расстроился, когда узнал: завтра утром я работаю в кафе. Туча пожаловался, что «всем сегодня книг не хватило». Он заявил, что принял несколько заказов на завтра (утром снова поедет за моим романом на ярмарку в спорткомплекс «Олимпийский»). Я пообещал, что раздам автографы «желающим» послезавтра.
* * *
В пятницу утром я увидел в вагоне метро сразу три книги «Наследник древнего клана» – это пока ехал до Кольцевой линии. Задержался в переходе на Серпуховско-Тимирязевскую линию: подошёл к книжному лотку. Свой роман на прилавке не увидел. Краснощёкий продавец сообщил, что «Наследник» закончился. Он сказал, что мой роман появится в продаже «только на следующей неделе». Закончилась моя книга и у конкурентов краснощёкого – те тоже пообещали, что привезут книгу через неделю. Я подивился нерасторопности торговцев. Решил, что в субботу куплю экземпляр своего романа по пути в университет (в ларьке у метро «Октябрьская»). Или не поленюсь и в воскресенье утром прогуляюсь до книжной ярмарки (в спорткомплекс «Олимпийский»).
Увидел ещё двоих пассажиров с моим романом в руках, пока ехал в вагоне к станции «Отрадное». Причём, один из этих счастливых обладателей моей ставшей вдруг дефицитной книги сидел напротив меня. Я наблюдал за тем, как мужчина лихорадочно переворачивал страницы. Видел, что он то хмурил брови, то улыбался. Однажды мужчина громко крякнул и взглянул поверх книги по сторонам, точно отчаянно захотел поделиться с окружающими прочитанной в моём романе шуткой. Мужчина будто бы с сожалением закрыл книгу на станции «Петровско-Разумовская». Он вздохнул, сунул книгу в портфель и покинул вагон. На его место тут же плюхнулась рыжеволосая девица и раскрыла журнал «Cosmopolitan» с изображение блондинки и надписью «Тайны его оргазма» на обложке.
* * *
Дверь в кафе «Виктория» мне открыла официантка Люба.
Она тут же схватила меня за руку и сказала:
– Максик, я тоже купила твою книжку. С тебя автограф!
* * *
Бармен, официантка и повара мне сообщили о том, что видели рекламу моего романа в метро. До полудня я подписал в кафе всего одну книгу: для Любы. Посетители кафе меня с подобными просьбами не побеспокоили.
Во второй половине дня в малый зал со стороны кухни заглянул бармен Вадим.
– Макс, Виктория Владимировна тебя зовёт, – сказал он.
Вадим подошёл ко мне и тихо сообщил:
– Вика там с каким-то мужиком кофе пьёт. Я слышал: они говорили о тебе и о твоей книге.
Глава 20
Я прошёл в большой зал кафе «Виктория» через ведущий мимо кухни коридор. Остановился около барной стойки. Отметил, что запах табачного дыма здесь был гораздо сильнее, чем в бильярдной (дымок клубился сразу над тремя столами, где разместились гости кафе). Усилился здесь и аромат кофе. Из висевших под потолком колонок звучал голос Александра Серова – певец утверждал, что любит меня «до слёз». Официантка Люба, принявшая у новых гостей кафе заказ, прошмыгнула мимо меня на кухню. Бармен опустил взгляд на страницу блокнота, который официантка оставила на барной стойке.
Сидевшая за столиком у окна директриса махнула мне рукой: подозвала к себе. Я увидел, что рядом с ней (спиной ко входу в кафе) разместился «Герман Аркадьевич Малиновский, 40 лет» – дядя Тани Высоцкой, книгоиздатель. Сегодня Герман Аркадьевич был гладко выбрит, при галстуке. Я подошёл к директрисе, поздоровался с Малиновским, пожал его руку. Отметил, что Танин дядя пил капучино. В пепельнице на столе дымился плохо потушенный окурок. Виктория Владимировна будто бы спохватилась – она сжала в руке украшенную антенной телефонную трубку и встала из-за стола.
– Присаживайся, Максим, – сказала она. – Поговори с Германом Аркадьевичем.
– Бильярдная без присмотра, – напомнил я.
Директриса тряхнула головой – её пышная грива покачнулась.
– Пока закрою малый зал, – пообещала Виктория Владимировна. – Что бы никто туда не вошёл.
Директриса посмотрела на Малиновского и сказала:
– Беседуйте спокойно.
Виктория Владимировна уступила мне своё место за столом.
Я уселся напротив Малиновского, проследил за тем, как директриса задвинула перегородку между
