Выживала. Том 4 - Arladaar
У Ивана и Авдотьи, как всегда, было тепло до безобразия, даже теплее, чем в квартире у Некрасовых. Пахло жареной картошкой и рыбой.
— Проходите, проходите, гости дорогие! — радостно сказала Авдотья Михайловна. — А вот и Настюша второй раз в жизни приехала к бабе Дуне!
Анастасия с большим подозрением водила глазами из стороны в сторону и наверное, спрашивала про себя, чего она тут забыла.
Женька с любопытством разглядывал бывшую квартиру. Последний раз он здесь был… Да уже забыл, когда был последний раз! Летом, когда Насте было ещё то ли четыре, то ли пять месяцев. Тогда ездили на такси. И уже с тех пор произошли большие изменения: везде оказался сделан ремонт, побелены потолки, покрашены окна, косяки, даже пол выкрашен бежевой масляной краской.
— Вот, обновились немного, — хрипло рассмеялся Иван, окидывая взглядом интерьер. — И всего-то неделя ушла. Гораздо труднее было решиться на всё это.
Потом Авдотья Михайловна накрыла на стол, и все сели обедать. Сидевшая на коленях у мамы Анастасия, сначала скромно наблюдавшая за всеми, поев кефир из взятой с собой бутылки, подкрепилась, обрела смелость и стала хватать всё подряд со стола. Пришлось маме урезонить её строгим наставлением, которое дочь восприняла с большим недовольством.
— Значит, к Василию ездили в Шерегеш… — одобрительно сказала Авдотья Михайловна. — Это хорошо, я прямо рада-не рада. Когда вот только мне туда собраться…
— А что думать-то? — удивился Иван. — Возьмём летом да тоже съездим. В этом году у меня и у тебя отпуск на июль приходятся, так что можно и погостить у твоих родственников на природе.
Григорий Тимофеевич хотел было сказать, что они с Васькой договорились идти летом в поход, искать таёжный Иерусалим, но не стал. До лета ещё много времени, и пока неизвестно, состоится ли этот поход вообще.
— А к своим-то поедешь? — участливо спросила Авдотья Михайловна у Марии Константиновны. — К дяде Андрону-то?
— Обязательно поедем! — решительно заявила мама. — Может, завтра, может, послезавтра.
И надо сказать, она оказалась права! Женька, что называется, гревший уши, слушая взрослые разговоры, сразу же понял, что хотят они ехать в деревню к мамкиному дядьке Андрону. Конечно же, Евгений был не против, однако перспектива тащиться за город на электричке, с маленьким ребёнком, да ещё зимой, его несколько удивила. Но в то же время он знал, какие быстрые на подъём советские люди. Похоже, для его родителей такое путешествие не представляло никакой проблемы…
Глава 2
В деревню и на лыжи
К деду Андрону поехали 5 января. Утром плотно позавтракали, оделись, сели на трамвай, доехали до вокзала, купили билеты и сели в электричку. Всего делов-то! Народу, учитывая зимнее время и отсутствие дачников, было мало, поэтому разместились с комфортом, заняв целое купе. В электричке было тепло, поэтому все разделись, повесив верхнюю одежду на крючки. Раздели даже Анастасию, которая с большим любопытством принялась смотреть в окно.
А в окне цвела вокзальная жизнь. По одному из путей, неторопливо стуча колёсами по стыкам рельсов, проходил грузовой поезд, на соседней платформе стояла электричка, приехавшая с Междуреченска, из которой вываливалась масса пассажиров. Ещё дальше стоял пассажирский поезд, готовившийся к рейсу. Вся эта вокзальная кутерьма: обстановка, люди, была до крайности любопытна, поэтому многие пассажиры уставились в окна. Потом электричка тронулась и началась сорокаминутная поездка c заснеженными пейзажами леса и гор за окном…
… Одеваться пришлось чуть не за две остановки. Наконец, электропоезд снизил скорость, остановился, дверь громко зашипев воздухом, открылась и Некрасовы осторожно вышли из вагона, помогая друг другу, и самое главное, принимая внизу Анастасию и санки. Для того чтобы выйти из вагона приходилось быть очень осторожными: все остановочные платформы в пригороде, да и в городе тоже, были низкими, по высоте не дотягивая даже до уровня самой нижней ступеньки, поэтому войти в вагон и выйти из него было задачей нелёгкой, особенно если на руках маленький ребёнок.
Потом электричка уехала, а Некрасовы направились по деревенской улице в сторону совхоза. Женька с любопытством смотрел по сторонам. Конечно, он предполагал, что почти все советские деревни зимой похожи одна на другую, но не настолько же. Вот и в этой, как в Шерегеше, посередине улицы идёт узкая, чищенная трактором дорога, шириной в тракторный ковш, в которой даже двум машинам не разъехаться. По краям от дороги тянутся валы длинных сугробов, в которых кое-где виднеются прокопанные проходы к калиткам. За оградой гавкают собаки, мычат коровы, по всему селу пахнет сеном и навозом, а также чем-то вонючим, отчего хочется закрыть нос.
— Что Семёныч? Силос учуял? — рассмеялся отец. — Для скотины это самое лакомство! Хорошо в краю родном, пахнет сеном и говном!
Конечно, по сравнению с промышленным городом, где иногда от коксохима и мартеновского цеха комбината несло вонючим газом, воздух в сельской местности всё равно был чистейшим, а неприятные запахи воспринимались как одна из достопримечательностей деревенской действительности.
Несмотря на то, что родители приезжали сюда от силы пару-тройку раз в год, местные жители их знали, что Женьку сильно удивило. Пока шли по деревне, несколько раз с ними здоровались: один раз незнакомая старушка, потом мужик с бабой, вёзшие с колоды на санках воду в вёдрах, и один раз крикнули «Здравствуйте» смешливые розовощёкие девочки-подростки, игравшие в снежки у клуба. Для Женьки, жившего в эпоху тотального одиночества и запертости в своих квартирах, не знающего даже своих соседей на лестничной площадке, это очень удивительно, для советской деревни, где все знали, что у дядь Андрона есть племянница Мария, красивая темноволосая молодая женщина, всё логично. Сказал один, передал другому, а тот третьему… Так и жили в доинтернетную эпоху, при этом всё знали обо всех не в пример лучше, чем когда пришёл интернет и социальные сети…
Дядя Андрон встретил родственников с радостью. Услышав гавканье кобеля и бряканье цепи, выглянул в окно, увидел Некрасовых у калитки, и побежал открывать, как был, в рубахе и трикушках, надев на ноги галоши.
— Решились наконец-то приехать! А это кто у нас тут? Настюшка! А ну давай поздороваемся! Меня Андрон Михайлович зовут!
Анастасия, сидевшая у Марии Константиновны на руках, с большим подозрением посмотрела на незнакомого деда, с улыбкой протянувшего руку и поздоровавшегося с ней.
— Ы-ы-ы-ы! — неприветливо сказала она, отдёрнув руку, насколько это было возможно в сковывающей движения
