Будь слизеринцем, Снейп! - Лансаротта

— А оно не думало. У нас довольно долго Министром был маглорождённый, все чистокровные и просто знающие маги уволились в знак протеста, идиоты. Вот он и творил, что хотел. Про директора Хогвартса вы всё знаете и без меня.

Парни покивали. Местная пресса больше внимания уделяла новостям региона и страны, но важные события из-за рубежа тоже освещала. Арест Дамблдора и последовавший суд над ним получили в «La verità magica» не одну полосу.

— Всё равно это глупо, — изрёк Жак. Самый старший из их компании, он частенько злоупотреблял тем, что выдавал пространные речи с претензией на мудрость. Впрочем, по сравнению с тем же Дамблдором де Лотруа был вполне безобиден, а Северус изо всех сил старался не остаться без приятелей, поэтому сдерживал ядовитые комментарии, сколько мог. — Никто из нас не против маглорождённых, но нельзя подгонять всех под одну гребёнку. Нужно, чтобы более слабые тянулись за сильными, а не наоборот. Иначе начнут теряться знания и таланты, магия будет слабеть, как и народ.

— Надеюсь, что новый господин Министр это понимает, — коротко ответил Северус и перевёл разговор на другую тему. Обсуждать Англию и Риддла, от которого чудом удалось сбежать (и то, до сих пор оставался шанс быть пойманным) ему было неприятно.

Учебные будни не потянулись — полетели. Академия являлась высшим магическим учебным заведением, поэтому спрос с учащихся был соответствующий. Профессор Ломбарди, преподаватель рунических зелий, драла с каждого три шкуры и требовала знать наизусть минимум десять цепочек рун, необходимых зельевару, уже на первых же занятиях. Профессор Леоне лупил розгами за любую, даже малейшую ошибку при подготовке инструментов и ингредиентов. Вроде бы волшебники и так проходили строгий отбор при поступлении, так что о каких ошибках в простейших действиях могла идти речь? Но нет, прилетало и прилетало часто. Да что там, Северусу самому раза три врезали розгами по спине. Больше наказаний не потребовалось, он мигом вспомнил, как нужно обращаться с ингредиентами из бубонтюбера. Гордость больше болела — материал младших курсов ведь, а всё равно из головы вылетело. Зельевар! Их компания по-прежнему не распадалась, что Северуса (хотя он никому бы не признался) радовало. Ни о каких списываниях и речи не шло, конечно, но всегда можно было получить совет или предостережение. Чего таить, Северусу очень льстило, что маги, которым по возрасту, статусу и образованию положено было знать больше, частенько что-либо спрашивали у него. Но своими находками и идеями Северус всё равно старался не делиться или делиться уже после того, как представил их преподавателям. Он выучил урок, который преподала ему Лили.

Постепенно процесс учёбы вошёл в какой-никакой ритм. Северус вернулся к варке зелий для больницы, не забывая, впрочем, выбираться в город вместе с парнями. Чезаре, чья семья жила в Венеции испокон веков, знал тут многих, поэтому ему и его друзьям давали скидки торговцы, и удавалось посетить как известные места, так и те, куда без связей было никак не попасть. Но больше времени Северус уделял, конечно, заказам. Почувствовав свои силы, он отказался от относительно простых зелий (неважно, что они постоянно требовались в больших объёмах и позволяли неплохо зарабатывать). Многокомпонентные зелья оценивались намного выше, к тому же, ужасно хотелось и заявить о себе. Как выяснилось, Северус — самый молодой ученик Академии, но почему бы не стать в этом возрасте ещё и тем, чьи изобретения оценят? У него имелось в запасе несколько модифицированных и испробованных ещё в Хогвартсе рецептов; сразу сдавать их вместо нужных зелий сеньору Гарибальди, приёмщику лекарственного отдела Больницы дожей, Северус не стал, но, наработав имя и репутацию, в один день в середине октября присовокупил флакон модифицированного Костероста к основному заказу.

— А это что? — поинтересовался сеньор Гарибальди, подняв флакон и посмотрев его на свет.

— Моё небольшое предложение, как можно улучшить Костерост, — сказал Северус как можно небрежнее, хотя внутри у него всё замерло от страха. Увидев недоверие сеньора Гарибальди, он испугался, что целитель, всегда тщательно проверявший качество изготовленных зелий, не пожелает рисковать и вернёт флакон. Или сделает вид, что забрал, а сам потом тайком уничтожит и перестанет доверять. Это можно будет, конечно, пережить, но сколько времени потребуется заменить утраченные отношения, репутацию, заказы?..

— Хм. Очередной изобретатель? — тот хмыкнул, но не зло, с лёгкой пренебрежительной ухмылкой. — И чем лучше эта твоя версия Костероста?

— Действует без боли.

Сеньор Гарибальди, всё ещё ухмылявшийся, посмотрел на него с разочарованием. Ясно, не поверил. В чём-то Северус понимал целителя: Костерост нельзя было сочетать с обезболивающими зельями, ни с какими, так что проблема создания этого зелья без побочных эффектов в виде болевых ощущений от роста костей много лет занимала умы зельеваров со всего мира. Северус не первый такой умелец на веку сеньора Гарибальди, кто заявлял, что модифицировал Костерост, именно убрав боль.

— В самом деле? — голос сеньора звучал без прежнего энтузиазма. — Записи есть? Я покажу целителю Фантини, но ничего не обещаю. Следующий заказ, я надеюсь, будет без неожиданностей, сеньор Снейп?

— Разумеется, вы не разочаруетесь, — кивнул Северус, понимая, что лучше не настаивать.

Как, однако, сеньор Гарибальди охладел к нему, увидев неучтённое зелье! Неужели ему так надоели несчастные и несчастливые изобретатели (и просто проходимцы и шарлатаны)? Хотя да, пожалуй, в Академии чуть ли не каждый мнил себя новым Медичи, Борджиа или ди Тофано. Не позавидуешь несчастному целителю, раз он вынужден не просто проверять все заказанные зелья на качество и пригодность, но и разбирать студенческие придумки. Северус мог только корить себя за глупость и непредусмотрительность, но теперь сделать что-либо уже было нельзя, оставалось лишь надеяться, что сеньор сдержит слово и покажет модифицированный Костерост целителю Фантини, руководителю зельеварческой службы при больнице. Северусу очень сильно везло в последние месяцы, он не мог этого отрицать, а ведь удача имела свойство заканчиваться. По закону магического равновесия, которому удача тоже подчинялась, могло случиться и нечто похуже. Мерлин помоги, чтобы обошлось!

Прошла неделя, затем другая. Сеньор Гарибальди был по-прежнему отстранённо вежлив и ни словом, ни намёком не напоминал о том разговоре, когда получил от Северуса модифицированный Костерост. Словно ничего и не происходило. Северус нарочно не расспрашивал его. В какой-то степени не позволяла гордость, но куда больше его сдерживало понимание, что всё равно не получится ничего доказать. Даже если сеньор выкинул зелье сразу же, как только Северус ушёл тогда, он может сказать, что передал его зельеварам больницы, а они отказались смотреть. Всякое могло быть на самом деле. Так что истины Северус бы не