Александр Афанасьев - Под прицелом

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114

Русские жили как-то по-другому. Не так, как его земляки, – хотя и не хуже. Он слишком мало времени пробыл в России, чтобы это понять, – но почувствовать он успел…

– Можно, сэр?

Президент оглянулся…

– Заходите, мадам старший агент. Имеете что-то сказать?

Марианна осторожно закрыла за собой дверь.

– Все в порядке, сэр?

– Можно сказать и так… Если не обращать внимание на некоторые… острые углы… и на то, что предвыборная кампания выпила из меня все соки… да, все нормально…

– Сэр… Администрация настаивает на поездке в Лондон, но разве в предвыборную кампанию можно выделять такое время на зарубежные поездки? Кроме того – в Лондоне далеко небезопасно, я бы рекомендовала…

– Увы… – президент улыбнулся своей знаменитой улыбкой, которая значила все и одновременно ничего не значила, – я тоже до недавнего времени думал, что такое в предвыборную кампанию невозможно. Но, оказывается, – можно…

Обеспечение визита президента в какую-либо страну, пусть даже дружественную, – задача не из легких…

Первая команда Секретной службы приземлилась на одном из военных аэродромов Великобритании еще восемнадцатого июля. Команда эта была так велика и везла с собой столько оборудования и техники, что ее перевозили по всему миру два самолета С5 «Галакси» ВВС САСШ. Избегая ненужного риска, все необходимое оборудование, технику и даже транспортные средства команда привезла с собой. Часть техники оставили в опечатанном ангаре на базе, часть сразу взяли с собой, в Лондон.

Возглавлял команду агент Донован – на этом настояла Эрнандес, хотя Косгров настойчиво пытался протащить в шефы Чена, одного из своих прихлебателей. И вроде бы повод был заслуживающий понимания – пытается продвинуть наверх своих, любой ценой и при любой возможности, – но Марианна Эрнандес отнеслась к этому очень настороженно. Она вообще с недавних пор относилась ко всему крайне настороженно…

И Донован приступил к работе…

Пока его люди проводили первичную съемку местности, пытались определить возможные снайперские позиции, намечали дороги, по которым будет двигаться президентский кортеж, сам Донован посетил Скотленд-Ярд. Поговорив с новым начальником, убедился, что хоть тот и в состоянии резать, но назвать его самым острым ножиком на кухне было бы преувеличением. Посетив же отдел по борьбе с терроризмом, пришел в совершеннейшее уныние – сотрудники этого отдела, работающие по двадцать пять часов в сутки, пытаясь выловить Лондонского снайпера, были совершенно измотаны и действенной помощи ему оказать не могли. Их нельзя было даже ставить в оцепление – уснут на ходу. Придется просить помощи ФБР, возможно, и армии…

Отель «Дорчестер», который рекламировали британцы в качестве лучшего места для временной резиденции президента, Донован забраковал сразу. Отель находился на запруженной Парк-лейн, а через дорогу была парковая зона, относящаяся к району Бельгравия. Уверения британцев, что это один из самых охраняемых районов Лондона, Донована не убедили – президентский сьют выходил окнами как раз на парковую зону, снайпер мог снять президента, как в тире. Парадный вход, через который придется проходить не раз, тоже находился в зоне обстрела…

В качестве основной резиденции президента на время его визита в Великобританию Донован выбрал отель «Горинг», расположенный чуть ниже Дорчестера, напротив Букингемского дворца. Место тоже опасное – но пока не задержали снайпера, безопасных мест в Лондоне не было вообще. Возникла мысль поселить президента в одном из старинных замков где-нибудь за городом – но, поразмыслив, решили все же остановиться на самом Лондоне. В сельской, малолюдной местности у снайпера больше шансов на выстрел и на удачный отход – все лазейки не перекроешь. Так сказала Марианна, а Донован ей доверял. Она же предупредила, что британцам доверять нельзя ни в коем случае.

Договорившись с хозяевами «Горинга», Донован забронировал два этажа, президентский же сьют, который здесь просто назывался «The best» – лучший, он отверг. Безопаснее селиться ни на нижних этажах, ни на верхнем. Поэтому он решил, что президент будет жить на предпоследнем этаже, а на последнем, в лучшем номере, охрана устроит штаб. Он попросил владельцев отеля о том, чтобы во время визита президента выход они завесили плотной белой тканью, это сделает невозможным выстрел снайпера, и оставив группу «разбирать» по кирпичикам отель, Донован начал присматривать «запасной аэродром» – отель, в котором будет запасное «логово» для президента и запасной штаб Секретной службы. Отель должен быть хорошим, но не слишком известным, и чтобы там не крутились круглые сутки папарацци. Таким отелем стал «Сент Джордж», отель на Лэнгхэм-плейс, недалеко от знаменитой Бейкер-стрит. Там Донован снял целый этаж, расплатившись кредитной карточкой подставной фирмы. Обычная практика – в Секретной службе бюрократическая практика выделения и расходования средств применялась не всегда…

Решив проблему с проживанием, Донован перешел к списку визитов.

Список был большой, и это само по себе затрудняло работу охраны. Шесть суток визитов – это очень много по любым меркам, предельно много. Список визитов не умещался на листе формата А4 – господи, да все эти места сразу и не упомнишь. Лондонская школа экономики, Букингемский дворец – ну там относительно безопасно, какого-то черта Тауэр. Несколько встреч с капитанами бизнеса в различных зданиях лондонского Сити – вот там может быть опасно. Обед с королевой на новой королевской яхте, стоящей на якоре в порту, – господи, а это зачем?

Проблема за проблемой…

Восходящее солнце сначала высветило тонкую полоску на горизонте. Там, где морская гладь сливается с небесным простором – словно кто-то полоснул бритвой, разрезая бархатистую ткань ночи. Подчиняясь непреложным законам природы, разрез начал расширяться, ночь отступала, уступая место дню. С наступлением дня штилевавшее всю ночь море едва заметно заволновалось, шелк воды покрылся едва заметным узором ряби – не волнами, именно рябью. Корабли эскадры, идущие полным ходом к североамериканскому берегу, гасили ходовые огни…

Сами того не зная, современные мореплаватели почти повторяли путь легендарных испанских галеонов, отправлявшихся в Новый Свет несколько веков назад за его богатствами. Во главе второй ударной эскадры один из самых современных кораблей Российского флота – ударный авианосец «Цесаревич Николай» – прошел Гибралтарским проливом и взял курс на порт Нью-Йорка. Обычно трансатлантическое плавание военные корабли совершают на скорости примерно две трети от крейсерской – сейчас же эскадра шла полным ходом…

На режущем волну стальном острове, у самого края, стоял молодой человек в простой матросской форме. Форштевень корабля упорно врезался в водную гладь, вода с шумом и пеной расступалась под напором стального, сотворенного людьми острова – а он смотрел на горизонт, встречая рассвет. Он служил не на флоте, его выбором был бескрайний простор воздушного океана, а не стальная гладь морского. Но сейчас, стоя на палубе и встречая рассвет, цесаревич Николай вдруг подумал, что его друг сделал правильный выбор…

При мысли о князе Александре Воронцове наследник слегка поежился…

Они уже выросли, беззаботные игры в Крыму остались в прошлом. Он готовился принять престол, усердно работая в Генеральном штабе и одновременно вникая в дела министерств, его сестра торговала всем, что пользуется спросом, усердно выстраивая свой купеческий дом, еще один его друг по тем играм жил в Варшаве, последний из «поросят» – тянул лямку службы в Багдаде. Их разбросало, разбросало рано, но он все равно поддерживал с ними связь, понимая, что когда придет его час взойти на престол, у него сразу появится много, очень много друзей. Ему же нужны будут всего несколько – но настоящих, искренних. Проверенных.

И только Сашку Воронцова он не мог найти нигде. После бейрутского ада тот пропал почти сразу, и последнее, что цесаревичу удалось узнать о старом друге, – то, что Александр выполняет специальное задание. И все…

– Ваша светлость…

Цесаревич обернулся.

– Завтрак готов. Без вас не начинают.

Цесаревич отвернулся.

– Передайте мои извинения – но пусть начинают без меня…

Моника…

В этом браке совершенно не было политического расчета – кто бы что ни говорил. Политический расчет был бы, если бы он выбрал своей невестой знатную даму из немецкого высшего света. Вот это был бы политический брак – наверное, на это и рассчитывал отец, не раз отправлявший его с поручениями в Берлин. Но рассчитывал напрасно. Он влюбился в красивую девушку на экране еще три года назад, когда совершенно случайно зашел в синематограф в Туркестане, где давали новый фильм из североамериканского Голливуда. Отец не одобрил бы даже это – он считал, что особе императорской фамилии, тем более наследнику престола, следует посещать лишь театр или оперу, но никак не синематограф. Но нелегкая занесла его, цесаревича, именно туда и…

Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 114