Социальное дистанцирование. Национал-куколдизм как кровоизъявление - Олег Владимирович Кашин
Хоровод детей вокруг крокодила – вероятно, единственный узнаваемый визуальный образ сталинградского ада 1942–1943 годов. Глупо обвинять город в отсутствии достопримечательностей, но в уездном Царицыне и довоенном Сталинграде не было ни Кремля, ни Эйфелевой башни, ни Исаакиевского собора, ни статуи Свободы – в общем, ни одного стопроцентно узнаваемого открыточного вида. Сейчас общеизвестный символ Волгограда – Валькирия на Мамаевом кургане, но ее поставили уже при Брежневе. Сохраненные после войны Дом Павлова и поврежденные корпуса тракторного завода – их без подписи не узнаешь. Остался только хоровод с крокодилом в августе 1942 года, эта композиция скульптора Ромуальда Иодко, очевидно, случайно попала в кадр к Эммануилу Евзерихину, снимавшему фоторепортаж о первом массированном налете немецкой авиации на Сталинград. Бильд-редакторы во все времена любили простые контрастные сюжеты, и легкомысленный фонтан с детьми и крокодилом на фоне мрачных руин Сталинграда попал в газеты по обе стороны океана, снимок и фонтан быстро стали знаменитыми, а после войны несколько поколений, по крайней мере советских и российских, кинорежиссеров, от Михаила Чиаурели до Федора Бондарчука, использовали именно этот фонтан в своих фильмах о Сталинграде. Вообще, одного взгляда на этот фонтан достаточно, чтобы пробудились все возможные ассоциации русского человека со Сталинградом, выдуманные и реальные – тракторный завод, снайпер Зайцев, Родимцев и Чуйков, книга «Жизнь и судьба» и фильм «Враг у ворот», одна винтовка на двоих, уличные бои, фельдмаршал Паулюс в подвале универмага – все, абсолютно все собрано в одном случайном образе.
Послевоенная судьба фонтана – очень советская. Дети с крокодилом героически пережили войну, но оказались лишними при послевоенной реконструкции Сталинграда. Великий город с великим именем отстраивали в первоочередном порядке, одновременно со столицами и по столичным же проектам – послевоенная парадная застройка Волгограда чем-то напоминает Киев, чем-то даже Москву, все очень торжественно, и, в общем, понятно, что людям, перестраивавшим город, было не до крокодила. Фонтан снесли в 1951 году, ни крокодил, ни фигурки детей не сохранились.
Тот фонтан, который стоит теперь перед взорванным волгоградским вокзалом, он совсем новый, всего четыре месяца назад, в день годовщины того самого, первого налета немецкой авиации на Сталинград (почему-то в этом году торжественно отмечали и эту годовщину, хоть она и не круглая, 71 год, и точно не праздничная) восстановленный фонтан открывали Владимир Путин и байкер Хирург (Александр Залдостанов).
Хирург – важная и влиятельная фигура новой путинской духовности, один из ключевых трэш-персонажей, пришедших в последние два года в политику под лозунгами радикальной лояльности. Идея восстановить знаменитый фонтан принадлежала именно ему, более того, как писали в газетах, байкеры Хирурга даже сами собрали деньги на восстановление фонтана, при этом сам Хирург этого не подтверждает, а говорит туманно, что в фонтане нет «ни рубля бюджетных денег».
Поскольку оригинальная работа скульптора Иодко была утрачена более шестидесяти лет назад, фонтан, открытый Путиным и Хирургом, – это не точная копия того фонтана, а реплика. Реплику создавал на основе фотографий военного времени Александр Бурганов – один из выдающихся художников «лужковского» поколения; с лужковских времен у Бурганова остался персональный мемориальный именной государственный музей в Большом Афанасьевском переулке, а работы Бурганова (чаще всего почему-то огромные руки и ноги, торчащие из-под земли) во внушающем уважение количестве с тех же времен расставлены по всему центру Москвы от Ордынки до Марьиной Рощи. Концентрация рук и ног Бурганова в переулках между Арбатом и Гоголевским бульваром такова, что может показаться, будто Бурганов не скульптор, а хозяин этого района.
Воссоздавая сталинградский фонтан, скульптор-классик видоизменил скульптуры, увеличил рост детей с оригинальных 160 см до 180. Также он хотел покрасить все фигуры золотой краской, но этого не допустил уже Хирург, который настоял на том, что хотя бы цвет нужно оставить, как в оригинале, белым. Теперь за эту настойчивость Бурганов в «Российской газете» благодарит Хирурга: если бы ржавчина выступила на золотом фоне, никто бы ничего не заметил, и скульптуры бы не дожили даже до последнего теракта, а благодаря белому цвету ржавые пятна стали заметны сразу, и фонтан закрыли на ремонт через четыре недели после торжественного открытия.
Сам Бурганов говорит о «нестыковке двух команд – выполнявших скульптуры и строивших чашу фонтана». Если еще точнее, то проблема связана с тем, что скульптуры танцующих детей создавались в расчете на хранение в сухом месте: полых изнутри детей Бурганов наполнил, по его словам, строительной пеной, по другой версии – смолой и армированной стекловолокном. Сами дети, сделанные из композитного пластика, были привинчены металлическими болтами ко дну чаши с водой. В первые же дни пена, которая была внутри у детей, намокла, и к началу сентября на белых фигурах детей выступили ржавые пятна. Мастерская Бурганова демонтировала в конце сентября все фигуры и увезла их на реставрацию. Судя по тому, что в воскресенье дети с крокодилом уже стояли на месте, реконструкция прошла успешно, и дети, которых изваял Бурганов, снялись в трагическом фоторепортаже в той же роли, в которой за 71 год до них снялись дети, изваянные скульптором Иодко.
В одном сюжете – и мистика (а вот не надо восстанавливать скульптуры из ада, пускай бы в аду и оставались), и политика (Путин, байкеры, духовность), и культура (Бурганов, конечно, не совсем Церетели, но того же ряда фигура; говорят еще, между прочим, что Бурганов делал этих детей не для площади, а для фильма «Сталинград» Федора Бондарчука, а после съемок решили оставить скульптуру в городе), и экономика («композитный пластик», строительная вата, «нестыковка двух команд»; строили фонтан без учета того, что в нем будет вода; вообще-то по этим причинам в России происходит все, от падений самолетов до политических кризисов). Невозможно представить более исчерпывающего описания России 2013 года, а уж в сочетании с логотипами РЖД и сочинской Олимпиады, и с выбитыми окнами, и с ментом у входа – по всем законам фотография из Волгограда должна стать классической уже в день публикации.
Но не станет. Именно потому, что это
