Джокер. Рождение, жизнь и наследие самого харизматичного злодея Готэм-Сити - Массимилиано Л. Капучио

Самый здравый человек на свете не был доведен до безумия. Для Джокера конечное впечатление заключается не в том, что ОПД как теория неубедителен. Это просто modus tollendo tollens. Единственный очевидный вывод для него заключается в том, что у комиссара Гордона не было ни одного плохого дня. Подобно группе незнакомцев на двух захваченных паромах, которые отказываются взрывать друг друга, его дух не «сломлен окончательно». Начать все с начала.

Разве Джокер не попал в логическую петлю? Возможно, но это не обязательно противоречит философии Джокера, поскольку противоречит стоической вере в то, что мир рационален. Логика помогает в аргументации, касающейся установления истинности данных, получаемых через органы чувств. Идет ли дождь в Готэме? Просто высуньте голову из угнанной полицейской машины и проверьте. Или оглянитесь вокруг и посмотрите, пользуются ли люди своими зонтиками. Чтобы воспринимать ОПД как нечто само собой разумеющееся, требуется ценностное суждение, чтобы правильно его понять. Что такое плохой день? Это слово используется для логических выводов, но, как указывалось ранее, более важным является впечатление от этого слова в рамках утверждаемого и его правдивость в той мере, в какой оно побуждает кого-либо к действию[480]. Предположим, что вместо этого ОПД был переформулирован в один долгий день. Тогда для оценки истинности утверждения было бы необходимо определить возможное значение «долгий». Вот почему логика ОПД далеко не так убедительна, как этический аспект, который она выдвигает в отношении стоической отстраненности. Концептуализация «плохого» дня или события одновременно присуща этическим основам стоицизма и в какой-то мере не имеет значения для них. Если мир подчиняется некоему великому рациональному порядку и «все, что происходит, происходит справедливо», то как люди должны реагировать, когда из-за «жалкого психа в дешевом костюме и гриме», у них случается «один плохой день»?

«Я думал, что моя жизнь – это трагедия. Теперь я понимаю: это гребаная комедия»

Трудно смотреть на все, что Джокер делает с комиссаром Гордоном, и не думать: «Это был довольно плохой день». Тот факт, что Гордон не сошел с ума окончательно, в меньшей степени связан с тем, был ли, логически говоря, его день плохим, и в большей степени связан с ценностями, которых Гордон и, как следствие, Бэтмен придерживаются в отношении ужаса, пережитого от рук Джокера, – такими ценностями, как справедливость или то, что «Джокер не должен победить». Гордон, по-видимому, использует основополагающий принцип стоической этики: внутренние суждения о мире находятся под полным контролем человека. Этот принцип содержится во многих сохранившихся стоических текстах, включая труд Марка Аврелия «Медитации»[481]. У Марка Аврелия (121–180 н. э.), римского императора, есть известное высказывание: «Если вас огорчает что-то внешнее, то это не то, что вас беспокоит, а ваше собственное суждение об этом. И в ваших силах сейчас избавиться от этого суждения»[482]. Вопреки ошибочному мнению, быть стоиком не значит ничего не чувствовать. Скорее это означает осознавать, что события следует понимать в рамках рационального порядка вещей, а затем привести себя в соответствие с этим порядком как разумное существо. Даже те вещи, которые причиняют самую сильную боль, например смерть ребенка, не заглушают призыва смотреть на вещи рационально. После тяжелого дня, возможно худшего дня в жизни, проведенного в руках клоуна-психопата, вполне нормально причитать в объятиях (не психопата?) Бэтмена. Но не менее важно – даже важнее – очнуться, осознав свои впечатления от этого «плохого» дня, и продолжить следовать тому, что «рационально».

Быть стоиком в таком случае не так просто, как сказать «чему быть, того не миновать» (que será será), потому что это «благо». Наша работа заключается в определении того, что означает «благо», особенно с учетом того, что ценностные суждения, согласно стоикам, неизбежно субъективны и, следовательно, зависят от точки зрения человека. Верные себе, стоики верят, что единственное по-настоящему хорошее дело – это сохранение своего рационального бытия[483]. Стоики признают, что самосохранение и постоянное процветание являются частью рационального порядка вещей, но почти все остальное – «вопрос чистого безразличия»[484]. Допустим, кто-то получил «э-э, половину» богатства преступной семьи Готэма. Эта сумма могла бы быть использована для улучшения жизни всех жителей Готэма. На эти деньги можно было бы также купить огромное количество «динамита, оружейного пороха и бензина». Их также можно было бы поджечь, устроив грандиозную демонстрацию. Очевидно, что вырученные деньги можно было бы использовать для достижения хороших или плохих целей. Стоики могут сказать, что «предпочтительнее» иметь деньги, собственность или «золотую» репутацию белого (или темного) рыцаря, но на самом деле это не так[485]. Они не являются абсолютно необходимыми для существования человека как разумного существа.

Если привести себя в соответствие с рациональным порядком вещей – это все, что нужно для хорошей жизни, то очень важно знать, что наши суждения о том, что случается в жизни, верны. Возьмем, к примеру, суждение «Моему ребенку никогда не должно быть причинено вреда!» Это похоже на очень реальную реакцию на очень реальное событие, которое постигло комиссара Гордона, – ужас и трагедию, когда он стал свидетелем того, как Джокер выстрелил в его дочь. Однако стоик верит, что на самом деле движущей силой является суждение, а не само действие. Его ребенку причинили вред, вот что правда. И чем дольше Гордон будет возмущаться ложным суждением о том, что ей не следует причинять вреда, тем больше он будет отходить от своего наиболее рационального «я». Как говорит Мар Аврелий: «Каковы ваши постоянные мысли, таков и будет характер вашего ума»[486]. Для Гордона предпочтительнее, чтобы в Барбару не стреляли, но для него все же не исключено, что он будет стоически относиться к реальности, какая она есть. Точно так же, даже после того, как на него обрушилась проверка Джокера на ОПД, лучше придерживаться правдивых суждений – тогда восторжествует истинная справедливость. Это то, что не дает Гордону сойти с ума. Секрет заключается в отрешенности от всего, что не находится под вашим контролем, и большей сосредоточенности на том, что вы можете контролировать, в соответствии с общими принципами рационального порядка вещей.

Реакция Джокера на все это, скорее всего, будет такой: «А я думал, что мои шутки были плохими». Джокер подвергает его реальному ОПД (а не гипотетическому). Здесь только две возможности: либо Джокер контролирует ситуацию как рациональное существо, либо нет. И вопреки его представлению о себе как о псе, бегущем за машиной, самое главное в Джокере то, что такая собака ведет себя рационально в мире, где есть машины, за которыми можно бегать. Он видит