Убить Бен Ладена (ЛП) - Фьюри Делтон

*

Один из младших офицеров ЦРУ по имени Дрю, отчаянно хотел участвовать в акции, поэтому молодой оперативник осторожно спросил Джорджа:

— Могу ли я поучаствовать в движении, и надеть свои шпоры?

Джордж пошел ему навстречу — Дрю должен был отвечать за афганских проводников и взаимодействовать с ними, чтобы безопасно доставить парней из «Дельты» на место встречи.

То, что Дрю был главным в поездке, пока миссия выполнялась, нисколько не беспокоило Айронхеда или Брайана. Кроме того, двум опытным оперативникам «Дельты» нравилось, что он общался с местными жителями, потому что ни один из афганских проводников не говорил и не понимал ни слова по-английски.

Через четыре часа после начала поездки они оказались внутри закрытого комплекса, не имея понятия, где находятся. Отвратительная местность и едва видимые тропы в сочетании с невнятными указаниями привели к тому, что ПО «Манки» вынужден был остановиться. В дополнение ко всему, оба афганских проводника исчезли.

Пара спецназовцев, которые немного говорили по-русски, сумели переговорить с несколькими недавно прибывшими афганцами, которые понимали русский язык еще с тех времен, когда они находились в советском лагере для военнопленных в 1980-х годах.

Раздосадованный Брайан подошел к Дрю:

— Хорошо, где мы находимся?

Посмотрев на экран своего портативного GPS-приемника, Дрю нервно ответил:

— Здесь.

— Скажи еще раз, — попросил Брайан, приподняв брови.

— Здесь! — повторил Дрю.

Один из русскоговорящих афганцев подошел, вроде бы для того, чтобы помочь, но на самом деле, чтобы предложить сделку.

— Один из проводников подумал, что вам нужно больше ослов. Если это правда, то его старший дядя, живущий здесь, может дать их в аренду. Они тебе нужны?

— Нет! — огрызнулся Брайан.

Все вернулись на пикапы, чтобы продолжить путь к месту встречи, уже опоздав на несколько часов и имея в запасе лишь несколько часов.

Они безуспешно пытались связаться с «зелеными беретами» на НП 25-B, но местность снова заглушила радиосигнал. Никто из нас не знал, что «береты» устали ждать и решили самостоятельно вернуться на ночь в более безопасное место в горах.

Таким образом, в месте встречи «зеленых беретов» не оказалось, а это означало, что весь день был потрачен впустую. Ослов тоже не было. Группа «Манки» вынуждена была развернуться, чтобы завтра предпринять еще одну попытку.

14

Бомбить как не в себя

Мы окружены американскими коммандос сверху!

*Радиоперехват сообщения «Аль-Каиды», 14 декабря 2001 г. *

Группа «Гринч», взяв на себя львиную часть работы, продолжала продвигаться все дальше и выше в горы. Операторы из подгрупп «Альфа» и «Браво» охраняли тыл и фланги, в то время как снайперские команды «Шакала» и «Кило» менялись обязанностями по контролю воздушного пространства и управлению постоянными бомбардировками.

Помимо уничтожения боевиков «Аль-Каиды», мы ожидали, что храбрость, проявляемая Джимом и его парнями, окажется заразительной для их братьев-моджахедов. Некоторые из «духов», пусть неохотно и нерешительно, отзывались на это, однако большинство из них ближе к ночи все равно отправлялись по домам.

*

Утром 13-го декабря Джестер и Даган получили на НП 25-A сообщение, которого ждали — они смогут вернуться в здание школы, как только ПО «Манки» начнет работать на НП 25-B на другом хребте. Когда наши люди стали продвигаться все глубже в горную крепость, они больше не вызывали удары боевых самолетов, но постоянно оставались на связи, следя за развитием событий. Также они передали плохие вести о том, что погодные условия на горе ухудшились и становились все хуже.

Снег спускался с самых высоких вершин с поразительной скоростью, покрывая горные склоны со скоростью около пятисот футов в день, а ветер проносился по НП 25-A со скоростью свыше пятнадцати миль в час, резко снижая температуру воздуха до болезненного уровня.[113] Наблюдательный пункт 25-A был полностью открыт воздействию плохой погоды, лишен деревьев или другой растительности, обеспечивающих защиту от ветра, и у спецназовцев не было спальных мешков.

Это побудило «зеленых беретов» для обогрева развести костер. Единственное дерево в пределах видимости находилось в семистах метрах ниже по склону, и несколько спецназовцев вылезли с шашкой взрывчатки C4, перебили взрывом его ствол и приволокли свою добычу обратно на наблюдательный пункт.

Все собрались вокруг, чтобы согреться, но держали рации поближе. Ударный самолет AC-130, круживший над ним, сообщил, что наблюдает несколько костров вблизи установленной зоны свободного огня, и пилот описал, что видит возле огня от шести до семи человек. Снайперы как раз собирались дать ганшипу «добро» на работу, когда Даган внезапно спросил Джестера: «Послушай, как ты думаешь, может они говорят о нас?»

Они оба, вместе с «зелеными беретами», на мгновение забыв о холоде, лихорадочно достали свои инфракрасные стробоскопы и включили их, чтобы подать сигнал самолету, что вокруг этого конкретного костра находятся свои.

*

Скут и его радиоразведчики, с момента своего прибытия четыре дня назад, работали в круглосуточном режиме. Они обеспечивали невероятное преимущество на поле боя, поэтому мы выделили одного из их оперативников в группу «Гринч», а другого — в ПО «Манки». Двое других работали под бдительным оком Скута в здании школы.

Скут был высоким, атлетически сложенным мужчиной в очках в тонкой оправе и с волнистыми светлыми волосами, что придавало ему сходство с Биллом Гейтсом. Он обладал потрясающей энергией и чувством юмора, которые на протяжении всего боя помогали держать все под контролем, не теряя оптимизма. Каждый раз, когда перехватывались радиопереговоры Бен Ладена, Скут вскакивал с холодного твердого пола, срывал наушники и врывался в угловую комнату, чтобы сообщить нам свежие новости. Его позитивный настрой был заразителен.

Скут работал со своими ребятами посменно, и они по возможности либо перехватывали несколько минут сна, либо отдыхали, когда их заставляли спуститься вниз. Из-за ошеломляющего характера радиоперехвата и интерпретации разговоров «Аль-Каиды» в режиме реального времени, их записи и воспроизведения для перевода и попыток идентифицировать множество рабочих радиочастот, мозгам необходимо было давать отдых. Радиоразведчики продолжали собирать информацию в эфире, подтверждая, что боевой дух и воля противника к борьбе ослабевают, в то время как их уязвимость возрастает.

Скут прибежал в нашу комнату утром 13-го декабря с новыми перехваченными сообщениями, которые убедительно свидетельствовали о том, что «Аль-Каида» готовится дать последний бой. Утром были перехвачены вражеские радиопереговоры с просьбой о «больших и малых наземных минах». Был прослушан другой командир «Аль-Каиды», когда он уверенно заявил «победа или смерть», прежде чем рассказать о планах перебросить пару сотен «братьев». Боевики «Аль-Каиды» понятия не имели, что каждый раз, когда включали свои радиостанции, они передавали нам оценки критического боевого ущерба и ценную информацию. Новости о каждой пещере или туннеле, на которые были сброшены бомбы, в террористической сети передавались от одной группы к другой. Это не был голос Бен Ладена, но пройдет совсем немного времени, прежде чем в этой борьбе проявится его слабость.

*

У генерала Али открылось второе дыхание, и по пути на фронт утром тринадцатого он зашел в нашу комнату, чтобы выразить свою благодарность за безжалостную бомбардировку. Когда я последовал за ним к его пикапу и ожидающим бойцам, генерал улыбнулся и сделал жест, проведя рукой ладонью вниз и пальцами по передней части шеи, как будто перерезал кому-то горло. Он верил, что победа близка.

Дерзкий соперник Али, Заман, ушел накануне, расстроенный и смущенный результатом переговоров о капитуляции, и с тех пор мы ничего о нем не слышали. Генерал не знал, продолжит ли полевой командир борьбу.