Весь мир – школа: Преобразованное образование - Салман Хан
По предложению Райан я показал свой видеоурок на тему «Основы сложения», который мне самому казался топорным и банальным. Даже сейчас я поеживаюсь, вспоминая свой голос. К счастью, остальные сочли за развлечение послушать, как взрослый человек считает авокадо, пока на виртуальной доске на дрожащем экране проявляется рукописный текст. Члены совета пришли к выводу, что Академия может оказаться полезной для их целей – помочь детям подготовиться к встрече с алгеброй. Кажется, они волновались не меньше моего, принимая это решение.
В то лето «Пенинсьюла Бридж» использовал видеоуроки и электронные программы в трех кампусах. Некоторые правила были просты и понятны. Академия дополнит традиционный учебный план по математике, а не заменит его. Видеоуроки пойдут только в «компьютерное время», отведенное для изучения специальных программ, таких как Adobe Photoshop и Illustrator. Но и при таком раскладе оставались вопросы, решение которых обогатило меня удивительным опытом первой проверки моих разработок.
Прежде всего предстояло решить, с какого раздела математики начинать. Учебный план по математике в Академии стартовал буквально с 1+1=2, а в лагере были дети с шестого по восьмой класс. Правда, большинство имело серьезные пробелы в математике и многие недотягивали до уровня своего класса. И все же они могли обидеться, если бы им предложили начать с азов. Да и не станет ли это пустой тратой времени? Поразмыслив, я предложил начать с повторения пройденного, а именно с материалов пятого класса. Однако, к моему изумлению, двое из трех учителей, которым предстояло претворять учебный план в жизнь, сказали, что лучше начать с нуля. Поэтому решено было провести небольшой, но абсолютно корректный эксперимент, пользуясь тем, что классы набирались без определенной системы.
В первую очередь следовало выяснить, не окажется ли начальная математика слишком легкой для детей из средних и старших классов. В группах, начавших с 1+1, большинство детей, как и ожидалось, пронеслись по элементарным понятиям со скоростью света. Но у некоторых возникли трудности. Кто-то застрял на банальном вычитании двузначных чисел. Выяснилось, что одни не знают таблицу умножения, у других нет представления о дробях и делении. Хочу подчеркнуть, что в программу попадали только мотивированные и разумные дети. По какой-то причине в их знаниях – и, что особенно грустно, на самых ранних этапах обучения – образовалось множество дыр, как в сыре, а с такими зияющими провалами у них не было шанса освоить алгебру и более сложные разделы математики.
Радовало только то, что раз эти дыры обнаружились, их можно было заделать, заново возвести фундамент, более основательный на этот раз, и двигаться дальше ровнее.
Это создавало резкий контраст с группой, которая стартовала на уровне пятого класса. Я предполагал, что с такой форой по окончании шестинедельной программы эти дети заметно опередят других в степени сложности нового материала. На самом деле все произошло наоборот. Как в известной сказке о черепахе и зайце, группа «1+1» корпела-корпела, а потом рванула вперед, догнала и перегнала нашу «головную» группу. В то же время в «головной» группе многие дети зашли в тупик, споткнувшись на темах шестого и седьмого класса, предположительно потому, что не слишком хорошо освоили более простой материал. При сравнении результатов двух групп вывод напрашивался сам собой: практически всем детям надо было переучиваться, поиск и латание дыр в итоге сэкономили время и в долгосрочной перспективе позволили приобрести более глубокие знания.
Вы спросите, как мы находили пробелы в знаниях детей, определяли степень их значимости для дальнейшего обучения и устраняли их.
Как я уже писал, к тому времени я разработал простую базу данных, позволявшую наблюдать за прогрессом учеников. А сейчас опытные преподаватели начали подсказывать мне, какие улучшения следует внести в систему обратной связи. В первые дни занятий одна из них, Кристин Хамийап, прислала мне электронное письмо, в котором говорила, что действующая система элегантна, но ей не хватает простого способа распознавания, в какой момент ученика «заклинило».
Что, в свою очередь, заставило меня задуматься о том, что значит «заклинило». В любом обучении такие моменты неизбежны, это происходит на отрезке между тем, чего человек совсем не знает, и тем, что он начинает понимать. Как и в случае с усвоением материала, мне предстояло определить понятие «заклинило». И вот к чему я пришел: если ученик попытался решить пятьдесят задач и ни разу не решил десять из них подряд, можно утверждать, что его заклинило. (Сегодня этот подход усовершенствовали благодаря использованию передовых технологий, но главная идея осталась – выяснить, кто больше других нуждается в помощи учителя или одноклассников.)
Разобравшись с терминологией, надо было придумать, как учитель может понять, что ученика «заклинило». Кристин предложила ежедневно распечатывать сводную таблицу, в которой каждому ученику отводилась отдельная строка, а каждой теме – отдельная колонка. В клеточки на пересечении ученика с темой вписывались сведения о том, сколько всего задач было решено, сколько из них верно и неверно, какие последовательности правильно решенных задач были самыми длинными, сколько времени было потрачено на их решение. Эта таблица просто и наглядно показывала, кого «заклинило» и где именно.
Как вскоре выяснилось, эта таблица – поначалу не более чем аккуратный график – на фундаментальном уровне изменила всю динамику урока. Технологии вновь доказали свою способность «очеловечивать» процесс обучения, создавать среду для общения, на сей раз просто информируя учителя о том, кому больше всего нужна помощь. И не только учителя, но и одноклассника, который уже усвоил тему и мог заниматься в паре с тем, кому она не давалась. В паре могли работать и ученики, застрявшие на одной и той же проблеме. Смысл состоял в качественном общении и взаимопомощи.
Прежде чем завершить рассказ о программе «Пенинсьюла Бридж», я хотел бы упомянуть ее «побочный» результат, который меня заинтересовал и обнадежил. В традиционной модели образования, унаследованной нами из Пруссии, ученики продвигаются вперед вместе, когортами. Разница между самыми быстрыми и самыми медленными только увеличивается со временем, так что когорта неизбежно теряет медленных, в то время как быстрые маются от безделья. Большинство школ пытается решить эту проблему, разделяя поток детей одного
