Серебряный шар. Драма за сценой - Виталий Яковлевич Вульф

12 февраля 1960 Дорогой Виталий,

на днях я переехала в Москву (с дачи. – В.В.) и сразу получила в руки доказательство того, что Вы меня помните… Хорошо, что Вы не теряете времени и работаете, но приезжайте, а то без Вашего «шухера» кажется, что Москве чего-то не хватает. У нас новостей мало. Была на концерте американского пианиста, очень приятного, типа Клайберна, худенький, моложавый, болезненный, без тела, одни руки, но очень симпатичен, и еще балет «Жизель» с Шовире. Я ее очень люблю, она удивительно благородна, изящна, вкуса много во всем… но… для Жизели она немолода, и мне это было тяжело, зная это по себе. Тера, которая видела Лиан Дайде в этой же Жизели, отдает предпочтение последней, и это тоже понятно… Видела только это, больше не успела еще, да и как будто нечего… Я Вас обнимаю на правах старого друга. М.Б.

Осенью 1961 года Бабанова в составе туристской группы попала в Париж. За границу она выехала второй раз в жизни. (Она ездила вместе с театром на гастроли в Польшу и Чехословакию в 1947 году.) Помню, как провожал ее: часов в пять утра на такси заехал на улицу Москвина, где она прожила большую часть жизни. (Теперь в память о Бабановой открыта доска на ее доме; после ее смерти в квартире жила Нина Мамиконовна Тер-Осипян; потом ее переселили, дом продали какой-то фирме, и квартира Бабановой оказалась в чужих руках, от красоты обстановки не осталось ничего.) Бабанова сидела в пальто и, судя по всему, не ложилась. Всякий отъезд из дома был для нее мучителен, а тут еще поездка туристская, с чужими людьми. Мы молча доехали до аэропорта (тогда международный аэропорт был в Шереметьево-1), и оказалось, что еще никого нет. Мария Ивановна примостилась в углу в кресле, а я отправился искать кого-нибудь из группы. Наконец все собрались.

– С нами едет Бабанова, – говорила критик Тамара Трифонова.

– Я помню ее в Тане и Джульетте, – рассказывал другим отъезжающим Эммануил Казакевич.

– Интересно, когда она приедет? – заметила ухоженная дама, жена одного литератора.

Собравшиеся полагали, что знаменитая Бабанова явится в самый последний момент, а она сидела в стороне, одинокая, немолодая, скромно одетая, раздумывая о том, что ей уже незачем ехать в Париж.

Однако вернулась она взбодренная и с идеей. В Париже ей рассказали о пьесе «Милый лжец». Помню встречу в аэропорту, где в этот момент шли съемки фильма «9 дней одного года». Казакевич подошел ко мне и восторженно заговорил о радости общения с Марией Ивановной. Ее острый, критический ум, язвительные суждения, всегда меткие, короткие, ее безупречный вкус вызывали восторг окружающих. А она была рада вернуться домой, потому что «держаться» на людях ей было нелегко.

Сразу после приезда Мария Ивановна уехала на дачу. Работы по-прежнему не было, и я чувствовал, что Париж прошумел в ее жизни, не оставив большого следа. «Слишком поздно я поехала туда», – говорила она. Помнится, удалось организовать ее «поход» к доктору, что-то типа нынешних экстрасенсов. Вскоре я получил от нее письмо.

Дорогой Виталик,

если я и нарушила свое обещание писать «поскорее», то этому были довольно основательные причины. Во-первых, мне пришлось отдать дань свирепствующему гриппу, во-вторых, полубольная, я проводила все дни и вечера на радио, так как из-за болезни задержала две постановки. Вчера сдала одну, только одну, так как заболел сам Варпаховский (режиссер. – В.В.)… У «врача», того самого, я была два раза подряд. Впечатление весьма положительное, а результаты хотя еще колеблются, но в лучшую сторону, и я начала верить, не только доверять, пряча где-то сомнения, а просто верить безоговорочно… Я представить себе не могла, что я могу быть веселой, здоровой, оптимистичной, несмотря ни на что, хотя все остается по-прежнему. Работалось легко с Липовецким (режиссер. – В.В.), как-то очень приятно было, да и он шел навстречу моим придиркам. Передача эта будет называться «Месть живых» – по повести Татьяны Тэсс. Много фальши, сентимента, ура-патриотизма – старались оставить правдивое, человеческое, но боюсь, вряд ли это удалось. Завтра иду – тьфу три раза – на «Лжеца», жалею, что не будет Вас с нами. Сразу же напишу, что и как. Театр молчит, а я завтра решу, быть или не быть… Поправляйтесь, не теряйте бодрости, наживайте мускулы и пишите… Ваша М.Б.

Мысли о «Милом лжеце», пьесе Дж. Килти, сделанной по переписке Бернарда Шоу и знаменитой английской актрисы Патрик Кэмпбелл, занимали Марию Ивановну. Она передала экземпляр пьесы Охлопкову и ждала его решения. В Москве в это время гастролировал Ленинградский театр комедии. Николай Павлович Акимов первым в стране поставил «Милого лжеца». Мария Ивановна очень ценила Акимова и сразу отправилась смотреть спектакль. После просмотра я получил письмо.

Дорогой дружочек,

надеюсь, Вы уже здоровы? Вчера была наконец на «Лжеце» и… успокоилась вполне. Первое, это не драматургия, и непременно надо что-то сделать режиссеру, чтобы облегчить работу актерам и зрителю. Было очень скучно, длинно, однообразно и мало вкуса, как это ни странно для Акимова. И оформление, и костюмы – все бедно, простенько и плохого вкуса. Роль женская, конечно, в первую очередь требует, чтобы показали актрису крупного масштаба со всеми «штуками» актрис, вроде Сары Бернар, не меньше, да еще надо убедить две тысячи людей, что нельзя не быть в нее влюбленным. Представляете себе такую задачу?.. Помните открытку с изображением Сары Бернар? Мне кажется, такую актрису надо было сыграть и назвать пьесу «Милые обманщики», так как она не уступает ему ни в чем. Все это не сделано в спектакле. Да и кто может это сделать? Во всяком случае, не я и не мистер Дудин. Что касается человеческого, которое особенно выступает во втором акте, то тут тоже требуется большая и не старая техника, которой никто из нас не обладает… Ведь все-таки влюблен-то был Шоу, а никто другой! Что касается исполнителя роли Шоу, то это был врач-гинеколог, с животом, бородкой, тросточкой и всеми онёрами среднего человека, среднего уровня и возраста… Что касается Театра имени Маяковского, то «техника» их игры ясна, они выигрывали время, в ожидании того, когда все, кто захотят, будут играть, и тогда отпадет вопрос обо мне… При данных условиях мне не надо браться за это дело. Его надо твердо выиграть, а выигрыш далеко не обеспечен. Орлова репетирует в ЦТСА, Степанова – во МХАТе, Юнгер показалась в Москве с хорошими рецензиями… Как Вы думаете, неужели надо мне лезть в эту