Шереметевские липы - Адель Ивановна Алексеева
Мне как автору приходилось встречаться с Николаем Владимировичем Оболенским, который вручил мне один из экземпляров этого «Завещания сыну». «Когда ты войдешь в разум, прочитай его», – призывал отец. Читать завещание без восхищения невозможно. Это истинный документ, свидетельство любви к своей супруге, милой Соловушке. Прошел не один год, прежде чем Дмитрий понял, каким благородством отличалась его мать.
Он чувствовал в себе кровь и отца-аристократа, и матери-крестьянки, и порой был раздираем противоречиями, как поступать в жизни: как отец, действовать властно, или как мать, помогать всем людям.
Завещание Соловушки
Заканчивалось славное царствие Елизаветы Петровны. Вступал в свои права век восемнадцатый. Сколько же прекрасных деятелей искусства, архитектуры, живописи породил прошедший век! Об архитекторе Львове мы уже писали (дом на Воздвиженке, усадьба Ростопчиных, усадьба «Раек» возле Торжка и др.). Что касается театра, который стал просто тотальным увлечением всех помещиков России, то что это были за театры! Без декораций, без талантливых артистов. Лучшим театром, вероятно, можно назвать театр Юсупова, богатейшего в то время человека России. Еще театр Медокса (будущий Большой театр). Однако это были городские, столичные театры. А Шереметевы решили построить нечто подобное Версалю, и далеко от столицы. В Кускове театр еще не так славился, но когда Николай Петрович решил осуществить свою мечту (к Шереметевым перешли земли Черкасских, огромная территория). Вот там, в Останкино, Николай Петрович развернулся. И как архитектор, и как мастер театрального дела, богатых интерьеров и ландшафтной территории вокруг дворца-театра.
С правой стороны была горка, на которую иногда поднималась Прасковья Жемчугова, и оттуда разносилось ее дивное пение, Аве Мария (ноты, которые когда-то привез из Парижа Николай Петрович). Так что графа Николая Петровича Шереметева можно считать выдающимся режиссером, организатором, создателем первоклассного тетра.
Радости радостями, театр театром, но когда скончалась его возлюбленная, мысли его приобрели другое направление. Цель достигнута, появился наследник, мальчик Дмитрий, великий дар оставила ему Соловушка. Теперь шереметевское дело не пропадет.
Человек рационального ума, граф выстроил логическую цепочку: младенец – главное, но кто ему заменит мать? Конечно, Танюша Шлыкова, маленькая хозяйка большого Фонтанного дома. Только она может заменить настоящую мать, только она. Так какова же логика, что из этого следует? А из этого следует, что он берет в жены Татьяну Шлыкову. Кто может отказаться?
Однако Татьяна Васильевна оказалась человеком настолько сильным и верным своему слову, что она отказалась. И добавила: вы поезжайте в Москву и стройте там Странноприимный дом, а я здесь найду лучших сестер милосердия, лучших лекарей и буду следить за здоровьем Митеньки… Где я буду жить? Простите, ваше сиятельство, но жить я буду отдельно. Близко, но в удалении от вашей милости.
Так и случилось. Граф не стал спорить со своей бывшей крепостной (кстати, она оставалась крепостной до самой отмены крепостного права в России).
Решено было поручить строительство Странноприимного дома шереметевскому архитектору Назарову. Дело началось. Однако скоро стало видно, что многое графа не устраивало. Кого он вспомнил? Конечно, своего старого друга Джакомо Кваренги, прекрасного итальянца, который знал Соловушку, был на их тайной свадьбе, построил в Москве уже не одно здание, а главное – Гостиный двор.
Через несколько месяцев Джакомо нарисовал будущее строение. Оно распространялось вдоль Садового кольца не так далеко от Сухаревой башни Якова Брюса. Умудренный Джакомо, переживший печальную кончину актрисы, волновался, быть может, не меньше, чем сам граф. И вот что он решил. Он решил вход в это здание сделать многоколонным (колонны были его старинной любовью). Пусть человек, который хочет почтить память прекрасной певицы, сначала побродит среди этих колонн, пусть покружится, повспоминает ее пение, ее милые манеры, ласковость и только после этого пусть входит в само здание. Здесь прекрасная роспись потолка, на котором внимательный зритель увидит вместо обычных святых, которые есть в каждой церкви, ангелов, неведомых нам, зрителям, и можно узнать саму Прасковью, которая танцует в виде ангела с бубном. Ее сын Дмитрий тоже присутствует в этой росписи в виде ангела. Кому-то это оформление покажется светским, но граф сделал все, как они мечтали, и так, как они хотели сделать. Он это сделал в память о ней.
По версии экскурсовода из Кускова, при входе колонны расположены так, что в центре есть возвышение, как будто в этом месте предполагалась скульптура самой Прасковьи.
И правое и левое крылья этого сооружения были отданы под лазареты для раненых, больных, увечных, вдов. С левой стороны приют для ста бедных невест, которым Пашенька завещала свадебное приданое.
Однако за колоннами этой грандиозной постройки был вход в храм и завершался он полукупольным строением. Две раскинутые руки и в центре купол. Сначала хотели поставить наверху фигуру самой Жемчуговой, но граф настоял на том, чтобы это был просто большой крест. На строительство этого памятного здания, мавзолея, посвященного крепостной актрисе, у Николая Петровича ушло 6 лет.
В 1809 году не стало графа.
Прошли годы и годы, время шло, наступил XIX век, и следующее поколение Шереметевых оказалось совсем не в том статусе богачей, в котором было раньше. Создать одновременно два великих проекта, Останкино с его парком и Странноприимный дом, стало невозможным. И Шереметевы вынуждены были отдать парк иностранным арендаторам. Пришло время промышленного подъема, но не каждый смог успешно заниматься коммерцией. Голицыны отдали территории под строительство дач. А склонные к мечтательности Шереметевы уже лишались части своих земель, хотя в Ивановской губернии (тогда Вознесенск) Шереметевы развернули крупное текстильное производство.
Петр I имел сына, который не разделил идеи отца. У Екатерины II сын не просто не разделил ее идеи, но ненавидел ее. Не всегда дети перенимают, наследуют цели, идеи родителей. Бояться – это одно, уважать – это другое, но любить – самое трудное.
Часть 5. Судьба единственного сына графа и крепостной актрисы – графа Дмитрия
Маленькая хозяйка – душа Фонтанного дома
Крепостная девица – актерка, танцорка шереметевского театра обладала прекрасными душевными качествами. Нрава она была покладистого, приветливого, однако была и тверда, как грецкий орех. Мы, читатели, если познакомимся с воспоминаниями о ней ее современников и близких людей, может быть, и почерпнем что-то полезное для себя.
Татьяна Васильевна Шлыкова (1773–1863), отличаясь искусством в танцах, выступала в домашнем театре в Кускове. Она проживала свои молодые годы попеременно то в Кускове, то в Москве, то в Останкино.
Во время посещения Кускова
