Таривердиев - Анна Михайловна Ветлугина

в свои проекты. Этот факт очень печалил и даже удивлял Микаэла Леоновича. Он очень любил и ценил «Иронию судьбы». Да и музыку к этому фильму наконец-то отметили Госпремией. Таривердиев даже не раз спрашивал Рязанова, нет ли возможности поработать вместе, но режиссер уходил от ответа.

Скорее всего, сыграл роль человеческий фактор. В команде Рязанова композитор уже был. Хорошая съемочная группа – это единый организм, где каждый – незаменимая часть целого. Эльдар Александрович мощно заявил о себе фильмом «Карнавальная ночь», но нашел свой стиль гораздо позднее, уже в 1960-е. Пожалуй, первый из характерно «рязановских» фильмов – «Берегись автомобиля», и он был сделан командой единомышленников: сценаристом Эмилем Брагинским, художником Александром Борисовым, операторами Вадимом Алисовым и Владимиром Нахабцевым. И бессменным композитором – великолепным, гениальным Андреем Петровым. Рязанов очень дорожил своей командой и не хотел ее терять, хотя и высоко ценил нашего героя. В какой-то степени о его отношении к Таривердиеву свидетельствует фильм «Вокзал для двоих», но еще больше тот факт, что Эльдар Александрович все же позвал в свой фильм Микаэла Леоновича еще один раз, правда, тот уже не узнал об этом.

В 2000 году Рязанов снял фильм «Тихие омуты» памяти Эмиля Брагинского – с музыкой Микаэла Таривердиева…

Глава двенадцатая

Педагогическая поэма, или Охота за смыслом

Очень многие известные композиторы преподавали в консерваториях, создавали собственные школы или хотя бы давали частные уроки. Микаэла Таривердиева трудно назвать музыкальным педагогом в привычном смысле этого слова. Нет, он, конечно, читал огромное количество лекций по киномузыке, но исполнительскому искусству как бы не учил. Тем не менее он провел долгие насыщенные часы, обучая разных людей исполнять свою музыку. Правда, можно ли назвать этот труд педагогическим?

Педагогика как наука довольно молода, ей немногим более трех столетий. Фрэнсис Бэкон выделил ее из философских знаний лишь в XVII веке. Не так давно появилась и привычная для нас школьная классно-урочная система. Само же слово «педагогика» очень древнее, оно пришло к нам из античной Греции и означало «детовождение», παιδαγωγική (paidagōgiké). Соответственно педагог переводился как «детоводитель». Так называли рабов, которые сопровождали детей свободных граждан на обучение в гимнасий и просто во время выходов из дома. Также они охраняли воспитанника от физических и нравственных опасностей и обучали грамоте. Предполагалось, что у этого раба, помимо повышенной верности хозяевам, есть какой-то авторитет, иначе дети разбежались бы по дороге. Так, постепенно к функции доставки детей до места учебы прибавилась воспитательная и «детоводитель» превратился в наставника.

Обучающе-наставническая фигура с уклоном в отеческое покровительство стало основой традиционной средневековой модели отношений «мастер – ученик». Несколько столетий спустя эта модель прижилась в академической музыке – до сих пор встречаются случаи, когда хорошие консерваторские профессора вникают в жизненные обстоятельства своего студента, чтобы лучше понять его индивидуальность и помочь ему раскрыться наиболее полно.

Совершенно иной была педагогическая деятельность Таривердиева. Начать с того, что он никогда не занимался ею систематически, только лишь по ситуации, чаще всего когда надо было подготовить певца для того или иного фильма. Читал лекции, тоже связанные с миром кино, тоже непостоянно. Но бывали в его жизни случаи, никак не связанные с определенной кинокартиной и даже с киноискусством в целом. Например, Галина Беседина. Будучи начинающей певицей, она решила исполнять песни из «Иронии судьбы», и ее муж певец Виктор Беседин, знавший Таривердиева лично, привел ее к нему на прослушивание. Микаэла Леоновича ее исполнение не заинтересовало, но молодая женщина не сдавалась и снова пришла к композитору. На этот раз уже не одна, а с Сергеем Тараненко. Их дуэтное звучание чем-то зацепило Таривердиева.

«Это было интересно и забавно, – пишет он в своей книге. – Правда, совершенно не то, что нужно. И все же они меня заинтриговали».

Микаэл Леонович принимает решение работать с ними. Мотивацией стало то, что он услышал новую интерпретацию собственной музыки и представил, как это может прозвучать в идеале. Ну а молодых музыкантов приводил в восторг уже сам факт общения с живой легендой.

Работал Таривердиев с певцами по своей интуитивной методике, пытаясь привести в равновесие певческие и актерские задачи. Часто в исполнении песен две эти профессии сильно мешают друг другу. Вокалисты добиваются идеальной ровности звука. Такая идеальная ровность способна полностью убить текст песни, сделав его скучным, невыразительным. С другой стороны, чрезмерное зацикливание на актерских интонациях мешает восприятию мелодии.

Микаэл Леонович начинал занятия с чтения текста – не на публику, а как бы себе под нос, вдумываясь во все оттенки смысла. Затем шла шлифовка музыкальных фраз.

Таривердиев отмечал, что порой решать художественные задачи певцу мешает… красивый голос. Вокалист начинает любоваться собой, и исполнение получается пустым.

В дуэте Бесединой и Тараненко таким голосом обладал Сергей, и Микаэлу Леоновичу приходилось его постоянно сдерживать, а Галину, наоборот, заставлять петь более насыщенным звуком. Работал он с ребятами по пять-шесть часов ежедневно в течение месяца, и делали они всего две песни из «Иронии судьбы»!

Колоссальный труд, конечно же, принес свои плоды. Когда композитор показал дуэт друзьям с телевидения, проектом заинтересовались. Договорились, что его можно вставить в одну из телепередач.

Вскоре после показа Таривердиеву пришлось уехать из Москвы, а по возвращении он обнаружил дуэт в полном упадке. Все это время Галина и Сергей не только упорно работали, но и тесно общались с другими певцами, которые готовились к той же телепередаче. Казалось бы, что в этом плохого? Дело в том, что подопечные Таривердиева не являлись профессиональными певцами, но обладали своей неповторимой интонацией, из-за которой композитор и согласился с ними работать. А сравнение себя с профессионалами привело их к попытке «улучшить» свое пение за счет вокальных шаблонов. В результате профессиональнее они петь не стали, зато потеряли свою изюминку.

До записи передачи оставалось всего несколько дней. Чтобы спасти положение, Микаэл Леонович решился на очень рискованный шаг. Он привез Галину с Сергеем к себе домой и начал давить на них морально.

«“Плохо, плохо, ужасно, бездарно!..” Я довел их – особенно Сергея – до полного отчаяния, – пишет он в книге «Я просто живу». – Да и на Галю было жалко смотреть – пальцы у нее были стерты до крови. Ведь она по шесть-семь часов в день играла на гитаре недостаточно тренированными пальцами…

Через четыре дня я отвез их на репетицию в телецентр. Прогресс был очевиден, однако я ни разу не сказал даже слово “пристойно”. “Отвратительно, неинтересно, неинтеллигентно…” Если бы я их тогда похвалил, они пусть чуть-чуть, но успокоились бы. А это резко снизило бы скорость