Давид Ливингстон - Дневники исследователя Африки

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93

Непрерывное постукивание, слышное в деревнях, показывает, что там идет изготовление ткани из коры. Снятую с дерева кору вымачивают в воде или в яме с черной грязью до тех пор, пока не станет возможным отделить верхний из двух внутренних слоев. Затем начинают разбивать кору деревянным молотком, чтобы разделить и смягчить волокна. Головка молотка часто делается из черного дерева, на ее рабочей поверхности прорезают узкие бороздки, которые способствуют разделению и смягчению волокон, не разрывая их.

4 декабря. Идем на запад по гористой местности, поросшей карликовым лесом. По мере продвижения все чаще попадаются большие деревья, но населения здесь нет. Провели скверную ночь в Катете, мокли под сильным грозовым ливнем, который шел довольно долго. Утро (5 декабря) сырое и душное, все небо покрыто облаками, вдалеке слышны раскаты грома. Шли три часа, не встречая, как ни странно, воды, но продвигались главным образом на запад и снова вышли к Локужве. Все население скопилось на этой реке.

6 декабря. Слишком болен, чтобы идти.

7 декабря. Двинулись дальше. Прошли через деревню вождя Месумбе, тоже защищенную бамбуковой изгородью, и подошли к горе Мпараве. На северной стороне у подошвы и высоко по склонам горы расположена деревня. Бабиса начали подражать мазиту: нападают на деревни манганджа и грабят их. Брат вождя Муаси подвергся нападению бабиса и сейчас находится здесь, он жаждет произвести ответное нападение. В нескольких деревнях видел крохотные хижины, фута в два вышиной, очень аккуратно покрытые листьями и обмазанные глиной. Здесь таких хижин десятки. На расспросы нам ответили, что если в семье умирает ребенок или родственник, строят такую хижинку и, когда готовят какое-нибудь вкусное блюдо или варят пиво, немного этой еды или питья ставят в хижинку для души покойного: считается, что она всем этим пользуется.

Ширина Локужвы здесь доходит до пятидесяти ярдов, по руслу течет вода. Многочисленные большие ямы в мелкозернистом сланце русла показывают, что воды протекает много.

8 декабря. Здесь едят бобы читета, давно знакомые мне по стране бечуана, где эти бобы – просто растение, называемое моситсане. Здесь же это дерево в пятнадцать – двадцать футов вышиной. Корни его используют для дубления кож. Бобы толкут, кладут в сито из древесной ткани и повторным промыванием извлекают из этой массы содержащееся в ней чрезвычайно сильное вяжущее вещество. Там, где вода есть в изобилии, как здесь, вещество это применяется в различных процессах. В стране бечуана бобов этих мало, и многочисленные применения вяжущего вещества неизвестны. Стручок достигает длины в пятнадцать – восемнадцать дюймов и диаметра в один дюйм.

9 декабря. Несчастный ребенок, у которого умерла мать, остался без всякой помощи. Никто здесь, ни один родственник, не будет нянчить чужого ребенка. Ребенок жалобно звал мать по имени, а женщины говорили: «Сейчас придет». Я дал ребенку кусок хлеба, но он был уже безнадежен и сегодня умер.

Сегодня утром была поднята тревога в связи с приближением мазиту, и все жители деревни стали взбираться на склоны Мпараве. Оказалось, что это была просто охота на гиену, но тут всё решительно принимают за мазиту. Сюда приходили бабиса, но их окружили и почти всех отрезали от главных сил. Муаси так стремился уйти с партией людей, чтобы контратаковать мазиту, что, получив поручение от вождя дать нам проводника, заставил этого человека в первой же деревне повернуть назад: нам пришлось продолжать путь без проводников, направились мы почти прямо на север.

11 декабря. Из-за установившихся дождей задерживаемся в лесу в месте, которое носит название «лес Чонде». Дождь идет ежедневно, большей частью во второй половине дня. Трещины в почве смыкаются, и растительность начинает развиваться буйно, с удивительной быстротой. Трава стала совсем свежей и мягкой. После мелкозернистого сланца мы встретили гранит с крупными вкраплениями талька. Деревья в этом лесу большие, много деревьев мопане. Поют и шумят птицы, все они усердно строят гнезда.

12 декабря. Двигались на север по волнистой и лесистой местности, наняли человека показать нам дорогу, если можно говорить о дороге в лесу без единой тропинки. Мы шли по звериной тропе, пока она вела на север, но когда она отклонилась от этого курса, оставили ее. Отдыхали под баобабом с гнездом марабу – ворохом палок на ветке. Птенцы издавали щелкающий звук, когда старые птицы пролетали над ними. Нектарница с ярко-красным горлом и такой же грудкой свила на другой ветке гнездо, похожее на гнездо ткача, но без трубы. Я наблюдал, как самка на лету выискивала насекомых в коре и листьях баобаба: так что нектарница помимо того, что пьет сок, видимо, еще и насекомоядна. Много следов антилоп канн, зебр, гну, чернопятых антилоп пала, буйволов, болотных антилоп, встречаются мухи цеце, паразитирующие на этих животных.

13 декабря. Достигли реки Токосуси, которая, говорят, берет начало в Номберуме; ширина ее около двадцати ярдов, глубина по колено. Река вздулась от дождей. На берегах ее остался слой черной липкой грязи. Добыл здесь антилопу пала и очень странный цветок катенде, представляющий собой вихреобразное скопление из семидесяти двух цветков, выходящих из плоского круглого корня; описать его просто невозможно. Наш проводник хотел пересечь Токосуси, текущую на северо-запад к слиянию с Луангвой, а затем идти к этой реке. Но всякий раз как мы встречаемся с какой-либо трудностью, обнаруживаются лентяи.

У нас не было зерна, и трое остались для закупки его, потратив четыре часа на работу, которую мы делали за час с четвертью. Проводнику надоело ждать, и он повернул назад, но сначала достал нам вместо себя другого. Тот не захотел идти к Луангве: никто здесь не любит выходить за пределы своей страны. Он соглашался идти на запад в деревню вождя Маранды и больше никуда. Когда стемнело, пошел дождь, и мы побрели по жидкой грязи. Мы перешли вброд несколько глубоких, заполненных водой оврагов, по которым вода текла на север или на северо-запад к Луангве. Тропинки превратились в потоки воды, а выйдя из большого леса Мопане, мы попали на равнину, покрытую чрезвычайно липкой грязью. На левом берегу Луангвы стоит крепость Маранды. Жители нас боялись, и мы с огорчением увидели, что пищи тут мало. Мазиту побывали здесь трижды, и страх, внушенный ими, помешал проведению сельскохозяйственных работ, хотя врагов удалось отбросить.

(Для памяти. Африканцы часто пользуются при хирургических операциях тонкой щепкой тростника, так как она острее их ножей.)

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93