Шереметевские липы - Адель Ивановна Алексеева
Все мифы, легенды имеют несколько смыслов. И боги знали, что Минотавр – это испытание для влюбленных. Убить Минотавра – это значит освободиться влюбленным от жизненных бедствий и испытаний.
Тезей поднялся на остров и через недолгое время нашел Минотавра, сразился с ним и победил его. Но что же дальше, ведь этот злодей сделал такой лабиринт: заходов, входов, что удастся ли Тезею выбраться из него? Тезей не знал, как выбраться ему. Бросится в одну сторону – тупик, в другую – тупик. Ариадна видела его метания. Это и было первое испытание для Тезея и Ариадны. Нужно было каждому из них справиться со своим характером. Они даже поссорились.
Ариадна вспомнила о клубке серебряных ниток. То ли она сама, то ли бабушка дала ей его.
Она приблизилась к нему, взяла его за руку. В другой руке у нее был клубок с падающей ниткой. Долго они блуждали по лабиринту, пока не вышли к морю. Солнце их вдруг ослепило, они увидели синее-синее море…
Какое отношение этот миф имеет к нашим героям? К сыну фельдмаршала Шереметева, к его сестре Наталье Борисовне и к их сыновьям? Мы будем с ними знакомиться, и тогда читатель поймет все. А судьбы у всех них оказались трудными, героическими и в то же время прекрасными, абсолютно не похожими на судьбы героев начала XVIII века.
Мы построим свои Версали
В 1715 году усадьба Кусково с окрестностями принадлежала Мусину-Пушкину, и тогда же ее за двести рублей приобрел Владимир Шереметев. Но у того, кажется, не было детей, зато у его брата Бориса Петровича была семья и дети, они сразу поселились там.
Через четыре года проводили в последний путь фельдмаршала. Миновали траурные дни, прошло еще время. И вдруг молодой Петр Борисович оглядел окрестности и понял: тут надо все строить заново. Усадьба была всего небольшой деревянный домик, деревенька, нет ни прудов, ни большого озера. А мы сделаем большой-большой пруд, он будет, как озеро. Деревеньку кусковскую передвинуть ближе к лесу. А на этом месте построить большой дворец.
В скором времени Петр Борисович почувствовал себя творцом земли, все было в его руках. И сказал он сам себе: «У нас будут свои Версали!»
И началась у него деятельная, без всякого отдыха интересная жизнь. Он почувствовал себя творцом, чуть ли не Богом. Он побывал в Европе, но не полюбил ее. Ему не нравилось и в Санкт-Петербурге, в Фонтанном доме. Кусково, только Кусково.
А что касается Европы, то здесь будет итальянский домик, и мы устроим здесь картинную галерею.
Петр Великий более всего любил Голландию, что ж, мы построим голландский домик из красного кирпича. Он хотел, чтобы отражение его было в воде. Мы выроем здесь тоже пруд, и он будет отражаться в воде, как в зеркале. И домик этот будет во вкусе царя, то есть деревянные столы, деревянные скамьи, глиняная посуда. И во всем простота.
…Сначала Петр Борисович уже задумал, как они будут отмечать юбилей Полтавской битвы – год памяти фельдмаршала.
Юбилей фельдмаршала
Петр и Наталья. Старшие дети фельдмаршала Бориса Петровича.
Самое начало лета в Кускове. Анна Петровна, вдова фельдмаршала, приобняла младших детей и строго обратилась к старшим – Петру и Наталье:
– Будут именины вашего батюшки. Будет день Полтавской баталии – устроим праздник. Будут два учителя, и главный историк задаст вопросы. А вы будьте внимательны, так что не ударьте лицом в грязь.
Анна Петровна внушительно взглянула на учителя, и тот задал вопрос.
– А ну-ка, Петруша, прочитал ли ты летопись Ипатьевскую и Лавреньтьевскую? Что там усвоил? В чем отличие их?
– Ой, матушка, пробовал я читать, да больно мудрено все сказано. Ведь это было в какие времена. Когда ссорились и даже дрались князья Черниговские и Киевские.
– Маловато, сын. Много бегаешь, а читать недосуг.
И обратилась к Наталье:
– А ты, Наталья, что скажешь?
– Читать летописи трудновато и даже скучно. – Щеки Натальи покрылись красным цветом, но она сжала губы и ответствовала: – А я себя нарочно к скуке приучаю. А когда приучишь себя, то и читать становится легче.
– А все же, Наталья Борисовна, – вставил свое слово учитель.
– Что узнала ты о князе Игоре? И как о нем пишут разные летописи?
– В одной, – отвечает, – князь Игорь большой задира и хвастает, мол, всех половцев одолею. И про то, что он в плен попал, ничего не сказано. А в Лаврентьевской летописи, помнится, князь Игорь не хвастает. Можно сказать – терзается. И не так уж он жесток.
– Разумная девица растет у вас, Анна Петровна, читает, сама въедливая и запоминает главное.
Однако старший брат перебил учителя и с некоторой обидой быстро-быстро заговорил:
– Зато я, матушка, всякую ночь сижу и рисую. Как и где построить наш большой дом-дворец. Где вырыть глубокий-глубокий пруд, чтобы по нему лодки с алыми и голубыми парусами ходили. А еще я думаю, где сделать место для птиц. У нас их будет много и самые разные. Так что я больше интерес имею к архитектурному, к строительному делу охоч.
– Да разве ж я тебя ругаю? Вот на празднестве ты еще больше покажешь себя.
Так и было. Через несколько дней наступило время, когда собрались окрестные жители, местные крестьяне в нарядных сарафанах, рубахах. Тут были и самые наилучшие певцы, которых когда-то фельдмаршал привез после Северной войны. В его военной ставке, в усадьбе Борисовке, он собрал наилучших, голосистых хохлов.
Днем Петр и Наталья подбежали к качелям – и давай раскачивать их направо – вверх, налево – вниз. Так увлеклись, что матушка Анна Петровна даже перепугалась.
Тут пошли танцы, угощения, и не только пение, но даже целый оркестр. До самого конца ночи поднимали дух собравшихся.
Уже ближе к ночи Петр устроил фейерверк. И, наконец, его коронный номер. Вместе с двумя дворовыми они вошли в сарай и оттуда извлекли и поставили на возвышение шатер. Настоящий военный шатер, из которого командовал под Полтавой когда-то фельдмаршал Шереметев.
Все захлопали, закричали: «Виват, царь Петр, виват, Шереметев!» А старший, Петр, стоял рядом с шатром и победоносно оглядывал собравшихся. Так что праздник удался на славу.
Из соседней усадьбы Вешняки
