Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов
II
Его отряд состоял из: корабля “Родислав”, фрегата “Премыслав”, катера “Летучий” и пакетбота “Поспешный” (Морской архив).
III
Укрепления были на островах Эльдшере и Лерхольме, орудий на 50, между которыми виднелись мортиры. Укрепления были расположены так, чтобы прикрывать проход для шхерных судов от Або к Поркалауду, Свеаборгу и обратно. (Морск. арх.).
IV
Пущин Петр Иванович (ум. 1812 г.) — произведен в мичманы в 1748 г., в адмиралы в 1790 г., присутствовал в сенате в 1798 г., уволен за болезнью от службы в 1802 г.
V
Фамилии их в том же порядке: Иван Меньшой, Карп Ермолин, Сильвестр Вахрушев, Василий Оксов. (“Морской архив”, рапорт В. Я. Чичагова, от 26 мая, в коллегию).
VI
Храповицкий свидетельствует в своем дневнике 31 мая 1789 г. (стр. 286), что, по известию от корабельщика, бывшего в Карлскроне 14 дней тому назад, выведено на рейд 16 кораблей и 14 фрегатов.
I
Письмо Козлянинова было препровождено В. Я. Чичагову при следующей записке графа Безбородко (Семейный архив): “Разобранное письмо к вам г-на вице-адмирала Козлянинова при сем возвращаю. Оно шифровано теми цифрами, которые составлены были в прошлом году г. министром бароном Криденером для переписки его с г. адмиралом Грейгом и вице-адмиралом фон Дезиным. А как г. Козлянинов снабден отсюда такими точно цифрами, какие даны вашему превосходительству, то я и предуведомил его, чтобы он в переписке с вами употреблял сии последние; на всякий, однако ж, случай и первые по желанию вашему при сем к вам, милостивый государь мой, препровождаю, пребывая, впрочем, с совершенным почтением”.
При этом письме только найдено: “наставление о шифрах, кои особенно запечатаны”.
II
О резервной эскадре гр. Безбородко писал гр. С. Р. Воронцову (Архив князя Воронцова, кн. 13, стр. 165): “Я настоял, чтобы кроме главного флота и кроме датской нашей эскадры, составлена была резервная эскадра для охранения Финского залива. Ее составили в 5 линейных кораблях, 3 фрегатах, 4 больших шебеках, 10 полушебеках и 5 катерах. На нее взяли один мушкетерский и два егерские полные батальоны. План, от меня предложенный, был принят, чтобы ей главную станцию назначить при Гангуте, для пресечения гребным судам шведского сообщения от Стокгольма с Свеаборгом, производя предприятия легкие d’un coup de main к стороне Абова, где у неприятеля мало что есть, на острова Аландские и в Ботнический залив, а когда Бог даст гребному нашему флоту от остовой стороны наступать к Свеаборгу при сближении и сухопутного войска, сделать движение с вестовой стороны от сей эскадры шебеками и другими легкими судами. Боюсь, однако ж, что начальник на такие легкие предприятия тяжел. Вы знаете вице-адмирала Круза”[211]
III
Оставляем в подлиннике перевод этого письма, несмотря на извращение нескольких выражений. Надо полагать, что граф С. Р. Воронцов, получив письма адмирала Роднея на английском языке, доставил их во французском переводе и уже в Петербурге составили такой плохой перевод на отечественный язык.
IV
Письмо от 14-го июня за № 34 (См. Морской архив).
V
Об этом писал гр. С. Р. Воронцов своему брату (Архив Князя Воронцова, кн. 9, стр. 114): “Мы получили из Копенгагена известие о взятии шведского 44-х пушечного фрегата. В этот раз, как и всегда и везде, мой маленький Краун отличился. Весьма желательно было бы, чтобы этот деятельный и храбрый человек был подвинут в чинах. Господин Криденер мне говорит о нем, что это человек, который один сделал более чем многие другие вместе. Вполне достоверно, что шведы его ненавидят и стараются из всех сил взять в плен. Они только что здесь вооружили в Темзе два больших катера, исключительно предназначенных для поисков Крауна, с целью его атаковать и окончательно уничтожить. …”
I
Небольшая плоская галера. (Галиот — небольшое парусное судно с острым килем, круглой кормой и двумя мачтами грузоподъемностью до 100 т. — Прим. ред.)
II
Драго или Кегель-бухта есть залив на Балтийском море, в нескольких верстах от Копенгагена. В нем считается удобным стоять на якоре.
III
С отправляемым курьером в Петербург адмирал писал гр. Безбородко: “Во исполнение Высочайшего указа должно оставить в Ревеле до прибытия назначенной для охранения Финского залива эскадры, одного из капитанов бригадирского или полковничья чина, то для сего, находя благонадежными, назначаю к тому находящегося ныне на последнем присланном корабле “Яннуарий”, капитана первого ранга Глебова, или же капитана первого ранга Денисова, остающегося в Ревеле за болезнию, от которой он уже почти освободился и надеюсь скоро выздоровеет. Сей капитан отлично хорош и с пользой может быть во всех важных на море предприятиях употреблен. Я бы конечно оставил другого, если бы не был столько об нем уверен и не надеялся, что скоро совершенно выздоровеет и без сомнения к тому времени может быть употреблен. Прибывшие из Кронштадта корабли и фрегаты совсем готовы к отправлению для смены капитана Шешукова и другого крейсирующего на виду Свеаборга и Поркалауда, но за противными ветрами и штилями еще не могли идти туда; с первым же благополучным ветром тотчас отправятся”. (Московский Архив Министерства Иностранных Дел).
IV
Из вышеприведенного в записках письма В. Я. Чичагова к гр. Безбородко, хранящегося в Московском Архиве Министерства Иностранных Дел, мы усмотрели, что в конце имеется следующая приписка: “Препровождая при сем на имя Его Светлости Кн. Г. А. Потемкина письмо, покорнейше прошу ваше сиятельство приказать с верным случаем доставить оное к нему, чем премного одолжить меня изволите”.
V
Более других перепугался при известии о поимке неприятелем транспортов граф И. Г. Чернышев, что видно из двух писем его к Императрице, в течение одного
