Первый свет - Линда Нагата
— Пристегнись. И не дрейфь, Флинн. Всё, что тебе сейчас нужно — это запрограммировать автопилот.
Она тянется к гарнитуре пилота, но Роулингс говорит мне:
— Пусть наденет шлем, нам нужна камера.
Я передаю приказ по каналу, и Таттл приносит ее шлем. Мы подключаем Флинн как положено, и через некоторое время, после нескольких попыток, она начинает вводить цифры. Секунды спустя самолет снова меняет курс, и радио оживает:
— 8-7-З, придерживайтесь нового курса! Не возвращайтесь на прежний, иначе будете сбиты.
Они нас еще не сбили. Я почти уверен, что они этого не хотят. Они угрожают нам трассерами. Трясут нас спутной струей. Но, как оказалось, они не готовы убивать наших заложников.
Пока что.
Я занимаю место второго пилота, отправив Нолана отдыхать. Сэмюэл Таттл садится в кресло за спиной Флинн.
Наш конвой не отстает. С большими интервалами истребители по одному отходят назад на встречу с заправщиком, но никогда не оставляют нас одних. Они продолжают свои выкрутасы: пересекают наш курс, сотрясают воздух очередями... следят за тем, чтобы мы не спали, пока тянутся часы — или, по крайней мере, чтобы не спали долго.
Всякий раз, когда на несколько минут всё затихает, я ловлю себя на том, что отключаюсь. Флинн всё еще за штурвалом. Ее визор прозрачен, и я вижу, что она тоже «плывет». Слава богу за автопилот.
Мы оба вздрагиваем, когда Роулингс заговаривает в канале:
— Шелли, Флинн. Мы подошли к самому сложному моменту.
Проверяю нашу позицию: мы у северо-западного побережья Африки — а значит, пора заправляться. Мы с самого начала знали, что не дотянем без остановки, но в целях секретности план предусматривал, что место посадки будет согласовано с принимающей страной уже после взлета.
— Джейни, — говорю я по каналу. — Приведи Илиму обратно. Она нам понадобится, чтобы посадить самолет.
— Отрицательно, — говорит Роулингс. — Посадки не будет. Это слишком рискованно, несмотря на любые обещания безопасности. Мы договорились о встрече с заправщиком. Рандеву через одиннадцать минут.
Я достаточно пришел в себя, чтобы понять: это плохие новости.
— Сэр! Эти истребители не дадут нам состыковаться с танкером.
Я всматриваюсь в звездную ночь, ища наш конвой, но сейчас их не видно.
— Думаю, дадут. Любое вмешательство с их стороны — и ваш самолет может взлететь на воздух вместе с заправщиком. Мы ставим на то, что они не пойдут на такой риск.
Если это должно было меня успокоить, то мимо цели. Флинн смотрит на меня сквозь прозрачный щиток визора. Я не могу придумать ничего обнадеживающего, что мог бы ей сказать.
— Ты меня слышишь, Шелли?
— Да, сэр. Слышу.
— Это наш единственный вариант.
— Понял.
Джейни выполняет мой первоначальный приказ, отправляя Илиму в кабину. Я решаю оставить ее там. Оставив Флинн на месте пилота, я уступаю Илиме кресло второго пилота, передав ей свою гарнитуру. Она сканирует панель приборов, отмечает уровень оставшегося топлива и поворачивается ко мне с бледным лицом и умоляющими глазами. Она произносит слова, которых я почти не слышу, но читаю по губам: Лейтенант Шелли, нам нужно садиться.
Я делаю ей жест ладонью — подожди. Мне нужна гарнитура.
В кресле за Флинн Таттл бодрствует, глядя на меня с тревогой. Я не хочу отправлять его вниз — мне спокойнее, когда он за спиной, — поэтому я поворачиваюсь к нашему сообщнику, Пересу. Он отлично справляется с ролью испуганного заложника. Даже сейчас. Сидит, сгорбившись, слегка раскачиваясь и избегая моего взгляда.
— Джейни?
— На связи.
— Перес спускается. Проследи, чтобы его заперли.
Он сжимается, когда я касаюсь его плеча, но когда даю знак уходить, он с готовностью срывает гарнитуру и бросается к лестнице.
Я занимаю его место и надеваю гарнитуру, затем через интерком объясняю Илиме ситуацию с заправщиком, добавляя:
— Если возникнет проблема, если не получится — у тебя должно быть на примете место, где мы сможем сесть.
— Дайте минуту... так, топлива хватит до Кабо-Верде.
Я помню это название на картах. Сверяюсь с энциклопедией: группа островов у африканского побережья, между 14 и 18 градусами северной широты.
— Кабо-Верде — это хорошо. Но не меняй курс без моей команды.
— Лейтенант, — умоляет она, — вы не понимаете. У нас нет топлива для маневров. Запас минимален. Нам нужно менять курс сейчас.
— Только после моей команды.
Проверяю время. Четыре минуты до прибытия танкера. Отключаю интерком, чтобы Илима не слышала.
— Роулингс. Статус?
— Ждите.
Мы ждем.
Проходит минута, затем другая. Открываю личный канал с Роулингсом.
— Что за чертовщина происходит?
— Ждите.
Я снова встаю, оказавшись прямо за Илимой. Она уже пыталась сменить курс самовольно. Если она испугается по-настоящему, она попробует снова, и мне придется ее остановить — хотя в этот раз я не уверен, что хочу этого.
Я ищу в ночном небе огни танкера.
Таттл говорит:
— Прошло одиннадцать минут.
Сердце гулко бухает, каждый удар отдается болью в синяках на груди. Позвоночник тоже ноет, так что я сдаюсь и немного опускаю шкалу обратной связи, но совсем чуть-чуть. Не хочу потерять контроль над ногами.
— Лейтенант? — спрашивает Флинн по каналу. — Что нам делать?
Рука Илимы дергается к панели. Я не знаю, что она задумала, и не собираюсь выяснять. Перехватываю ее запястье и выворачиваю назад.
— Роулингс? Где заправщик?
Проходит несколько секунд тишины — это значит, заправщика не будет. Я отпускаю руку Илимы и говорю ей через интерком:
— Меняй курс.
— Не менять курс! — рявкает Роулингс в общем канале. — Вы не будете садиться.
Машу Илиме — жди, и снова спрашиваю Роулингса:
— Где наш танкер?
— В пути. Он задержался. Рандеву перенесено. Расчетное время — двадцать две минуты.
Двадцать две минуты — это вечность. Через двадцать две минуты у нас вообще не останется запаса.
— Что случилось, Роулингс?
— Кто-то слил информацию. Танкер задержал вылет, чтобы подождать сопровождающий пассажирский лайнер. Он везет целую ораву медиа-идиотов, лейтенант, вооруженных видеокамерами. Другими словами — свидетелей.
Свидетелей чего? Нашей смерти, когда в самолете кончится горючее?
Проходит еще десять минут, и тут срабатывает датчик сближения, возвещая о возвращении двух истребителей. Они заходят сверху, занимая воздушное пространство, необходимое для стыковки с танкером.
— Роулингс, вы это видите? — Он видит ровно то же самое через мой оверлей. — Они не дадут нам заправиться.
— Вы не совершите посадку, лейтенант Шелли.
Я не отвечаю. Нет нужды. Мы не мученики. Роулингс должен понимать: если придется выбирать между посадкой и пустыми баками, мы сядем.
Спустя несколько минут Флинн замечает далекие огни заправщика.
— Вон там, сэр!
Позади него мигают огни самолета прессы.
