Первый свет - Линда Нагата
— Ты сказала, там два грузовика, верно? — спрашиваю я Дельфи.
Я вижу четыре. Два с открытым кузовом, везут сборные стены, пластиковые грузовые ящики и секции антенн, которые будут использованы для строительства нового поста прослушивания. На белых дверях обеих кабин красуется синий логотип V-S. Из двух других один — грузовик-внедорожник. Другой — то, что на улицах Манхэттена мы бы назвали фургоном для доставки: с закрытым грузовым отсеком, который охлаждается кондиционером, установленным над кабиной. Вместо подъемной двери-рольставни сзади — дверь-холодильник с большой задвижкой.
Дельфи говорит:
— Разведка оценивает вероятность того, что это операция повстанцев, в 70 %...
— Угон или предательство?
— Можете исходить из того, что ситуация враждебная, пока не доказано обратное. Скрытное приближение, в пешем порядке. Идентифицируйте присутствующих и выясните обстановку, прежде чем обнаруживать свое присутствие.
Возможно, Бибата была права насчет Ахава Матуго; я знаю, что, возможно, сражаюсь не на той стороне, но на самом деле у меня нет выбора — и меня приводит в ярость то, что доморощенная американская компания вроде «Ванда-Шеридан», компания, специализирующаяся на наблюдении, могла не заметить коррупцию среди собственных сотрудников. Или, что еще хуже, что они могли закрыть на это глаза.
— Ахав Матуго начал перекупать наших поставщиков?
И если да, то сколько еще продлится эта война?
— Просто делай свою работу, Шелли, — говорит Дельфи.
— Есть, мэм.
Мы держимся дороги, пока до грузовиков не остается всего полторы тысячи метров, а затем сворачиваем в кусты и продолжаем идти еще полкилометра. После этого мы привязываем собак, блокируем квадроциклы и расстилаем солнечные маты, чтобы батареи начали заряжаться.
Мы выдвигаемся пешком.
Ангел парит высоко в небе, невидимый в ослепительном сиянии раннего полуденного солнца, но он показывает мне то, что мне нужно знать: на объекте очень мало активности. Я вижу, как один человек выходит из кабины внедорожника, чтобы отлить. У него на плече висит штурмовая винтовка. Здесь большинство путешественников носят оружие, но брать винтовку только для того, чтобы помочиться в нескольких шагах от грузовика, кажется перебором.
Я смотрю, как он возвращается в кабину и садится на пассажирское сиденье. С ним есть еще один человек — за рулем. Я знаю это, потому что ангел видит его локоть, торчащий из открытого окна. Этот локоть не двигался уже несколько минут. Учитывая, что температура днем перевалила за сотню градусов, а воздух такой душный, что кажется лишенным кислорода, я решаю, что есть отличный шанс, что водитель спит.
Надеюсь, его друг скоро тоже отправится в царство Морфея.
Мы подкрадываемся на расстояние пятидесяти метров к грузовикам, звук нашего приближения скрадывается шелестом листьев. Мы рассредоточены на расстоянии не менее восьми метров друг от друга. Я приседаю, укрывшись в зарослях высокой травы. Клянусь, пышные зеленые листья выдыхают пар. Грязь под моими ботинками пахнет коровьим навозом. Одежда под броней предназначена для отвода пота от тела, но пот не успевает испаряться достаточно быстро, так что я всё равно промок насквозь. Я устраиваюсь поудобнее, чтобы дождаться начала какой-нибудь активности, которая объяснит, что здесь происходит.
К счастью, ждать приходится недолго. Примерно через четыре с половиной минуты грузовая дверь фургона с кондиционером распахивается. Оттуда выходят двое мужчин. Оба ведут себя развязно, с ухмылками на лицах; они задерживаются в дверях, чтобы оглядеть прекрасный кустарниковый пейзаж, прежде чем спрыгнуть на землю. Позади них появляются три девочки — совсем юные, лет двенадцати-тринадцати, их темно-коричневая кожа блестит на солнце. Вся их кожа, потому что ни на одной из них нет одежды.
Рэнсом и Яфия одновременно тихо матерятся по общей связи, и у меня рождается теория, почему Бибата казалась такой напуганной. Она независимая женщина, работает на себя где-то у черта на куличках. Может быть, она видела, что происходит, или догадывалась. Ей лучше притвориться, что она ничего не видела, чем привлекать к себе внимание. Перейти дорогу таким бандитам, должно быть, ее ночной кошмар.
Девочки держатся кучно, робко опустив головы, и семенят в кусты. Моя догадка — их выпустили справить нужду перед тем, как вечеринка двинется дальше.
— Дельфи, — шепчу я. — Разрешение на открытие огня?
— Я только что спросила, и ответ — нет.
— Мы не можем просто...
— Нет, — повторяет она.
— Да чтоб вас! — Мой голос не поднимается выше шепота, но я в ярости. Я ненавижу быть плохим парнем. — Ахав Матуго не терпит рабства, так почему терпим мы?
— У вас есть приказы, Шелли. Не поддавайтесь пропаганде. Ахав Матуго — враг. Враг, который продолжает сбивать наши разведывательные дроны. Нам нужна эта станция прослушивания, поэтому вы позволите этому конвою проследовать беспреп...
Она обрывается на полуслове, так как мой визор теряет связь с ангелом. Мой оверлей тоже маршрутизируется через ангела, и он также теряет связь.
— Шлемофоны работают? — спрашивает Джейни.
— Я тебя слышу.
— Что-то наверху, — предполагает Дубей. — Глушит ангела, но не нас.
— Думаешь, у них есть дрон? Почему они нас не заметили?
— Они не то чтобы очень внимательны, — говорит Джейни.
Это правда.
Я обдумываю ситуацию и решаю, что могу с ней работать. Я не могу связаться с Гайденс, а значит, мне придется полагаться на собственное чутье в полевых условиях. И мое чутье подсказывает мне, что у нас есть лишь секунды до того, как кто-то из бандитов решит проверить трансляцию со своего дрона.
— Слушайте сюда. Нам нужно знать, что эти бандиты не развернутся и не перебьют нашу драгоценную команду инженеров-мудаков, поэтому мы выдвигаемся и проверяем, все ли в порядке. Все, кроме тебя, Яфия. Видишь то дерево позади себя? То, у которого ветви начинаются низко от земли? Залезай туда и дай мне знать, как только увидишь, что кто-то забеспокоился. — Она пускает в ход ручные крюки и начинает карабкаться. — Все остальные — скрытное сближение, стандартный интервал. Эти бандиты вооружены.
Ветер со вздохом проносится сквозь кустарник, горячее, чем дыхание. Он шевелит высокую траву, заглушая любые звуки нашего продвижения. Сейчас я уже достаточно близко, чтобы слышать разговоры мужчин и шепот напуганных маленьких девочек, когда их загоняют обратно в фургон с кондиционером. Хлопает дверь.
— Лейтенант, — шепчет Яфия по общей связи. — Посмотрите наверх. Прямо наверх. Это вы?
Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть в небо. Сквозь поляризованный визор небо раннего дня кажется настолько прекрасным и синим, что от взгляда на него у меня почти болит сердце. Облака, разбросанные по этому фону, чистого, яркого, сияющего белого цвета. А под ними — беспилотник, парящий
