Первый свет - Линда Нагата
— Я говорю — впереди полно пустых мест!
— Отряд перелезет через меня. Сажайте здесь.
— Здесь так здесь, — говорит Рэнсом, по голосу узнаю того, кто остался рядом.
Они усаживают меня на край скамьи. Один из них топает обратно вниз по рампе.
— Ты как, лейтенант? — спрашивает Рэнсом.
— Нормально, — лгу я. — А ты?
— Дышать больно, но ребра вроде целы.
— Если бы ты тащил меня по той лестнице со сломанными ребрами, я бы тебе задницу надирал.
— Есть, сэр.
Слышится глухой стук: он заталкивает свой рюкзак под скамью. Я слышу, как он отстегивает «кости», готовясь к полету — по уставу это положено делать снаружи, перед посадкой в вертолет, но я молчу. Шаги и усталые ругательства дают понять, что заходят остальные солдаты. Рюкзаки с глухим буханьем падают на пол. Потолочные стеллажи дребезжат и лязгают — это туда загружают сложенные каркасы «мертвых сестер». Затем скамья прогибается: Рэнсом садится рядом со мной.
— Присматриваешь за мной?
— Я прикрываю вам спину, сэр. Только и всего.
— Взаимно. Хотя сейчас от этого мало толку.
— Вы сегодня там были сущим демоном из ада, сэр.
Полагаю, это комплимент.
По привычке я перевожу взгляд, чтобы проверить статус отряда на визоре — которого на мне, конечно же, нет. Я тихо матерюсь. Быть отрезаным от общего канала связи (gen-com) означает, что я не знаю, где люди и что вообще происходит. Я не могу выпустить общий запрос, но я всё еще офицер и могу стать занозой в заднице, если захочу. Я повышаю голос, общаясь по старинке:
— Перекличка! Кто здесь?
Женский голос отвечает:
— Сержант уже проводит перекличку по общему каналу.
Голос тихий и гнусавый, и секунду я его не узнаю. Затем понимаю: это специалист Харви, говорит со сломанным носом.
— Черт подери, Харви! Я сказал: проводим перекличку вслух.
— Есть, сэр.
— Так где Кендрик?
У нас установлен порядок переклички: по убыванию звания, по возрастанию имени.
Джейни отвечает со стороны открытой аппарели:
— Полковник эвакуируется позже.
— Значит, вы следующая, сержант. Называйтесь!
— Васкес.
— Февелла.
— Харви.
— Мун.
— Накаока.
— Рэнсом.
— Таттл.
— Флинн.
— Хоанг.
— Джонсон.
Наступает тишина — в тот момент, когда должна была отозваться Уэйд. Затем я слышу лязг еще одной «мертвой сестры», отправляющейся на верхнюю полку, и стук рюкзака, убираемого под скамью.
— Можете подвинуться, сэр? — спрашивает Джейни.
Я прижимаюсь к Рэнсому, освобождая ей место с краю.
— Всё снаряжение закреплено как надо? — спрашиваю я ее.
— Так точно, сэр.
Механизмы взвывают, закрывая заднюю аппарель. Двигатель «Чинука» набирает обороты.
Я наклоняюсь к Джейни. Мой лоб стукается о ее шлем.
— Есть данные по группе сержанта Нолана?
Нолан и двое рядовых остались на блокпосту предателей, чтобы избавиться от пикапов.
— Не удалось связаться с Гайденс, сэр.
— Значит, по Фернандесу и Антонио новостей нет?
Их отправили с Троем и грузовиком Нацгвардии.
— Пока нет, сэр.
— Ого! — восклицает Рэнсом с другой стороны. — Я-то думал, в меня только дважды попали, а в броне три сплющенные пули! И это только спереди. Готов спорить, в спине полно осколков.
Я чувствую, как он наклоняется через меня, пока «Чинук» начинает взлет.
— Эй, сержант, а у вас сколько?
— Я не шла в первой волне штурма, — откликается Джейни. — У меня ни одной.
Я помню, что получил одну пулю в робоногу и одну в грудь от малышки Эллисон. Я касаюсь груди и морщусь от боли; нащупываю центр, где ткани припухли. Пуля попала гораздо ближе к горлу, чем я думал. Будь она чуть выше — и меня бы здесь не было. Просто невезение, наверное.
Нет. Я думаю не об этом. Я не хочу умирать. Не хочу.
Мне нужно знать, что Лисса жива. Я хочу снова увидеть ее, отца, Эллиота. Но моя черепная сеть мертва, и ничто не сдерживает черную пустоту, просачивающуюся в грудь.
Я чувствую, как Джейни прижимается ко мне. Меня вздрагивает от влажного тепла ее дыхания у самого уха.
— Вы сняли шлем, сержант?
— Я должна спросить вас не по связи, сэр. Зачем вы вышли наружу?
Все в отряде в шлемах, которые способны отфильтровать шепот из шума двигателей.
— Мы не «вне связи».
— Все отключили усиление аудио, сэр. Только вы и я. Так зачем вы вышли? Полковник орал вам оставаться внутри.
Дельфи тоже на меня орала. Я слышал ее голос в белом шуме двигателей.
— У меня аудио барахлило. Может, помехи от самолетов.
Джейни давит сильнее:
— И всё же, зачем вы вышли?
— Просто захотелось.
Мне очень, очень этого хотелось.
Джейни говорит:
— Жаль, что Бог получил удар под дых. Он мог бы предупредить вас, чтобы вы сидели внутри.
По мне пробегает дрожь. Джейни не знает, что Красная Зона снова навестила меня на подступах к «Чёрному Кресту». Красная Зона всегда была на моей стороне, нашептывая предчувствия опасности... но когда я услышал приближение истребителей, что-то в моей голове потребовало, чтобы я вышел наружу. Почему?
Кажется, я знаю. Вплоть до самого взрыва всё, что я видел, ретранслировалось через «ангела» и сохранялось для потомков.
Джейни я говорю:
— Вышла отличная драма, не находишь? Зубодробительный финал второго эпизода: я воочию вижу, как испаряются те пилоты.
Я слышу в ее голосе гнев:
— Это не ебаная шутка, сэр.
— Я и не шучу. Красная Зона вернулась, Джейни, и она со мной играла. Она играла с моим оборудованием. Она вывела меня в ту гребаную дверь.
Я чувствую, как она отстраняется. Она думает, что я сумасшедший. Может, так и есть.
Но через несколько минут я снова чувствую ее дыхание у уха.
— Я не хочу быть марионеткой. Нам нужно ее уничтожить.
— Красную Зону? Весь этот ебаный эпизод случился потому, что Тельма Шеридан пыталась уничтожить Красную Зону. Она убила тысячи людей и нанесла ядерный удар по стране — а Красная Зона всё еще здесь! Хочешь избавиться от нее? Тогда тебе придется играть в игры покруче, чем «драконы». Ты сможешь?
— Я не хочу так жить.
Я спрашиваю ее о том же, о чем Кендрик спрашивал меня:
— С чего ты взяла, что у нас есть выбор?
Она не отвечает. Больше она со мной не заговаривает.
В конце концов мы где-то приземляемся.
Двигатель затихает, становится лучше слышно. Джейни встает; Рэнсом тоже, но он оставил свой шлем на сиденье — я обнаруживаю это, когда задеваю его локтем. Потолочные стеллажи гремят — снимают «мертвых сестер». Из обрывков разговоров я делаю вывод, что нас доставили в Сан-Антонио и что дано разрешение снять шлемы.
