Зимний дом - Кэрол О'Коннелл
— Представляю, — продолжала Битти, — что подумали полицейские, увидев мою маленькую фотогалерею.
— Ах, да, фотографии… Думаю, полицейские решили, что я друг семьи, — он вручил ей визитную карточку «Батлер и Компания». Раньше на визитке рядом с его именем стояла фамилия Мэллори, но полицейский департамент Нью-Йорка вынудил ее отказаться от делового партнерства. Правда, ее отказ ограничился тем, что она убрала свое имя из названия фирмы.
Битти Смит даже не взглянула на визитку.
— Я была на вашем дне рождения в Грамерси-парке.
— Знаю, — кивнул Чарльз, хотя так и не вспомнил ее. Допустим, она действительно запомнила самого высокого пучеглазого мальчика с ястребиным носом. Но почему же он, с его прекрасной памятью на лица, ее не помнит? Судя по сделанному ею снимку, она была совсем маленького роста. Все дети на фотографии были среднего роста, то есть на голову ниже Чарльза. Постепенно в его воображении сложился образ крохотной девочки, которая изо всех сил старалась остаться незамеченной, где бы ни оказалась. Он представил, как эта девочка, прячась за кустами Грамерси-парка, наблюдает за происходящим — робкий ребенок. Вероятно, только она одна и не участвовала в убийстве лягушки.
Битти Смит наклонилась к нему:
— Это ваш дядя показывал фокусы?
— Нет, мой кузен, Макс Кэндел. Хотя по возрасту он вполне мог быть моим дядей. А… как Пол? Извините, я не знаю, кем он вам приходится. Он…
— Мой брат, — подсказала Битти. — Сводный. У нас один отец.
— Вы ухаживаете за тетей, да? — Чарльзу показалось, что на секунду у нее перехватило дыхание. Почему такая болезненная реакция на вопрос о здоровье тети? — Я знаю, что в комнате мисс Зимнер обнаружили много лекарств. И я подумал, что вы…
— Вы, наверное, говорили с медицинским экспертом. Он хотел дать мне успокоительное, но я совершенно не могу глотать таблетки. О чем я… Ах, да, тетя Недда. Да. У нее последняя стадия рака.
— Мне показалось, она хорошо выглядит.
Битти потупилась и скромно улыбнулась, словно сочла это комплиментом в свой адрес.
— Вы бы видели ее полгода назад. Она тогда вся пожелтела.
— Наверное, ей сделали операцию, которая дала отличные результаты.
— Нет.
В ее глазах появилось новое выражение, зрачки расширились. Бессознательная тактика ребенка, который хочет подлизаться к взрослому. Фокус, как правило, удается, так как родители любят детей и не замечают, что ими пытаются манипулировать. Детская уловка, которую она взяла с собой во взрослую жизнь. Интересно, каким еще оружием из своего арсенала она пользовалась, намеренно или бессознательно, чтобы выжить в этом сложном мире, населенном большими людьми?
— Что же спасло вашу тетю? Чудо? Или ей неправильно поставили диагноз? — Вопрос непростой, с подковыркой. Интересно, Битти поняла, к чему он клонит?
Она посмотрела на Библию, потянулась к ней за подобающим объяснением природы всего чудесного, но потом отодвинула от себя. С Чарльзом ей не хотелось строить из себя религиозную фанатичку, которая и шагу не может ступить без Библии.
В этот момент Чарльзу пришло в голову, что Библия и журналы — это всего лишь попытка защитить себя, по сути, та же уловка, что и расширенные зрачки. Еще один способ выжить? И перед ним встал этический вопрос: как поступить со своей догадкой. Или Битти более ранима, чем он предполагал, или же она — серьезный противник для Мэллори. Он решил ничего не говорить Мэллори, ведь если он ошибся, она порвет Битти на части.
А если он прав насчет Битти? Тогда Мэллори уничтожит ее.
Полиция Вест-Сайда уехала, а вместе с ней и Чарльз Батлер. Когда Битти вывели из столовой, на месте преступления остались только судмедэксперты, их шеф, Мэллори и труп.
Мэллори бросила взгляд через фойе в открытую дверь: помощник медэксперта стоял на ступеньках перед домом и курил. Он оглянулся и показал на часы, намекая, что его люди все еще ждут, чтобы забрать труп. Мэллори отвернулась, ясно давая понять, что это ее покойник, а не его.
Она медленно прошла к лестнице и снова повторила путь, который, по словам Недды, проделали жертва и убийца, пока наконец не оказалась рядом с телом, распростертым на полу гостиной. Мэллори опустилась на корточки и коснулась волос убитого, затем крикнула помощнику медэксперта:
— Выключи свет!
В наступившей темноте все замерли на месте. Уличные фонари тускло светили за опущенными шторами, позволяя различить лишь силуэт застывшего напротив окна помощника медэксперта. Вокруг — непроглядный мрак. Мэллори не могла даже различить лицо того, кто находился к ней ближе всех — мертвого человека на полу.
Она улыбнулась.
— Знаю, о чем ты подумала, — прогудел в пустой комнате голос Хеллера. — Она не могла убить его в темноте.
— Нет, могла, и сделала это. Первый удар она нанесла в темноте. Но не второй.
— Но он был убит одним ударом. — Доктор Морган, медицинский эксперт, снова прокрался в дом. В каждом его слове звучало раздражение. — Есть только одна рана и…
— И два удара, в одно и то же место, — закончила Мэллори. Дело принимало интересный оборот. — Свет! — велела она.
И стал свет.
Хеллер вошел в кухню с набором для снятия отпечатков пальцев и грузно опустился на стул рядом с Неддой Зимнер. Он представился, улыбнулся и почти галантно протянул Недде руку, ожидая с ее стороны ответного жеста.
— Вы позволите?
Кто бы мог подумать, что Хеллер умеет так ловко обращаться с дамами?
Она улыбнулась в ответ, протянула ему руку, покрытую глубокими морщинами и выступающими венами, и рассеянно наблюдала, как глава судебной экспертизы выполняет черную работу, обмакивает ее указательный палец в чернила. Прижимая подушечку пальца к маленькой белой карточке, он заговорил:
— Простите, что испачкал. Эта краска легко смывается. Снятие отпечатков — обычное дело в таких случаях.
— Не думаю, — возразила она без тени обиды в голосе.
— Ладно, назовем это формальностью. — Хеллер продолжал заполнять белые карточки черными отпечатками. — Вам не о чем беспокоиться, мадам.
— Если у вас, конечно, не было судимостей. — Райкер улыбнулся, показывая, что шутит. Недда тоже улыбнулась, но на провокацию не поддалась. Выдохнув голубую струйку сигаретного дыма, он посмотрел в окно и спросил невинным тоном, будто интересовался погодой: — Вы ведь никогда не убивали, Недда?
— Даже не спрашивайте, детектив. А то мы здесь всю ночь просидим.
Ему нравилось спорить с этой женщиной, благоговение перед ней постепенно таяло, хотя он еще никогда так близко не общался с живой легендой. Как жаль, что его дед не дожил до этой ночи.
— Мы всегда снимаем отпечатки пальцев хозяев, — заметил Хеллер, словно
