Зимний дом - Кэрол О'Коннелл
Длинный красный ноготь Мэллори постучал по обложке книги.
— Откуда же тогда у Пинвитти фотография этого ножа?
— Что? В этой книге нет фотографий.
— Значит, у Чарльза дополненное издание, — Мэллори открыла книгу в том месте, где помещалась четкая фотография ножа в пакетике для улик. — Даже видно подпись детектива на ярлычке.
Когда детективы пришли к Мартину Пинвитти во второй раз, то обратили внимание на огромный букет изысканных цветов, которые были вовсе не по карману автору криминальной книги.
— Это в знак соболезнования. У меня вчера умерла мама. — Пинвитти бросился к плите ставить чайник, неуклюже пытаясь изобразить гостеприимство.
Но на этот раз детективы не чувствовали себя обязанными есть затхлую сдобу и пить дешевую бурду. Райкер выключил плиту.
— Отдайте нож для колки льда, и мы уйдем.
Рот Пинвитти приоткрылся, словно он собирался закричать.
Райкер показал фотографию в книге:
— Этот.
— Я купил фотографию. У меня никогда не было…
— Нет, — оборвал Райкер. — Не стоит лгать полицейскому. — Он пролистал вкладку с фотографиями. — Все снимки сделаны вами. Дешевле, да? Издатели даже указали, что вы автор снимков.
— У меня уже нет этого ножа.
— Нет, есть, — возразил Райкер. — Резня в Зимнем Доме — дело вашей жизни. Если к вам попал этот нож, вы его не упустите.
— Болезнь матери обошлась очень дорого. Мне пришлось многое продать.
Райкер покачал головой, давая понять, что не принимает такое объяснение.
— Вы скорее продали бы собственную мать для медицинских экспериментов, чем этот нож.
Пинвитти попятился. Натолкнувшись на взгляд Мэллори, он снова перевел глаза на Райкера, посчитав, что в его взгляде меньше угрозы (ошибаясь при этом). И принял подобие боевой стойки. Выпрямил так называемую спину и выдвинул, насколько мог, подбородок.
— Нож мой. Я купил его.
— Это упрощает мою работу, — сказал Райкер. — Вы только что признались в скупке краденого. Отдайте нож, или мы припишем вам еще несколько пунктов к обвинению.
— Срок давности, — сказал Пинвитти. — Я купил его более семи лет назад.
— Да, тут не поспоришь. Надо смотреть больше кино про полицию. То есть у нас на тебя остается только сокрытие улик по текущему делу. Нет, погоди. Если ты сорвал печать с пакета, мы можем добавить фальсификацию улик. И мое любимое — препятствование расследованию по делу об убийстве. — Райкер сделал шаг к Пинвитти, и тот рухнул в кресло, испуганно глядя снизу вверх на гневное лицо полицейского. Райкер уперся руками в подлокотники кресла, приблизил лицо к ошарашенному писателю и предъявил ему самое страшное обвинение: — И вы раздражаете моего напарника!
Он указал на Мэллори, которая сидела в кресле рядом с букетом, лениво обрывая бутоны.
Главный судебный эксперт лично вернул нож для колки льда Мэллори и Райкеру. Вернее, бросил на журнал учета. А заключение полетело в сторону Райкера. Великан перегнулся через стол и произнес ледяным тоном:
— Вы сказали моим людям, что дело срочное… по делу об убийстве, которое произошло пятьдесят восемь лет назад. Какая наглость. У меня глаза на лоб лезут от объема работы, а вы тащите сюда всякий хлам.
Райкер мысленно копал себе под стулом могилу.
— Итак, — произнесла Мэллори, словно не попала в серьезный переплет, наврав сотрудникам Хеллера. — Вы нашли соответствие отпечаткам пальцев?
Теперь пришел черед Мэллори ловить летящий в ее сторону предмет — белую карточку с отпечатками пальцев Недды Зимнер, снятых в ночь последнего убийства в Зимнем Доме. Карточка перелетела через стол и упала прямо на колени Мэллори.
Райкер считал паб «У Финнегана» своей гостиной. Его квартира находилась этажом выше. Очень удобно, не нужно убирать грязные носки перед приходом гостей. Он поздоровался с первым гостем и указал на барный стул, специально оставленный для него.
— Спасибо, что пришел.
Чарльз Батлер уже бывал здесь, но на него до сих пор оборачивались завсегдатаи, мужчины и женщины при оружии. Он был на голову выше присутствующих, шире в плечах и слишком хорошо одет для полицейского кабака.
— Когда отпустят Недду?
— Она не арестована. — Райкер показал бармену два пальца. Тот кивнул, поняв, что заказали два пива. — И может выйти в любой момент. Мэллори здесь ни при чем. Недда сама так захотела. Я позвоню, когда все закончится. Ты уверен, что ей не потребуется защита полиции?
— Нет, она непреклонна. Она уверена, что ее племянница хотела покончить с собой, и я с ней согласен. Возможно, это был крик о помощи, а не попытка убийства.
— Значит, Недда переезжает к тебе?
— На несколько дней, — Чарльз взял у бармена пиво. — А может, и на дольше.
— Ты ведь не обсуждал с ней улики? Завещание, трастовый фонд?
— Нет, об этом мы не говорили. Думаю, ей нет никакого дела до денег. Это Мэллори на них зациклена. — Чарльз отпил из кружки, явно не желая продолжать эту тему.
— Как я понимаю, вы с Мэллори сейчас в ссоре. Малышка ничего не говорит, поэтому я только догадываюсь.
— Я сомневаюсь, что она действует правильно.
— Да, она делает то, чего ты никогда бы не сделал. — Райкер опустошил кружку. — А кое-что не сделаю и я. Именно поэтому она прекрасный полицейский. И будь она во вражеском стане, я бы глаз не мог сомкнуть. У тебя есть время взглянуть на мои материалы?
Чарльз положил на стойку старую папку. В ней лежала расширенная коллекция Пинвитти, свежие фотографии для переиздания книги. На снимках с места преступления были запечатлены все погибшие во время резни, взрослые и мучительно маленькие.
— Думаю, что это действительно заказное убийство, а не работа маньяка или человека в состоянии аффекта. — Чарльз посмотрел в кружку. — Знаешь, что меня больше всего беспокоит в той резне? Как ни странно, отсутствие страсти. Убийство по конвейеру. Как бы ты охарактеризовал такого убийцу? Вменяемый человек, который убивает за деньги?
— Нет, Чарльз. И знаешь, почему? Потому что эти люди — не пришельцы с другой планеты. Они не сразу становятся психопатами. Они живут среди нас. — Райкер видел, что Чарльзу противна эта мысль. — Я знаю, как все происходит, как ими становятся. Берут подростка с улицы. Первое убийство подстраивается под него. Жертва стоит перед ним на коленях, руки связаны за спиной. Мальчишке остается лишь приставить к голове жертвы пистолет и спустить курок. Но жертва просит не убивать, плачет. Рядом с мальчиком два, а то и три наблюдателя. Все они — отбросы общества, но при этом носят шелковые костюмы, ездят на дорогих машинах. И мальчик смотрит на них снизу вверх. Ведь он не может отказаться. Нет, слишком унизительно. К
