Игра в месть - Арно Штробель
Солнце едва проступило красновато-золотым заревом на горизонте, когда в понедельник, чуть после семи, Франк отворил входную дверь. «Трирский народный друг» ждал в газетной трубке под почтовым ящиком. Термометр на стене показывал шестнадцать градусов.
Он задержался на пороге и вдохнул глубоко, раз и другой. Свежий утренний воздух, тронутый ароматом ранних цветов. Тело ожило, и на мгновение показалось, что ночной кошмар наконец отступил.
Ночь выдалась скверной. Он ворочался без конца, то и дело вперяясь в красные цифры будильника, которые с мертвенной неспешностью отмеряли двадцатиминутные отрезки неподвижных тёмных часов. Но сейчас было утро, и всё это осталось позади.
Франк потянул газету из держателя и замер. Коричневый конверт выскользнул из рулона и шлёпнулся на порог. Точь-в-точь вчерашний.
Он медленно поднял его. Ни обратного адреса. Ни имени получателя. Ни марки. Кто-то подложил конверт вручную.
Разносчик газет?
Нет. Он уже знал, что внутри. Мысль о газетчике отпала мгновенно.
Франк вошёл в дом и закрыл дверь. Мимо кухни прошёл не задерживаясь — оттуда долетали голоса Беате и Лауры, звон чашек, негромкий утренний разговор. Если подозрения подтвердятся, они не должны видеть конверт. Пойдут вопросы, а ответов у него нет.
У самого кабинета его настиг голос жены:
— Франк, мы ждём!
— Начинайте, — бросил он, не сбавляя шага. — Одну минуту.
Газета полетела на стол. Он надорвал конверт, раздвинул стенки. Внутри лежала флешка — близнец вчерашней.
Без колебаний Франк вставил её в USB-разъём старого компьютера у дальней стены и открыл проводник. На этот раз не текстовый файл, а видеозапись.
«spielfigur1.avi».
Он помедлил мгновение и дважды щёлкнул мышью.
Знакомое изображение заполнило экран. Изнурённая фигура на полу. Переполненные клетки. Всё то же самое, и оттого только страшнее.
Затем из-за края кадра появилась рука в грубой рабочей перчатке. Предплечье обтягивал светло-голубой рукав спецовки. Пальцы легли на засов клетки и сдвинули его в сторону.
Первые мохнатые тела стали продавливаться наружу сквозь щель, и в этот миг изображение оборвалось.
На экране возник текст:
«Ты не прошёл испытание. Вы теряете первую игровую фигуру. Остаётся пять.
Следующее задание — ровно в 13:00.
Не пропусти.
На этот раз вы выполняете его вместе.
Фестус»
Франк окаменел.
Фестус.
Имя ударило в солнечное сплетение. Память распахнулась разом, целиком, до мельчайшей подробности, словно никогда и не закрывалась.
Разве он мог забыть?
https://nnmclub.to
ГЛАВА 05
Франк не мог связать ни одной мысли. Он тряс головой, точно надеялся растормошить собственный рассудок. Образы обрушились лавиной — детские лица, старый фабричный цех… Всё это осталось десятилетия назад и теперь всплывало, перекрытое единственным именем.
Сообщение на мониторе погасло. Ещё несколько секунд держался стоп-кадр: скрученные крысиные тела, вываливающиеся из клетки. Длинные мясистые хвосты.
Плёнка двинулась дальше. Тела шлёпались на бетон, в ту же долю секунды ориентировались — блеск холодных бусин-глаз — и устремлялись к обнажённому человеку. Рука возникла в кадре снова. Откинула крышку следующей клетки. Потом ещё одной.
Мужчина на полу выкатил глаза. Рот раскрылся беззвучно.
Не отдавая себе отчёта, Франк ткнул кнопку динамиков, и кабинет мгновенно затопило: тысячеголосый писк, дробный топот бесчисленных лапок. Каждую секунду какофонию взрезало хриплое бормотание.
— Нет… — скулил мужчина. — Пожалуйста, не надо. Нет. Пожалуйста…
Сквозь хаос Франк отчётливо разглядел, какая крыса укусила первой. Она вцепилась в пах — маленькая кровоточащая ранка — и этот укус послужил стартовым выстрелом.
Стая набросилась разом. В считаные секунды грязно-мохнатая масса накрыла тело целиком. Обезумев от боли и ужаса, мужчина рвался из пут, извивался, верёвки врезались в кожу, и задавленное бормотание сорвалось в леденящий крик.
Франк окаменел. Рука дёрнулась к кнопке — щелчок, тишина, — но взгляд остался прикован к экрану. Он сидел неподвижно, немой свидетель того, как сотни крыс вгрызаются в живую плоть. Шкурки побурели от крови, и это лишь распалило зверьков. Они…
— Франк!
Голос жены дошёл как сквозь толщу воды.
— Что ты там делаешь?
Он вздрогнул. Оторвался от монитора. Обернулся.
Беата стояла в дверном проёме, чуть наклонившись, пыталась заглянуть за его спину.
— Ничего. — Он торопливо погасил монитор, следом выключил системный блок. — Ролик на YouTube. Новый софт. Уже закончил.
Беата нахмурилась.
— Мы скоро заканчиваем с завтраком.
Он поднялся. Её взгляд скользнул к мёртвому экрану. Она знает, что этот компьютер не подключён к интернету. Но сейчас Беата об этом не вспомнила. Она скривила губы в кривоватой усмешке и упёрла руки в бока.
— У тебя вид, будто я застукала тебя за чем-то нехорошим. Порно?
— Нет, э-э… — Он запнулся. — Нет. Никакого порно.
Скрыть шок не удавалось. Он лихорадочно искал объяснение, но ничего путного не шло на ум. Сесть сейчас за стол как ни в чём не бывало было немыслимо.
— Я сейчас приду. Мне нужно в туалет.
Он протиснулся мимо жены, моля про себя, чтобы она промолчала.
В ванной подошёл к раковине и поднял глаза к зеркалу. Неудивительно, что Беата насторожилась. Из зеркала смотрел человек, повстречавший призрака. Короткие светлые волосы, слегка уложенные гелем, казались тусклыми. Голубые глаза потухли. Бледная, обвисшая кожа. Жалкое зрелище.
Он выкрутил смеситель на холод и стал горстями плескать ледяную воду в лицо. Вытерся. Глянул в зеркало ещё раз. Опустился на закрытую крышку унитаза.
Мысли чуть прояснились. Шок никуда не делся, но к нему примешалась тупая давящая тоска.
Неужели он только что видел, как человека заживо пожирают крысы? Зачем? Кому это понадобилось? И каким образом он сам оказался впутан?
Имя… Фестус… Как такое возможно спустя столько лет?
Разум судорожно искал объяснение. Минуты тянулись. Наконец после мучительных метаний он нащупал соломинку. Компьютерная анимация. Невероятно правдоподобная, но всего лишь графика. Кто-то добивается внимания, неважно к чему.
Только имя… Как оно вписывается? Создатель ролика знал его раньше? Ему известно о…
Резкий стук в дверь.
— Франк?
Он стряхнул оцепенение и поднялся.
— Иду.
Вымыл руки. Оценил бледное отражение. Вышел.
Беата сидела за столом одна. Часы над столешницей показывали половину восьмого. Лаура уже ушла в школу.
— Прости. — Он сел. — Неважно себя чувствую.
Это была правда.
Лицо Беаты изменилось: вопрос сменился тревогой.
— Что случилось? Заболел?
Он качнул головой. После увиденного ему хотелось ещё меньше, чем прежде, чтобы жена узнала хоть что-нибудь.
— Плохо спал. Опять желудок. Позавтракаю — полегчает.
Беата смерила его долгим взглядом, но кивнула и вернулась к яйцу всмятку.
