Гроб - Арно Штробель
Её чуть удивило, что дверь в комнату приоткрыта — она никогда так не делала. Но Ева списала это на утреннюю рассеянность перед визитом к Ляйенбергу.
Она вошла, обернулась к шкафу — и вскрикнула.
Застыла.
На зеркальной дверце, наискось, крупными неровными буквами, выведенными красной помадой, было написано:
«В следующий раз ты, возможно, умрёшь!!!»
ГЛАВА 25.
Мирьям Вальтер жила в Хаймерсдорфе — в тихом тупиковом переулке, где время, казалось, застыло навсегда. Её маленькая подвальная квартира располагалась в родительском доме, и когда Менкхофф с Райтхёфер подъехали туда, оба родителя оказались дома.
Менкхофф молча предоставил коллеге сообщить им страшную новость — сам он терпеть не мог этой части работы.
Фрау Вальтер, грузная женщина чуть за пятьдесят, буквально рассыпалась у них на глазах. Муж подхватил её под локоть и повёл в гостиную, усадил в кресло, сам опустился на подлокотник — прямой, с окаменевшим лицом, как человек, которого внезапно превратили в статую. Пока Райтхёфер тихим голосом разговаривала с матерью, Менкхофф вышел в коридор и вызвал врача.
Расспрашивать их сейчас было бессмысленно — это он понимал. Поэтому ограничился самым необходимым лишь тогда, когда через несколько минут острый шок у отца немного отпустил. Выяснилось немного: Мирьям работала у страхового брокера, молодого человека у неё не было, и, по словам отца, — врагов тоже.
Когда приехал врач, они попросили отца показать им квартиру дочери. Тот ходил за ними следом, беспомощный и потерянный, и всё время смотрел мимо — в стену, в пол, куда угодно, только не на то, что они осматривали.
Спустя какое-то время Менкхофф поймал взгляд Райтхёфер и кивнул. Пора. Он обернулся к мужчине:
— Мы сейчас уйдём. К сожалению, избавить вас от дальнейших вопросов мы не в силах — наши коллеги придут снова. Вы могли бы составить список всех друзей и знакомых вашей дочери, каких только вспомните?
Мужчина посмотрел на него так, словно слова долетали издалека, сквозь толщу воды. Но потом медленно кивнул.
— Хорошо, — сказал Менкхофф мягче, чем обычно. — А пока — займитесь женой. Врач, должно быть, уже дал ей успокоительное.
Когда они шли к машине, он не выдержал:
— Я ненавижу это. И ненавижу тех сволочей, по чьей вине возникают такие ситуации. — Он рывком открыл дверцу. — А теперь — едем к господину Вибкингу.
Вахтёр на проходной кивнул им, едва они остановились перед окошком. Менкхофф мог поклясться, что впервые уловил в этом лице нечто отдалённо напоминающее дружелюбие — стоило только произнести имя старшего Вибкинга. Не задав ни единого лишнего вопроса, вахтёр выдал два пропуска и потянулся к телефону:
— Я сообщу о вашем визите.
Через несколько секунд он, не отнимая трубки от уха, кивнул подбородком куда-то вглубь коридора — дескать, вас ждут. Менкхофф почувствовал слабый укол совести. Они шли не к старшему Вибкингу. Они шли к его сыну. И он очень надеялся застать того врасплох — не дать времени собраться с мыслями и сочинить что-нибудь правдоподобное.
Когда они свернули в короткий коридор, ведущий к кабинету Йорга Вибкинга, дверь как раз распахнулась. На пороге замерла красивая блондинка. Увидев Менкхоффа и Райтхёфер, она застыла — рука на дверной ручке, пропуск посетителя на груди. Значит, не сотрудница «Россбах Машиностроение».
Следом появился Йорг Вибкинг. Удивление на его лице было вполне искренним.
— О, господа из полиции. Мне о вас не сообщили.
Вот именно, — мрачно отметил про себя Менкхофф. Поэтому у тебя сейчас такое ошарашенное лицо.
— Мы, собственно, шли к вашему отцу, — произнёс он вслух. — Но по дороге мне кое-что пришло в голову.
Он перевёл взгляд на блондинку.
— Позвольте узнать, кто вы?
— Это фрау Пфайффер, — опередил её Вибкинг — и тут же получил в ответ короткий вопросительный взгляд. Женщина чуть улыбнулась, словно принимая эстафету, и по очереди пожала руку сначала Менкхоффу, потом Райтхёфер.
— Вибке Пфайффер, добрый день. Простите, я тороплюсь — мне скоро на следующую встречу.
Менкхофф посторонился и жестом предложил ей пройти. Она воспользовалась этим без промедления — всё с той же лёгкой улыбкой.
— До свидания, — бросила она напоследок и исчезла за углом.
— Ну что ж, — произнёс Вибкинг, — если есть вопросы — прошу. Но предупреждаю сразу: времени у меня немного.
— Да, мы уже успели это заметить, — откликнулась Райтхёфер и первой шагнула мимо него в кабинет. — Мы ненадолго.
Когда все расселись по разные стороны стола, Менкхофф спросил без предисловий:
— Вибке Пфайффер — ваша спутница жизни?
Вибкинг усмехнулся и покачал головой.
— Нет-нет. Риелтор. Я познакомился с ней случайно — в прошлом году, когда заходил поздравить Еву с днём рождения. Она рассказала, чем занимается. А поскольку я как раз ищу новую квартиру — решил спросить, не поможет ли.
— То есть она знакома с фрау Россбах?
— Насколько я знаю, она её практически единственная подруга. Но у вас ведь были ко мне вопросы? — Он выразительно покосился на часы. — Мне правда скоро нужно уходить.
— Речь о вашем последнем визите к Инге Глёкнер, — начала Райтхёфер ровным голосом. — Вы говорили нам, что заходили просто выпить кофе. Верно?
— Э-э… да, верно.
— Тогда нам непонятно, почему господин Глёкнер утверждает, что вы приходили с совершенно конкретной целью: убедить его жену выкупить фирму её сводной сестры и назначить вас управляющим директором.
Менкхофф не спускал глаз с Вибкинга и отчётливо увидел, как тот напрягся.
— А, вот вы о чём. — Пауза. — Да, то, что он говорит, — правда. Но это не было целью визита. Я лишь… упомянул вскользь. Это моя идея, и речь шла исключительно о предприятии, о рабочих местах. Ева всё равно фирмой не занимается, а когда отец когда-нибудь…
— Рабочие места, — повторил Менкхофф задумчиво. Взгляд его скользнул по картине на стене — чёрная точка на синем фоне, — потом вернулся к Вибкингу. Он врёт. Или, во всяком случае, говорит не всё. — Разве ваш отец не собирается рекомендовать фрау Россбах назначить вас своим преемником?
— Нет… то есть я
