Чародей смерти - Винсент Клиш
— Из-за тебя мне придётся начинать заново! — закричал он, подходя к Жозефине с пугающей яростью.
В тот же миг её нога ударила его прямо в лицо. Руфус рефлекторно попытался схватить её за лодыжку, но тут же получил второй удар. От силы этих ударов голова его резко откинулась назад, и боль в спине вспыхнула с новой силой. Вскрикнув, он потерял равновесие и тяжело рухнул на жёсткую лесную землю.
Жозефина воспользовалась этим, чтобы соскользнуть с гильотины. С окровавленным лицом она смотрела на Руфуса, который корчился от боли в грязи. Она была тяжело ранена, но жажда выжить оказалась сильнее слабости.
— Сука! — закричал Руфус.
Оглушённая, Жозефина огляделась. Первым, что попалось ей на глаза, был крепкий сломанный сук. Она схватила его и ударила Руфуса по голове, когда тот начал подниматься. Потом с отчаянной решимостью пнула его в живот, пока он стоял на четвереньках, и снова ударила веткой по голове.
Наконец крепкий мужчина рухнул на землю, ещё несколько раз дёрнулся и замер.
Когда Руфус пришёл в себя, первым, что он услышал, было птичье пение. Спина отзывалась резкой болью, листья над ним мирно колыхались на ветру. Воздух был удивительно свеж, тёплый летний ветер касался лица — и тут мысль, быстрая и ослепительная, пронзила сознание:
Где она?!
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 23
Небольшой ресторан, где Ева Фукс дожидалась Керна, прятался в переулке у Темпельхофер-Дамм. До главного здания LKA, расположенного прямо напротив закрытого аэропорта Темпельхоф, было всего несколько сотен метров — расстояние служебное, почти символическое.
— С прусской пунктуальностью нам ещё предстоит поработать, господин главный комиссар, — приветствовала Фукс коллегу, когда тот явился с опозданием примерно на четверть часа.
К ужину она нарочно переоделась. Серый костюм уступил место лёгкому летнему платью, которое не только сидело безупречно, но и весьма убедительно подчёркивало её длинные стройные ноги.
— Зато теперь нам, к счастью, пригодится только баварская невозмутимость, — парировал Керн.
Ресторан был из тех, какие в этом районе встречаются чаще, чем хотелось бы эстетам, и реже, чем нужно усталым полицейским. Дубовая мебель — старая, но честная; окна занавешены пожелтевшими шторами; барная стойка явно помнила восьмидесятые и, возможно, не считала их худшим временем своей жизни. Зато здесь было чисто и уютно.
Керн сел за большой стол у окна, напротив Фукс, и повесил пиджак на спинку свободного стула.
— Вы с ним говорили? — спросила она прежде, чем он успел устроиться.
— Его не было. Только его друг. Или бывший — не знаю.
Керн взял тяжёлое меню в кожаном переплёте и пробежал глазами раздел с напитками.
— Больше всего мне хотелось бы перехватить его почту. Я ещё раз говорил с прокуратурой, но нам этого, конечно, не разрешат. Тип слишком хитёр. И законы знает.
— Кстати, что это утром был за намёк насчёт его адвокатши?
Керну не хотелось возвращаться к тем событиям. Ужасная бойня, устроенная Тассило Михаэлисом, запустила роковую цепную реакцию — из тех, что продолжают звучать ещё долго после выстрела.
— Её зовут Вайссдорн. Хороший адвокат. Но связалась она не с тем человеком. Она не только защищала Тассило, но и вела с ним дела. Они даже вместе издали его книгу — три года назад. А потом случилось дело с «Чистильщиком». Несколько его людей хотели добраться до Тассило. И она была единственной, кто знал его тайный адрес.
Фукс не была напрямую связана с этим делом, однако драматические события того времени мимо неё, разумеется, не прошли.
— Это был пожар в той вилле? Смутно помню, что что-то читала, — сказала она.
— Да. Вайссдорн выжила, но…
Ева заметила, с каким трудом даются ему воспоминания, и деликатно вернула разговор к нынешнему делу:
— Вы теперь будете искать Тассило самостоятельно? Официальный розыск мы вряд ли сможем объявить.
Керн уже успел обдумать этот вопрос — тщательно, без суеты, как неприятную, но неизбежную служебную записку.
— Думаю, в этом нет необходимости, — ответил он, подзывая официантку. — Он играет со мной. А правила этой игры таковы: я должен ждать его следующего хода. Конечно, я мог бы начать его искать, но где? Если он не хочет, чтобы его нашли, его не найдут. Исчезать он всегда умел. Поэтому я подожду и просто продолжу делать свою работу.
Официантка подошла к столу.
— Мне, пожалуйста, сначала воду без газа, — сказал Керн.
Фукс посмотрела на него с искренним удивлением.
— Ну вы тут странные, — сказала она с дружелюбной улыбкой и обратилась к официантке: — Принесите ему к воде ещё и пшеничное пиво. И мне тоже.
Официантка кивнула и ушла к стойке.
— Мы, кстати, тоже не сидели сложа руки, — продолжила Фукс. — Письмо однозначно написано левшой. Значит, «Висо̀чник» по-прежнему остаётся возможным автором.
— Этого недостаточно, — отмахнулся Керн. — Одни предположения.
Фукс покачала головой.
— Я занимаюсь этим типом уже семь лет. И всякий раз, когда мне кажется, что вот-вот его возьмём, он исчезает и снова наносит удар на другом конце страны. Женщина за женщиной. И если теперь у нас, возможно, есть его рукописное письмо — для меня это не предположение. Это надежда. Возможно, единственная.
Керн прекрасно понял, о чём она говорит.
— Что говорят графологи? — спросил он.
— Автор — мужчина, старше тридцати и моложе пятидесяти. Креативный, умный, скорее всего, склонный к агрессии. И очень озабоченный тем, какое впечатление производит.
— Полностью соответствует профилю, — кивнул Керн. — А что с текстом?
Он достал из внутреннего кармана помятую копию письма и положил её перед собой на стол.
— Вот тут интересно, — сказала Фукс. — Он пишет как специалист. Будто обращается к коллеге. Жертвы его совершенно не занимают — его интересует только собственный опыт. Социопат в чистом виде.
— И он ненавидит женщин, — подытожил Керн.
— Это укладывается в нашу версию о его импотенции. Для него женщины — существа более высокого порядка, к которым он не может приблизиться.
Керн ещё раз перечитал короткий текст.
— Что это значит: «Я снова… надеюсь, вам понравится!»?
— Самая важная часть вырезана. Умно. Я предполагаю, что он, возможно, делает фотографии и прикладывает их к письмам. Или у них с Тассило какое-то соревнование.
— Больные ублюдки, — тихо сказал Керн и покачал головой.
В этот момент подошла официантка и поставила перед ним воду и два свежих пива.
— Я спасена, — с облегчением сказала Фукс и
