Изнанка реальности - Павел Ковезин
***
– Пап, оставь свет на ночь, – сказал я, укутываясь в плед.
Отец был напряжён. Его рука, сжимающая дверную ручку, заметно подрагивала.
– Мы что, по-твоему, миллионеры, чтобы платить за электричество?! – серьёзно ответил он. В его взгляде не было ни капли сочувствия – ему было плевать на мои проблемы.
– Мне страшно.
– И кого ты боишься? – он начал выходить из себя. – Монстров под кроватью?
Для отца это были лишь слова, в то время как для меня это было правдой. Я верил, что под кроватью живёт монстр, который, как только выключится свет, вылезет и съест меня.
– Нет там никого. Спи. Не забивай голову воображаемыми чудищами.
– Но он не воображаемый, пап, – тихо сказал я, боясь, что отец разгневается ещё сильнее.
– В таком случае, – он вздохнул, – тебе придётся его убить. Понял? Либо ты, либо он. Борись со своими страхами, а не убегай от них.
Отец выключил свет и закрыл дверь. Я долго не мог заснуть. Верил, что тёплый плед спасёт от жуткого монстра. Слышал, как когти жуткого чудовища царапают пол подо мной. Набравшись смелости, я решил заглянуть в глаза своим страхам и, вцепившись в край кровати, посмотрел вниз. Раздался жуткий крик – тварь, испугавшись, что её обнаружили, завопила и бросилась в мою сторону. Я быстро убрал голову и накрылся пледом, дрожа от страха.
Позже я понял, что это был крик матери. Она снова ругалась с отцом. Засыпа́ла его обвинениями, била посуду, стучала кулаками в грудь. На что тот отвечал насилием – бил её, грозился, что оставит одну. Монстром оказалось не чудовище, монстром оказался развод, который разделил родителей и оставил на мне отпечаток на всю жизнь.
***
Крики Филина затихли. Возможно, он в тёмном помещении тоже борется с придуманными страхами, я же развалился на диване и включил телевизор, чтобы отвлечься от грустных мыслей. На мою беду, я попал на выпуск новостей.
– Сегодня годовщина ужасной трагедии, произошедшей в поселке в Заполярном районе Ненецкого автономного округа – Амдерме. Жуткое наводнение унесло жизни сотен человек. Разрушенные дома, поломанные судьбы и земля, ушедшая под воду. Наш корреспондент взял интервью у очевидцев произошедшего.
Дальше показывали тех счастливчиков, которым удалось выжить. И все как один утверждали, что это было просто наводнение, а не проснувшийся Гундыр, который унёс в море почти весь их посёлок. Грёбаные лицемеры.
– Нашумевшая статья о Гундыре взорвала интернет. Журналисты утверждают, что причиной трагедии был мифический монстр, а не природный катаклизм…
Я выключил телевизор. Не хотел слушать, как в очередной раз нас поливают грязью. Обществу проще поверить в свидетельства психов, чем в жуткую реальность. Они, как и мой отец, утверждали, что монстров под кроватью не существует. В то время как монстрами были они сами – люди, придумавшие оправдание трагедии.
Тишину комнаты нарушало лишь давящее на психику тиканье часов. Я остался один – компанию мне составляли лишь подкроватные монстры – один за другим они вылезали на свет, являя себя миру. Я вспомнил про развод, травлю в школе, Лену, Аню, грёбаного Гундыра. Они давили на мозг и с каждым ходом секундной стрелки приближали паническую атаку. Мне нужно было проветрить голову – выйти на свежий воздух, может, впервые за последние пять лет закурить.
У Филина ни нашлось ни одной чёртовой сигареты.
– Ты что, блядь, бросаешь?! – крикнул я, обшаривая его карманы.
Из ванной не раздалось ни звука.
Как только я собирался выйти на улицу – увидел у входа свёрнутый ковёр, пропитанный кровью. На одну проблему стало больше.
Я скинул ковёр в мусорный бак. Следом вылил туда оставшийся бензин из канистр и поджёг. Смотрел, как огонь уничтожает улики жестокого убийства. Перед глазами стояла сгоревшая дача Сергея. Хотелось кричать и разрушать всё, что попадётся под руку.
– Ты спалил мой бак! – услышал я голос позади. – Чтоб тебя черти драли!
Передо мной стоял бомжеватого вида человек в поношенной одежде, с грязной бородой и фингалом под глазом. В темноте его лицо освещал лишь огонь.
– Съеби отсюда, – ответил я, не проникнувшись его трагедией.
Тот не сдвинулся с места.
– Там могли быть банки, бутылки, ёб твою мать! – бомж схватился за голову и подошёл ближе.
Боясь, что не совладаю с эмоциями, и скину в этот бак ещё и бродягу, я сжал кулаки и пошёл прочь.
– Ты! Скотина! – крикнул он вслед. – Да я…
Я достал из-за пояса пистолет, развернулся и уткнул дуло ему в лоб. Тот поднял ладони.
– Я сейчас убью тебя нахер, и тебе больше не понадобятся ни банки, ни бутылки.
***
— Далеко не улетишь, Комар! — слышал я позади крики одноклассников.
Я бежал со всех ног, наступая в лужи, и думал только о том, что дома мать меня встретит упрёками за испачканную одежду.
– Попался, Комаров! — один из ублюдков схватил меня за рюкзак и бросил на землю.
Как загнанное в ловушку животное, я отполз к стене. Одноклассники стояли вокруг, разминая кулаки. Самый борзый из них, Макс, схватил меня за грудки и прижал к стенке. Из его рта несло табаком, но он, в отличие от меня, мог не беспокоиться по этому поводу. Дома его не отчитают за выкуренную за углом сигарету.
– Добегался? — Макс размахнулся и со всей силы ударил мне поддых.
Я согнулся пополам, пытаясь восстановить дыхание. Удалось мне это с трудом.
– Ну, что делать с ним будем? — ехидно спросил отморозок у толпы.
Кто-то из них достал из рюкзака оружие. Настоящий, мать его, пистолет. Я был уверен, что не доживу до завтра.
– Давай его сюда, — Макс взял пистолет и потряс им в руке, словно проверяя, насколько он тяжёлый. После приставил холодное дуло к моему виску. — Прострелить тебе башку, Комар? На одну половую тряпку в классе станет меньше.
– Стреляй, — подзуживали его одноклассники.
Взрослые проходили мимо, словно не замечали, что на их глазах сейчас могут убить школьника. Я смотрел им вслед, мысленно моля о помощи, но не мог произнести ни слова.
– Что, помощи ищешь? Помогите бедному комарику! Кто-нибудь!
Пара человек оглянулись, но решили не вмешиваться.
– Может, папочку на помощь позовёшь? Ой, точно, он же ушёл от вас, – язвительно подзуживал Макс, – видишь, даже отцу ты не сдался!
Макс отошёл на пару шагов назад и под одобряющие возгласы таких же отморозков, прицелился мне в грудь.
Раздался выстрел.
В свои двенадцать лет я знал, с каким звуком вылетает из ствола пуля – это было похоже на взрыв. Сейчас же было слышно лишь тихий щелчок. Грудные мышцы заболели сильнее. Я был уверен, что пуля прошила меня насквозь, а неимоверная боль придёт позже.
Под громкий смех толпы я увидел маленькую жёлтую пульку, упавшую на землю.
– Поверил, дебил? — спросил Макс, всё ещё тряся перед моим лицом оружием. — В следующий раз принесём настоящий.
Он ударил меня по ногам, отчего я со слезами на глазах упал в мокрый песок. Толпа ушла, а я остался лежать в грязи, думая о том, что, будь у меня девять жизней, одну бы я уже потратил.
***
Бродяга, увидев оружие, резко протрезвел. Его взгляд стал более осмысленным.
– Эй, эй, ты че?!
Голова заболела сильнее. Всё это мне кажется. Бродяга нереален. Как и вся эта история с Кощеем, вампиром и запертым в собственной ванной Филиным. Такого, блядь, просто не может быть. Я схожу с ума.
Но палец уже лежал на спусковом крючке. Ещё один его шаг, и я покончу с очередным подкроватным монстром.
«Ты не такой, как они», – шептал мне внутренний голос, пробуждая воспоминания о школе, – «не такой». Я одной рукой схватился за голову, пытаясь собрать мысли
