Деревня - Арно Штробель
Когда они уже собирались идти дальше, на другой стороне улицы показались мужчина и женщина, шедшие им навстречу.
На вид Бастиан дал бы обоим лет по шестьдесят, хотя мог и ошибаться. Возможно, они просто выглядели старше своих лет. Пока они приближались, они неотрывно смотрели на Бастиана и Сафи.
Их лица казались измождёнными, словно сама жизнь в этом негостеприимном месте наложила на них свою печать. Одежда была тёмной, бесформенной, словно сливалась с окружающим пейзажем.
Длинная юбка женщины тяжело обвисла — видно было, что ткань насквозь пропиталась дождевой водой. В правой руке мужчина нёс коричневый мешок, мерно раскачивавшийся в такт шагам.
Когда они почти поравнялись, Бастиан кивнул им и громко сказал:
— Добрый день.
Ответа не последовало. Даже выражения лиц у обоих не изменились. Словно по беззвучной команде, они вдруг одновременно отвернулись и уставились прямо перед собой, больше не удостоив Бастиана и Сафи ни единым взглядом.
Их движения показались Бастиану какими-то механическими, будто не вполне человеческими.
— Мне здесь не по себе, — тихо заметил Сафи.
Бастиан не смог удержаться и ещё раз обернулся на тех двоих, которые по-прежнему упрямо смотрели вперёд.
— Не по себе — это мягко сказано, — согласился он. — У меня такое чувство, что с этой проклятой деревней что-то не так. Ты прав, лучше убраться отсюда и вызвать полицию.
— Я же говорю. К тому же у меня болит лодыжка.
Не прошло и минуты, как они завернули за угол амбара и направились к «Гольфу». Ещё за несколько метров Бастиан уже понял, что с машиной что-то не так.
Когда они подошли вплотную, стало видно, в чём дело. Шины. В их боковинах зияли глубокие порезы.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 10.
— Какого чёрта?.. — Бастиан застыл, не сводя глаз с распоротых шин.
— Плохо, — тихо сказал Сафи, и в его голосе прозвучало такое напряжение, какого Бастиан прежде у него не слышал. — Совсем плохо.
Бастиан медленно обошёл машину, осматривая колесо за колесом. На каждом темнел один и тот же длинный разрез — ровный, аккуратный, слишком чистый, чтобы принять его за случайность.
Не нужно было быть специалистом, чтобы понять: здесь поработали ножом.
Вернувшись к Сафи, он устало провёл ладонью по лицу.
— Я, конечно, понимал, что нам здесь не рады. Но чтобы ещё и не дать нам уехать… Это уже чересчур.
— Они нас заметили и всё это время наблюдали, — сказал Сафи. — И пока мы осматривали тот дом…
— …они были здесь и резали шины, — закончил за него Бастиан.
Повинуясь внезапному порыву, он выхватил из кармана смартфон, быстро взглянул на экран, несколько раз коснулся его пальцем — и с досадой убрал обратно. Связи не было.
Он попытался собраться, заставить себя думать ясно, но мысли метались, налетая одна на другую. Перед внутренним взором одна за другой вспыхивали картины: Анна, привязанная к ржавой кровати, с распахнутыми от ужаса глазами. Кричащая, захлёбывающаяся слезами…
Бастиан резко отогнал это видение, ещё раз посмотрел на изуродованные шины и повернулся к Сафи.
— Я пойду к одному из домов и попрошу дать мне позвонить. Потом вызову полицию. Пойдёшь со мной?
— Нет, — после короткой паузы ответил Сафи. — Оставаться здесь одному мне, конечно, совсем не хочется. И, если честно, мне даже любопытно, как эти дома выглядят внутри. Но ногу лучше лишний раз не тревожить. Так что, пожалуй, я сяду в машину, запру двери и буду ждать тебя там. В меру своих сил — мужественно.
Несмотря ни на что, Бастиан едва заметно улыбнулся. В груди шевельнулась тёплая, почти болезненная нежность к этому странному человеку — и вместе с ней пришёл стыд за собственную недавнюю резкость. Он положил Сафи руку на плечо и кивнул.
— Хорошо. Я быстро. И да — запри двери.
Сафи поднял взгляд к низкому, тяжёлому небу.
— Постарайся. Скоро стемнеет, а мне совсем не улыбается сидеть здесь одному в машине в темноте. Если уж совсем честно, мне вообще хочется оказаться как можно дальше отсюда.
Бастиан взглянул на часы. Было чуть больше пяти. Сафи не ошибался: до темноты оставалось недолго.
Отдав ему ключи, Бастиан направился к ближайшему дому. На душе было тревожно.
До первого дома он добрался минуты за две. Звонка нигде не оказалось, и он несколько раз постучал в крепкую деревянную дверь. Как и всё в этом посёлке, она выглядела старой и запущенной.
Подождав немного и не дождавшись ответа, он постучал снова, но потом оставил эту попытку. Либо дом пустовал, либо хозяев не было. В этой странной деревушке по виду домов и палисадников невозможно было понять, где ещё живут, а где уже давно нет.
По дороге к следующему дому Бастиан подумал, что есть и третья причина, по которой ему не открыли.
Потому что не захотели.
На миг он вспомнил Сафи, который теперь сидел в машине у сарая. Бастиан очень надеялся, что те безумцы, которые только что изрезали шины, не додумаются вернуться к автомобилю.
У следующего дома его тоже ждала неудача. Лишь в третьем по счёту ему наконец ответили.
Едва он нажал на кнопку звонка, как из глубины дома донеслись шаркающие шаги. Внутри у него смешались надежда и страх.
А если здесь живёт один из тех, кто располосовал мне колёса?
Дверь открылась, и перед ним оказалась женщина — на вид лет сорока пяти, может, немного старше. Полная, с тёмными волосами, тронутыми сединой и собранными на затылке.
Бастиан отметил, что на её совершенно ненакрашенном лице не было той явной неприязни, которую он ощутил у встреченной на улице пары. Но не было и ничего другого. Лицо женщины оставалось бесстрастным, а бледная кожа придавала ему восковую неподвижность.
И всё же самыми жуткими были глаза: обращённые прямо на него, они словно смотрели насквозь.
— Простите за беспокойство, — сказал Бастиан, стараясь, чтобы голос звучал как можно приветливее. — У меня проблемы с машиной, и мне нужно позвонить. На мобильном нет связи. Можно воспользоваться вашим телефоном? Я, разумеется, заплачу.
— Нельзя.
Голос… Ровный, безжизненный, монотонный, словно говорила не женщина, а механизм. У Бастиана неприятно зашевелились волосы на затылке.
— Телефон не работает.
— Жаль. Тогда я попробую у соседей.
Он уже хотел отвернуться
