Роберт Ладлэм - Возвращение Матарезе
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133
– Сэр Джеффри, вот в этом месте имеется значительное количество йодизированного металла, – сказал он, когда приборы дружно запищали.
Его подчиненные приблизились к стене за верстаком, на которой на колышках были развешаны различные инструменты, и минут через пять установили ту точку, из которой исходили сигналы.
– Ребята, снимайте все это, – распорядился Уэйтерс.
Трое электронщиков убрали инструменты и уложили их на верстак. Затем они выкрутили пять мощных болтов – четыре по углам и один посредине, которыми была прикреплена к стене доска с колышками. Наконец освобожденная доска была снята со стены и поставлена на пол, к красному «Ягуару». Специалисты тщательно исследовали открывшийся участок стены. Затем проделали это еще раз и еще.
– Сэр Джеффри, здесь ничего нет.
– Должно быть, – сказал глава МИ-5. – Ваши приборы ведь не лгут, так?
– Так точно, сэр, не лгут.
– Инструменты! – догадался Прайс. – Черт побери, проверьте инструменты, все до одного!
За считаные минуты «жучок» был обнаружен. Он был спрятан в рукоятку большой киянки из твердой резины, инструмента, которым пользовались крайне редко, если пользовались вообще, поскольку работы такого рода, где он нужен, обычно проводят в специальной мастерской.
– Ян, – обратился к руководителю бригады Уэйтерс, – вы захватили свою волшебную машинку?
– Разумеется, сэр Джеффри. – Опустившись на колени, старший электронщик раскрыл свой черный чемодан и достал электронный прибор размером с толстую книгу. Положив прибор на пол, он вернулся к чемодану и вытащил металлическую пластину, разделенную на квадраты, в каждый из которых была вставлена крошечная лампочка. К пластине был подсоединен тонкий витой шнур с разъемом на конце.
– Что это такое? – спросила Лесли.
– Пеленгатор, мисс, – ответил старший электронщик. – К сожалению, точность у него еще не такая, как хотелось бы, но все-таки он нам может помочь. Видите, каждый квадрат вот этой координатной сетки соответствует на местности приблизительно тысяче двумстам квадратным метрам, то есть примерно трем кварталам. Сейчас я подсоединю пластину к поисковому устройству, включу его в режиме перехвата, помещу в него «жучок», и загоревшаяся на координатной сетке лампочка укажет место, где находится приемник. Разумеется, не точное, но в разумных пределах.
– Замечательная штуковина! – с восхищением произнесла Лесли.
– Удивлен, что вы с ней не знакомы, – заметил Ян. – Мы делимся с вашей разведкой всеми своими последними разработками.
– Мы привыкли работать в обстановке полной секретности, – тихо промолвил Камерон. – И нередко сами от этого страдаем.
– Пожалуйста, старина, продолжайте.
Старший электронщик перенес пластину и прибор на верстак, вставил крохотный круглый передатчик в специальное гнездо и включил питание. По координатной сетке в направлении движения часовой стрелки дважды пробежали мигающие огоньки, и, наконец, осталась гореть только одна лампочка в верхнем левом углу.
– И что это нам дает? – спросила Монтроз. Анджела высовывалась у нее из-за плеча. – Как это понимать?
– Координатная сетка совмещена с четырьмя сторонами горизонта, – объяснил Ян, старший бригады специалистов. – На самом деле здесь внизу есть встроенный компас, а корпус изготовлен из немагнитных материалов, – добавил он, указывая на закрытый стеклом циферблат, под которым плавала стрелка, застывшая в положении шесть часов. – Сейчас надо взять карту и прикинуть, что находится в этой стороне.
– Вы хотите сказать, нужен план кварталов, примыкающих к Бельграв-сквер? – спросила Анджела Брюстер.
– Совершенно верно, мисс, – подтвердил Ян, указывая на квадраты рядом с горящей лампочкой. – Вот это, должно быть, Гросвенор-Кресчент, вот это – Чешэм-плейс, тогда вот этот квадрат, где, предположительно, и находится приемник, вероятно, будет Лаундес-стрит.
– Лаундес-стрит? – воскликнула Анджела. – Да это же та улица, на которой живет Коули, – тихо добавила она.
Над Бахрейном опустилось черное ночное небо. Муэдзины с вершин минаретов кричали призывы к последней молитве; наступало время сна и ночных игрищ высокопоставленных придворных сановников. Джеймс Монтроз медленно встал с кровати и бесшумно натянул одежду. Обувшись, он включил настольную лампу, подошел к запертой двери, собрался с духом и что есть силы заколотил по железной обшивке.
– Помогите! – во весь голос закричал он. – Кто-нибудь, помогите!
– В чем дело, мастер Джеймс? – послышался из-за двери встревоженный голос.
– Кто это?
– Это я, Халил, мастер Джеймс. Что случилось?
– Не знаю, но у меня в животе все горит! Наверное, нужно вызвать врача, – я вот уже час валяюсь скрюченный на кровати, но боль не проходит! – Взяв в руку чугунную гантель, которую ему дали для упражнений, Джеймс Монтроз младший встал у стены рядом с дверью. – Ради всего святого, поторопитесь! Мне кажется, я сейчас умру!
Дверь распахнулась. Ворвавшийся в комнату бахрейнец изумленно застыл, не увидев внутри никого. Он обернулся, но в это мгновение подросток с силой обрушил гантель ему на голову. Охранник без чувств повалился на пол.
– Извини, Халил, – прошептал Джеми, стараясь отдышаться. – Мой папа назвал бы это отвлекающим маневром.
Обыскав распростертого охранника, он достал бумаги, написанные по-арабски, и солидную пачку купюр и вытащил из кобуры «кольт» 45-го калибра. Ему вспомнились слова, сказанные Ахметом, начальником охраны: «Джеймс, не пытайтесь подкупить охранников. По нашим меркам они получают очень неплохие деньги, их даже можно считать богачами». Молодой Монтроз убрал деньги в карман. Затем он перетащил бесчувственное тело на кровать и разорвал простыню на узкие полоски, с помощью которых туго связал охраннику руки и ноги и заткнул рот. После чего бегом вернулся к столу и погасил свет.
Осторожно шагнув в раскрытую дверь, Джеми бесшумно запер ее за собой, повернув массивный бронзовый ключ, затем прошел до конца длинного коридора, как делал это уже на протяжении нескольких недель, к арке, ведущей во внутренний двор. За долгие ночи, разглядывая двор сквозь забранные решеткой окна, он успел выяснить, что виллу патрулируют двое часовых с автоматическими винтовками за плечом и пистолетами в кобуре. Облаченные в белые арабские халаты, они неторопливо расхаживали по двору, встречаясь у восточной и западной стен, после чего разворачивались и шли в обратном направлении.
Покрытая белой штукатуркой арка, к которой приблизился Монтроз, выходила в восточный двор. В тусклых отсветах, падающих из главного здания, вдалеке виднелась внешняя стена. Присев на корточки, парень затаился в темноте, дожидаясь, когда покажутся оба часовых. Им предстояло встретиться у побеленной стены, на равном расстоянии от северных и южных ворот, запертых, непреодолимых. Но его ожидало разочарование. Часовые, встретившись, закурили и принялись болтать друг с другом. Удар, нанесенный Халилу, достаточно сильный, чтобы лишить охранника чувств, не угрожал жизни; в этом не было необходимости. Однако теперь Халил мог с минуты на минуту прийти в себя, и у него будет множество способов произвести громкий шум, привлекая внимание часовых: пинать ногой стулья, сбросить со стола посуду, разбить телевизор, – великое множество способов.
Молодой Монтроз не шевелился, уставившись на двоих бахрейнцев, мысленно умоляя их продолжить патрулирование. Однако те и не думали расходиться и продолжали болтать, то и дело смеясь вполголоса над очередной шуткой. Джеми Монтроза прошиб пот. В арабских монархиях Персидского залива царят суровые законы, и степень наказания определяет тот, кто сочтет себя оскорбленным… Но о чем он беспокоится? Его «изоляция» является совместной операцией Бахрейна и правительства Соединенных Штатов!
Впрочем, так ли это? Вот в чем был главный вопрос, ибо Джеми никак не удавалось убедить себя, что ему говорят правду. То, что с ним случилось, не лезло ни в какие ворота! Мать обязательно нашла бы способ связаться с сыном – любой! – и сообщить ему, хотя бы намекнуть о том, что происходит. И думать иначе было чистейшим бредом, полным сумасшествием!
Ну вот, дождались! Громкий шум, раздавшийся в комнате, где держали взаперти Джеми, за которым последовали стоны и приглушенные крики, донесшиеся из зарешеченного окна. Затем грохот разбитой стеклянной и фарфоровой посуды и, наконец, треск ломающегося дерева. Часовые бросились к восточному окну, и Джеми затаил дыхание, с ужасом ожидая худшего. Но этого не произошло! У них не было фонарей!
Часовые закричали что-то по-арабски, указывая в противоположные стороны. Один побежал к северным воротам, другой устремился к арке, где притаился в темноте молодой Монтроз. Второй часовой пробежал мимо него, торопясь добраться до его комнаты. Вдруг по всему периметру виллы вспыхнули прожектора, залившие ярким светом внутренний двор.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133
