Двойной террор - Ник Картер

Вики вскинула руки в защитном жесте. Ослепленный ею первый нападающий пытался подняться, хватаясь за её бедра. Второй выстрелил. Короткая очередь из трех пуль угодила его же напарнику в затылок и шею. Тело рухнуло на Вики, придавив её к полу.

Прежде чем стрелок успел прицелиться в неё снова, в дверях появился третий человек — рослый, с зачесанными назад волосами. — Дурак! — крикнул он на стрелка. — Где Картер?

Он уже шел к Вики, когда в проеме возник Ник. В обеих руках он держал «Вильгельмину». Кашляющий звук «Люгера» стал последним, что услышал громила. Первая пуля Картера пробила ему череп.

Картер и последний стрелок одновременно развернулись друг к другу. Ник присел, уходя с линии огня. В комнате вспыхнуло пламя. Пуля из «Астры» разнесла косяк в дюймах от головы Картера. Ник не промахнулся. Две пули в живот отбросили противника на кровать. Тот сел, тупо глядя на раны, и попытался снова поднять оружие.

Третья пуля Картера поставила точку, пробив мужчине переносицу. Он упал на подушки с застывшей улыбкой.

Ник бросился к Вики. — Ты цела? Ничего не сломано? Она смотрела на трупы широко открытыми глазами. Внезапно из её горла вырвался крик. Картер оборвал его резкой пощечиной. — Соберись! Нужно уходить! — Ты убил их... всех троих... — И сделаю это снова, если понадобится. Бегом! Никаких вещей, только сумочка и пистолет!

Они выбежали в коридор. Картер нажал кнопку лифта. В этот момент дверь на лестницу распахнулась. Ник снова выхватил «Люгер», но Вики вдруг истерически рассмеялась: — Господи, это еда! Это проклятая еда!

В коридор вышла женщина в белом халате на несколько размеров больше, неся поднос, закрывающий лицо. Картер понял всё мгновенно. Это была блондинка из Лиссабона — та самая «проститутка», что заманила его в ловушку.

Она выхватила «Астру» из-под салфеток на подносе. Картер толкнул Вики в открывающийся лифт и выстрелил. Пуля задела блондинку, та вскрикнула и закружилась на месте. Двери лифта сомкнулись.

Ник упал на колени перед Вики. Пуля задела её правое бедро, оставив рваную рану. Крови было много, но кость была цела. — Я умираю? — прошептала она. — Нет, но дырка в тебе знатная.

Ник сорвал с себя куртку и с помощью «Хьюго» (своего стилета) быстро располосовал рукава рубашки, сооружая повязку. — Кем она была? — Группой поддержки. Моя вина, я должен был её ждать.

На первом этаже они выскочили на улицу. Вики пыталась идти, опираясь на плечо Ника, но вскоре начала оседать. — У меня кружится голова... — Знаю. Терпи. Блондинка жива и скоро будет здесь с подмогой.

Они миновали строящееся здание. Картер прислонил Вики к фонарю, метнулся в темноту стройплощадки и через минуту вернулся, толкая перед собой обычную строительную тачку. — Будь я проклята, — выдохнула Вики, когда он помогал ей забраться внутрь. — Ты совсем не романтик. Ты должен был нести меня на своих могучих руках... — Мои могучие руки сегодня уже натерпелись, — усмехнулся Картер. — Так быстрее. Готова? — Готова.

И он побежал, толкая тачку перед собой. Через пять минут они были у причала «Беллы Мафии». — Это наша карета? — скривилась Вики. — Да это же шаланда! — Ты начинаешь бредить.

Шкипер и его жена встретили их хмуро. Мужчина сжимал обрез. — Раненых не беру. Никаких трупов на моей лодке, — прорычал он. — Она не умрет, — отрезал Картер и всучил женщине конверт. — Здесь вдвое больше, чем вы просили.

Женщина быстро пересчитала деньги и кивнула мужу. — Ладно. Но если подохнет — выбросим за борт. На берег с телом не вернусь. — Справедливо, — согласился Картер.

Дизель под палубой натужно закашлял. Как только лодка вышла из залива, женщина подошла к корме и вручила Картеру аптечку.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Руины церкви лежали на открытом зеленом поле на возвышении. Боковые часовни превратились в груды битого камня, дверь в ризницу была сорвана с петель, а крыша давно провалилась. На крошечном кладбище позади того, что осталось от главной часовни, трое мужчин вытаскивали из ямы в земле два деревянных ящика.

Рядом с разрытой могилой стоял гроб — дешевое изделие из тонкого дерева. Вода и почва делали свое дело годами, и зловоние стояло ужасающее. Нолан Эберхард, бледный как полотно, стоял с подветренной стороны, прижимая к лицу платок.

Рядом с ним, казалось, совершенно невозмутимый ни местом, ни смрадом смерти, стоял Борис Вандростов. Высокий, манерный полковник что-то напевал себе под нос и курил, наблюдая, как ящики поднимают на поверхность.

— Настало время, мой дорогой Нолан, завершить нашу сделку. Подтверждение депозита у вас на руках. А теперь — где остальные три ящика?

Эберхарда мутило, он чувствовал, что его внутренности готовы вывернуться наружу в любой момент. — Я же сказал, я назову место, когда мы вернемся в Афины.

— Товарищ полковник, ящики загружены! — крикнул один из рабочих у могилы. — Очень хорошо, — кивнул Вандростов. — Везите их к грузовику, а затем на катер. Мы скоро присоединимся к вам на другой машине.

Трое мужчин исчезли в темноте, и через несколько мгновений послышался кашель старого двигателя. Двое лидеров молчали, пока звук не стих вдали. Вандростов повернулся к спутнику: — Мне трудно представить, что ты всё еще не доверяешь мне, Нолан.

— Да... конечно, доверяю, — нервно ответил Эберхард. — Я перевел деньги на ваш счет заранее, именно так, как вы просили. Если бы я хотел причинить вам вред, я бы уже это сделал. Вы же должны это понимать.

Эберхард так сильно потел, что капли стекали со лба в глаза. Он не мог прочитать выражение лица русского. Он никогда не умел его «читать». — Я думаю... — Что ты думаешь, Нолан? — Я думаю, вы убьете меня в мгновение ока, полковник.

Вандростов кивнул: — Да, я бы сделал это... если бы это было необходимо. Но я думаю, вы видите, что это не обязательно. У нас уже шесть ящиков. У тебя ведь есть остальные три, не так ли, Нолан? — Да, конечно.

Внезапно русский запрокинул голову и рассмеялся. Это был глухой, лишенный юмора смех, который до глубины души потряс Эберхарда. Он никогда раньше не слышал, чтобы Вандростов смеялся. — Ты такой дурак, Нолан. — Какого черта...

В руке Вандростова, облаченной в перчатку, появился 9-мм пистолет Макарова. Лунный свет отразился на его вороненом стволе, и кровь в жилах Эберхарда застыла. — Игра окончена, Нолан. Должен сказать, мне понравилось играть с тобой, как кошка с мышкой. Это немного компенсировало грубость твоей компании.

— Ч-что ты собираешься делать? — Я убью тебя, Нолан. Всажу пулю из этого маленького пистолета в твое никчемное