Паслён - Майкл Коннелли
Они двигались в тени корпуса «Авроры», опускаясь глубже в гавань. Тело — если это было тело — находилось на глубине тридцати футов. Оно было таким, как описал Эбботт: человеческая фигура, раздувшаяся и выпирающая из отверстия в большом черном мешке, обмотанном плетеной якорной веревкой и тяжелой оцинкованной цепью. Цепь тянулась на три фута вниз к якорю, зацепившемуся за коралловый выступ. Длинные темные волосы вырвались из отверстия в черном пластике и свободно плавали в течении. Стилвелл видел, что они прикреплены к белой коже головы. Подойдя ближе, он понял, что это выглядит как жуткий букет воздушных шаров, колеблемый донным течением гавани.
Стилвелл надел водолазные перчатки, которые взял вместе с гидрокостюмом из своего шкафчика в участке. Он пальцем раздвинул завязку на черном мешке, пока не увидел лицо. Оно было восковым и деформированным из-за вздутия, вызванного газами разложения. Лицо почти не походило на человеческое, но из опыта работы в подводном мире Стилвелл знал, что это человек.
Он заметил прядь фиолетовых волос среди темных и предположил, что это останки женщины. На плоти лица были трещины, которые могли быть вызваны разложением, посмертным поеданием морскими обитателями или травмами, полученными до смерти. Это зрелище вернуло воспоминания о жертвах, которых он видел, будучи водолазом по извлечению тел, — ужасы, которые, как он думал, остались позади. В профессиональном жаргоне их называли «поплавками» или «утопками» в зависимости от обстоятельств — слова, используемые для обезличивания и отстранения от того, что видели в мутных глубинах. Но Стилвелл не мог их забыть. Девочка на дне озера Пиру, с глазами, устремленными к свету и богу, который ее не спас. Мужчина в костюме и галстуке, с солнцезащитными очками на лице, с бетонными блоками, привязанными к ногам, в водохранилище Буке. Младенец на заднем сиденье машины, умышленно загнанной по пандусу в озеро Кастайк. Все найдены в глубинах синего мира, который был спокоен и тих, но так смертоносен.
Он мог сказать, что это тело пробыло в воде какое-то время. Не менее четырех дней. Его взгляд покинул побелевшие глаза мертвой женщины и опустился по цепи к якорю, который удерживал тело от всплытия. Это был плуговой якорь, плотно зацепившийся за коралловый выступ.
Стилвелл знал стадии разложения в холодной воде. Тело было утяжелено и погружено. Оно было закреплено на дне, пока микроорганизмы в кишечнике не начали выделять газы, вызывая вздутие и плавучесть, которые начали поднимать тело, несмотря на вес якоря и цепи. Тот, кто сбросил женщину в воду, не учел эти изменения.
Тело и якорная цепь стали достаточно плавучими, чтобы легко двигаться с течениями, скользя по кораллам и зарослям водорослей, пока наконец не всплыли бы на поверхность или не зацепились за что-то на дне. Стилвелл однажды извлек тело из озера Аполло, привязанное к старой стиральной машине, сброшенной с лодки. Зацеп якоря за коралловый выступ был лишь временным. Стилвелл знал, что он может ослабнуть и оторваться при следующем отливном течении.
Он отметил, что якорь не был с большого судна, такого как «Аврора». Он оценил его вес примерно в двенадцать фунтов. Нержавеющая сталь, которая изначально привлекла внимание Эбботта, была для показухи. Это не был оцинкованный якорь, защищенный от коррозии и хранимый в отсеке лодки. Скорее всего, он лежал на резиновых роликах на носу, блестя чистотой и выставленный напоказ, прикрепленный к лебедке, которая опускала и поднимала его нажатием кнопки с руля. Якорь не был с рабочей лодки. Это было прогулочное судно, возможно, парусная яхта. Такие суда заполняли гавань каждые выходные.
Он увидел достаточно. Нужно было подняться на поверхность, чтобы очистить легкие от газов и вызвать команду водолазов, а также отдел убийств и следователей коронера. Это не будет его делом, и он был этому рад.
Он повернулся и увидел Эбботта, стоящего на дне в нескольких футах от тела. Его глаза за маской были широко раскрыты и напуганы. Стилвелл отстегнул грузовой пояс и повернулся обратно к телу. Обернул пояс вокруг якоря, надеясь удержать тело от движения с течением, если его крепление оторвется от выступа. Он не проверял таблицу приливов утром и не был уверен, когда течение изменит направление. И хотел убедиться, что тело не всплывет в гавани в первый день выходных Дня памяти.
Легкие Стилвелла теперь горели от загрязненного топливом воздуха. Он указал на поверхность, Эбботт кивнул и начал подъем. Стилвелл последовал за ним, и они всплыли по обе стороны шлюпки Эбботта. Стилвелл закинул руку за борт и сорвал маску. Он жадно вдохнул чистый воздух и посмотрел через лодку на Эбботта, державшегося за другой борт.
— У тебя утечка в компрессоре, — сказал он.
— Знаю, — сказал Эбботт. — Не думал, что это так серьезно.
— Нет, это серьезно. У меня будет головная боль на семь баллов из-за этого.
— Извини, брат. Наверное, я просто привык.
— Не парься.
— Так что теперь? Оставишь его там?
— Пока да. Я вызову команду по извлечению, как только доберусь до телефона. Ты получишь свой грузовой пояс обратно, когда они заберут тело.
— Я не переживаю за него.
Эбботт перелез через борт в шлюпку, сильно ее раскачав. Стилвелл едва не получил удар по подбородку, когда борт поднялся. Он подождал, пока лодка успокоится, и тоже перелез через борт.
— Смотри, кто нас ждет, — сказал Эбботт.
Стилвелл повернулся и посмотрел на причал для шлюпок, где стояли Таш Дано рядом с Лайонелом МакКи. С ними был Дуг Аллен, мэр Авалона, избранный на четыре срока.
— Новости быстро разносятся, — сказал Эбботт.
Стилвелл кивнул.
— Ну, началось, — прошептал он себе под нос.
4
МЭР СТОЯЛ НА причале для шлюпок, уперев руки в бока, и ждал их. Таш и Лайонел стояли чуть в стороне от Аллена. Эбботт подвел нос шлюпки к причалу, и Стилвелл сошел на берег, с зелено-белым полотенцем, накинутым на плечи.
— Я еще нужен? — спросил Эбботт.
Стилвелл повернулся к нему.
— Детективы с материка, вероятно, захотят взять у тебя показания, — сказал он. — Мы можем тебе позвонить. Ты домой или обратно под воду?
— Домой, — сказал Эбботт. — После такого не до работы.
Стилвелл кивнул, понимая. Он повернулся, и Таш подошла к нему, отойдя от репортера.
— Задерживать «Аврору»? — тихо спросила она. — Они хотят уйти.
— Пусть идут, —
