Звезда пустыни - Майкл Коннелли
—Лора Уилсон? Я так не думаю. Дайте мне минутку подумать.
—Конечно.
Крамер, казалось, задумался над этим именем, но не воспользовался минуткой, о которой просил.
—Вы хотите сказать, что она имела какое-то отношение к кампании?— спросил он.
—Я пытаюсь это выяснить, —ответила Бэллард.— Вы знали всех волонтеров?
—Тогда да, я знал. Я их набирал. Но их было не так много, и я не помню никакой Лоры Уилсон.
—Позвольте мне вам кое-что показать.
Она открыла папку на столе и протянула снимок головы Лоры Уилсон размером 8 на 10 дюймов. Крамер наклонился, чтобы посмотреть на снимок, не прикасаясь к нему.
—Нет, я ее не узнаю,—сказал Крамер.
—Возможно ли, что она была волонтером?—настаивала Бэллард.
—Чернокожая девушка? Я бы запомнил. Мы могли бы использовать такую, но у нас их не было.
—Вы уверены?
Крамер выразительно указал на фотографию.
—Она не участвовала в кампании,—заявил он.—Я набирал всех добровольцев. Ее среди них не было.
—Хорошо,—сказала Бэллард. —Взгляните на это фото.
Она подвинула Крамеру через стол копию фотографии из ящика с мусором Лоры размером 8 на 10 дюймов.
—Видите значок кампании?—спросила она.
—Да,—ответил Крамер.—Это просто прелесть.
—Это вы их заказали?—спросила она.
—Конечно. Они были роскошными, с лентами свободы. Я помню, мы обсуждали дополнительные расходы, но Джейку ленты понравились. Чтобы значок выделялся.
—Кто их купил?
—Ну, они были у нас в офисе, чтобы их можно было носить с собой. И мы также обошли все дома в округе. Мы не раздавали каждому по значку, но мы раздавали их тем, кто выражал поддержку Джейку.
—Вы помните сколько всего у вас было значков?
—Я думаю, там была тысяча, но мы раздали их не все. Помню, когда все закончилось, у меня осталась пара пакетов, и я просто выбросил их. На самом деле, я думаю, что в последний раз я разговаривал с Нельсоном, когда он позвонил мне и попросил значки, потому что Джейк собирался попробовать еще раз. Я сказал ему, что выбросил их много лет назад, и он просто повесил трубку. "Отличный" парень этот Нелли.
—Вернемся в 2005 год. Вы помните, кампания отправляла людей от дома к дому в районе Франклин Виллидж? Точнее, на Тамаринд Авеню в том районе?
—Если это было в нашем округе, я уверен, что так и было. Мы выходили каждый вечер. Весь персонал и все волонтеры, которых мы могли привлечь. Мы встречались в том кафе на Сансет Стрит… Я не помню названия. Ему было лет сто, но во время пандемии оно навсегда закрылось.
—"Гринблаттс".
—Да, "Гринблаттс". Какая потеря. Мне понравилось это место. У них была комната наверху, и мы все собирались там каждый вечер в шесть. Мы заказывали сэндвичи и пиво, относя затраты на предвыборную кампанию, а затем делились по районам, чтобы не было пересечений. Мы раздавали значки и карточки для внесения пожертвований, а затем расходились, чтобы постучать в двери. Массовый подход, чувиха. Но, по правде говоря, я ни черта не смыслил в проведении предвыборной кампании. Хотя это было весело.
—Кому досталась Тамаринд Авеню?
—О, чувиха, я не могу этого вспомнить. Все, что я могу вам сказать, это то, что мы пытались обойти каждый район по крайней мере дважды. Но у меня нет записей, и это было слишком давно, чтобы я мог вспомнить, кто куда ходил и на какую улицу. Вы хотите сказать, что эту женщину убил кто-то из членов предвыборного штаба?
—Нет, я этого не говорю. На самом деле, я просто не совсем понимаю, что происходит. Это фото из ее квартиры. Она была убита там в субботу перед выборами, и этот значок был в ее ящике для мусора. Это говорит о том, что кто-то из предвыборного штаба, вероятно, постучал в ее дверь в какой-то момент перед выборами. Возможно, это вообще ничего не значит, но мы должны задавать вопросы и следовать за наводками, куда бы они ни вели.
—Понял. Хотелось бы, чтобы от меня было больше помощи.
Бэллард положила фотографии обратно в папку и закрыла ее.
—Я так понимаю, вы уже поговорили с Джейком и Хастингсом,— сказал Крамер.
—Да, мы встречались,—ответила Бэллард.—Я видела их обоих вчера. Вам действительно не нравится Хастингс, не так ли?
—Это ведь очевидно, да?
—Да. Но когда-то вы все были хорошими друзьями?
—Да, были. Мы говорили, что были неразлучны. Но Нельсон встал между мной и Джейком и оттолкнул нас друг от друга. Это началось во время той кампании, а потом, после того как мы проиграли, меня обвинили. Не Джейк, а Нельсон, и это всегда раздражало меня, потому что он был всего лишь водителем. Он не писал позиции, не разрабатывал стратегию закупок для СМИ. Он ничего не делал, кроме как вел машину, а потом свалил все на меня, сказав, что из-за меня мы проиграли.
Бэллард замерла. Она старалась не показывать, что происходит у нее на глазах, но была уверена, что, когда она говорила с Хастингсом о кампании 2005 года и значке в ящике стола Лоры Уилсон, тот сказал, что выборы состоялись до того, как он стал работать в штабе Перлмана.
—Подождите минутку,—сказала она.—Нельсон Хастингс был водителем Перлмана во время предвыборной кампании 2005 года? Он был тогда вместе с вами?
—Да,—ответил Крамер.—Он только что вернулся из Афганистана и демобилизовался из армии, и Джейк сказал, что ему нужен водитель. Мы ему ничего не платили. Он был добровольцем.
—Он ходил по домам?
—Мы все это делали. Даже Джейк. Это было необходимо.
Адреналин начал бурлить в крови Бэллард. Она уловила несоответствие, возможно, даже откровенную ложь, в сети, которую сама же и забросила. Она почувствовала, что расследование внезапно получило новое направление.
—Прежде чем я уйду, я просто хочу спросить вас еще кое о чем, — сказала она.—В старших классах вы знали сестру Джейка?
—Конечно,—ответил Крамер. —Мы все знали Сару. Это было ужасно, просто чудовищно.
—Вы были рядом с семьей, когда ее убили?
—Да, я был там. Джейк был моим другом. Ну что можно сказать? Это был просто кошмар.
—Кто еще из его друзей был рядом с ним?
—Ну, там был я. И Нелли. Еще парень, по имени Роулз, который стал полицейским. Он был членом нашей группы.
—Роулз, он был членом того "крепкого кулака", о котором вы упоминали?
—Да, был. Мы пытались сделать все, что могли, но мы не знали, как помочь. Мы были всего лишь
