Стратегия выхода - Ли Чайлд
* * *
Гилмор выехал с парковки и, следуя указаниям телефона к старой шахте. Рельеф местности подтвердил то, что показали фотографии. Подход к этому месту был мечтой любого защитника. А для Ричера и остальных это было кошмаром. Единственный вход находился в конце прямой как стрела однополосной грунтовой дороги, изначально предназначенной для грузовиков. На последней миле пути не было ни одного укрытия, но даже если бы оно и было, густые белые облака известковой пыли, поднимаемые любым проезжающим по ней автомобилем, сразу бы нас выдали. Гилмор остановил машину за три четверти мили до въезда и развернул ее. Он оставил двигатель включенным, готовый к быстрому отступлению, если потребуется. Он положил пистолет на край сиденья, рядом с бедром. Он осмотрел цель в бинокль, а затем передал его Ричеру.
Гилмор сказал: - Вживую это выглядит еще хуже. Как бункер или ангар для подводных лодок. И ночью будет не лучше. Повсюду светодиодные прожекторы. Наверное, там инфракрасные датчики лезут из всех щелей.
Ричер передал бинокль Касселвуд. Она минуту изучала обстановку, затем потеребила колено и сказала: - Я вижу три разных способа проникнуть внутрь. Проблема в том, что для всех них нужны оборудование и ресурсы, которых у нас нет и которые мы не сможем достать.
Тейлор заправила прядь волос за ухо и сказала: - Стоит ли вообще пытаться? Может, нам стоит отступить. Придумать новый план. Осторожность — лучшая часть мужества.
Касселвуд ответила: - Времени нет. Если Виолета там…
Ричер сказал: - Мы проникнем внутрь.
- Ты уверен, что твой отвлекающий маневр сработает?
- Уверен.
- Кто этот босс, которому ты послал сообщение?
- Его зовут Келлехер. Местный засранец.
- Как он связан со Стрикландом?
- Никак. Просто пару дней назад я случайно наткнулся на нескольких его приспешников. Похоже, я немного испортил им планы. С тех пор Келлехер не дает мне прохода. Я решил, что это шанс загладить вину за причиненные неудобства.
- Если ты уверен, почему здесь никого нет?
- Они придут.
- Когда?
- Достаточно скоро.
* * *
Прошло пять минут. Десять. Никто не вышел из пещеры. Никто не подошел к ней.
Ричер повернулся к Касселвуд и сказал: - Расскажи мне о Варданян. Как она связалась со Стрикландом?
- Нельзя просто перейти к концу этой истории. Надо начать с самого начала. Со Стрикланда.
- Ладно.
- Это займет некоторое время.
- У тебя есть что-то лучшее, чем это?
Касселвуд на мгновение устремила взгляд в окно, затем повернулась и сказала: - Я знаю Моргана Стрикланда более двадцати шести лет. Мы вместе проходили базовую подготовку. Несколько раз вместе выходили в зону боевых действий. Я была в наших казармах в Ираке, когда пришло известие, что он ранен.
- Он был на патрулировании?
- Это была официальная версия. Но это неправда.
- Так что же произошло?
- Прежде всего, тебе нужно немного понять Стрикланда. Он умный. Он изобретательный. Он целеустремленный. Но, прежде всего, он человек, который всегда спешит. Ты служил. Ты знаешь армию. Ты знаешь, какая это может быть плохая комбинация. Стрикланд всегда сталкивался с сопротивлением. У него были идеи. Обычно хорошие идеи. Иногда их воплощали в жизнь. Но даже когда это происходило, для него это никогда не было достаточно быстро. Он постоянно приставал к нашему командиру, чтобы тот продвигал дела. Он стал настоящей занозой в заднице. Люди начали называть его BBFM. Больше, Лучше, Быстрее, Больше.
- Как он это воспринял?
- Ему было все равно. Он просто делал свое дело, вплоть до 2003 года, когда мы оказались на базе, связанной с лагерем Ашраф, недалеко от иранской границы. Это было в начале войны, и правила ведения боевых действий были еще довольно строгими. Прежде всего, мы не могли вступать в бой с противником, если он или она не представляли явной и непосредственной угрозы. Это понималось так, что они должны быть вооружены, что, без сомнения, звучало великолепно на бумаге в чьем-то кабинете в Пентагоне или во время заседания по защите интересов в каком-нибудь комитете Конгресса, который в то время в это вмешивался. Но на местах это было катастрофой. Это был подарок повстанцам. Возьмите, к примеру, их минометные расчеты. Нас обстреливали каждую ночь, без исключения. И мы ничего не могли с этим поделать. Оперативники оставались в укрытии, где мы не могли до него добраться, но его корректировщик мог стоять на виду, наводя цели по мобильному телефону. Именно он наносил реальный ущерб, и все это знали, но если у него не было оружия, мы не могли его тронуть. Нам приходилось смотреть, как он издевается над нами, пока его приятель разносил наши казармы в щепки.
- Я помню, как читал об этом в то время. Это вызвало много негативных эмоций.
- И много ненужных жертв. Итак, как вы, наверное, уже догадались, вынужденное соблюдение такого глупого правила не устраивало Стрикланда. У него появилась идея. Он хотел отслеживать использование мобильных телефонов корректировщиками в режиме реального времени, что мы могли сделать. Если бы мы смогли доказать, что они общались с минометчиками во время атаки, было бы разумно предположить, что они передавали данные о дальности, азимуте и т. д. Тогда было бы также разумно классифицировать их телефоны как оружие.
- Тогда их можно было бы уничтожить.
- Именно. Идея Стрикланда была передана по цепочке, и затем, как обычно, она застряла в бюрократической волоките. Высшее руководство каждый день взвешивало все «за» и «против» и обсуждало политику, а наши ребята каждую ночь рисковали жизнью. Поэтому Стрикланд оказал давление на нашего командира. Он сказал, если этот метод подходит генералу Маккристалу и ребятам из спецназа для точного определения целей для их ночных отрядов по захвату, то он подходит и нам. Хьюсон согласился — Хьюсон был тогда нашим командиром — и правило вступило в силу. Оно было неофициальным, но все понимали, что начальство однажды догадается.
- Полагаю, у этой истории нет счастливого конца.
- Ты прав. Несколько вещей пошли не так. Во-первых, один солдат подал жалобу. Новое правило имело смысл и спасало жизни, но технически оно было незаконным. От этого не уйти. На тот момент ничего не произошло. У меня нет доказательств, но я почти уверена, что Хьюсон замял эту жалобу. А через неделю наблюдатель находился на открытом месте и передавал координаты целей по мобильному.
