Валерий Карышев - Капкан для киллера – 2

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61

Тогда многие из его окружения, в том числе и Свеча, с улыбкой слушали эти слова. Но сейчас он продемонстрировал всем наглядный урок.

Свеча сразу стал разгибаться. Он видел, как спецназовцы обступили незнакомца. И впереди всех стоял Крапленый. Он вытащил из горла парня стилет.

– Говори, сука, кто тебя послал? Говори, гад! Все равно сдохнешь!

Но парень только шипел что-то неразборчиво. Спецназовцы не понимали, что делать. Один из них достал рацию и хотел уже вызывать «Скорую помощь».

– Ладно, – махнул рукой Крапленый, – мы с тобой, Свеча, уходим. А они пускай ментов вызывают. Но нас тут при этом не было!

Через несколько мгновений Крапленый уехал. Но часа через два он позвонил Свече и срочно вызвал его к себе в загородный коттедж.

Через сорок-пятьдесят минут после звонка Свеча уже сидел у камина напротив Крапленого.

– Вот видишь, как мои люди быстро работают? – сказал Крапленый. – Паренек, которого ко мне послали, богу душу отдал. А знаешь, что мне мои люди сказали? Это киллер по кличке Рождество. Он прибыл из Тюмени. В свое время он был в тех краях правой рукой Комсомольца.

– Какого комсомольца? – не понял Свеча. – Ну как же! Лидера группировки, Олега Нелюбина. Он сейчас в СИЗО сидит, а этого по мою душу заслал. Узнал, гад, что я маляву законникам послал со смертным приговором ему!

– Зачем тебе это нужно? – спросил Свеча.

– Как зачем? А кто за брата твоего, за остальных воров отомстит? Он же с твоим «крестником» был связан! – Крапленый недобрым взглядом посмотрел на Свечу.

Олег Воинов сидел в кабинете следователя Разумова и просматривал последние протоколы допросов членов нелюбинской группировки. Время от времени следователь Разумов бросал короткие взгляды на Воинова.

– Ну что, Олег Иванович, я смотрю, что тебя не очень вдохновляет это чтение? – спросил он наконец.

Воинов отложил исписанные листы и посмотрел в окно.

– Тебе не кажется, что Нелюбин очень изменился с того момента, как попал в «Матросску»? – спросил он.

Разумов внимательно посмотрел на Воинова.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты помнишь, как мы его привезли? Он был какой-то подавленный, растерянный, чего-то опасался. А сейчас посмотри на него – хвост распушил, уверен в себе, ничего не боится!

Следователь кивнул головой.

– На вопросы не отвечает, утверждает, что он бизнесмен... Эх, была бы возможность братву московскую подтянуть, чтобы они сказали, кто такой на самом деле бизнесмен Нелюбин!

– Они ничего не скажут, – ответил Воинов. – Даже его враги молчать будут. Есть у них такое неписаное правило: своих они не сдают.

Разумов покачал головой:

– А что ты дальше делать думаешь?

Воинов пожал плечами:

– Пока никакого конкретного плана нет.

– А ты никогда не задумывался о том, что за Нелюбиным могут стоять серьезные организации?

– Думаешь, воры в законе?

– Нет, не воры... У них принципиальные непонятки по этому поводу. По-моему, там наши коллеги.

Воинов удивленно взглянул на следователя:

– Ты кого имеешь в виду? ФСБ?

– Не обязательно... Может быть, какие-то службы из бывших сотрудников.

– А почему ты сделал такой вывод?

– Я со многими бойцами говорил... Говорят, что Олег постоянно намекает на какие-то сверхмощные связи в силовых ведомствах. Между прочим, они информацию от нашего брата получали.

Воинов взял сигарету, молча закурил, выпустил дым в потолок и сказал:

– В семье не без урода. Все продается, все покупается. Видимо, за бабки у ментов информацию покупали.

– Здесь дело не в ментах. Здесь повыше инстанция будет!

– Можно и повыше кого-нибудь купить...

– Нет, не в покупке дело. У них какой-то общий интерес.

Воинов посмотрел удивленно на следователя.

– Не знаю, какой там общий интерес. Я ему сейчас устрою петушиные бои! – И Воинов достал записную книжку.

– Хотелось бы узнать, что ты собираешься делать. – Да, я совсем забыл! – улыбнулся Воинов. – Какие могут быть тайны у оперативника от следственных органов! Хочу его немножко потревожить. Ты говоришь, он стал слишком уверенным в последнее время? Я ему эту уверенность сейчас посшибаю. Я договорюсь с тюремщиками, чтобы они его каждые четыре дня в разные камеры бросали.

– Зачем это? – не понял Разумов.

– Как зачем? У них целая процедура вхождения в камеру, завоевания авторитета... Вот пускай у него каждые четыре дня все сначала и начинается! Это все в нашей компетенции.

Но Разумов скептически улыбнулся и ответил:

– У тебя не такой уж большой выбор. Он же на спецу сидит, там не так много свободных камер, да и не во все камеры его можно двинуть... – Он намекал на то, что в некоторые камеры Нелюбину попадать нельзя, так как там сидят его враги и для него это может кончиться смертью.

– Да, я согласен, – сказал Воинов в ответ. – Но мы сейчас все выберем. Завтра с утра я приеду в «Матросску», просмотрю по журналам все камеры, кто там сидит и за что. И устрою ему светлую жизнь!

Разумов улыбнулся, придвинул к себе листок бумаги и стал что-то писать.

Свеча с Крапленым сидели за столиком в углу ресторанного зала, отделанного в старинном славянском стиле.

Свеча заметил, что Крапленый нервничает. Он держал в руках спичечный коробок, то подбрасывая его вверх, то крутя. В ресторане народу было немного. Заняты были всего несколько столиков. Крапленый специально выбрал место, чтобы рядом с ним никого не было. Вся его охрана находилась у входа в ресторан, внимательно наблюдая за всем происходящим.

Это тоже показалось странным Свече. Почему-то после покушения Крапленый не приблизил к себе охранников, а, наоборот, отдалил. Вероятно, сейчас у Крапленого была назначена какая-то конфиденциальная встреча.

– Кого ждем-то? – спросил Свеча.

– Важного человека ждем, Сережа. Очень важного! От него в дальнейшем все будет зависеть.

Человек, которого так ждал Крапленый, появился минут через пять. Это был высокий мужчина с лысиной, одетый в хороший костюм, черную рубашку, без галстука. Подойдя к Крапленому, он тепло поздоровался с ним. Крапленый даже встал из-за стола и похлопал пришедшего по плечу.

– Ну что, Палыч, садись! Может, что поешь или выпьешь? – предложил он, обращаясь к гостю. Но тот отрицательно покачал головой и бросил взгляд на Свечу.

– Этот мой человек, – тут же сказал Крапленый, – моя правая рука, можно сказать – будущая смена.

Палыч понимающе кивнул.

– Тут такое дело, – заговорил Крапленый, – человечек один, о котором мы с тобой по телефону говорили... Короче, он на спецу сидит. Олег Нелюбин. Запомнишь фамилию?

Палыч молча кивнул головой.

– Его, правда, сейчас тюремщики из одной камеры в другую кидают... Короче, надо вот что сделать... – И Крапленый, наклонившись вплотную к уху пришедшего мужчины, стал нашептывать ему что-то.

Свеча сделал вид, что ему все это совершенно безразлично, хотя, конечно, он очень хотел узнать, в чем дело. Он понимал, что незнакомец уйдет, и Крапленый расскажет ему то, что сочтет нужным.

Он не ошибся. Минут через двадцать, поговорив на отвлеченные темы и выпив чашку чаю, незнакомец, которого Крапленый называл Палычем, попрощался и ушел.

– Кто это? – спросил Свеча, глядя ему вслед и не в силах побороть свое любопытство.

– Это, Свеча, человек, который в свое время был моим ангелом-хранителем. Я когда-то в Бутырке сидел, он тогда там работал.

– Конвоир, что ли?

– Он в оперчасти служил. Я его тогда забашлял деньгами, раскрутил, развел, иными словами. После этого у него какие-то неприятности были, связанные с банкетом, – помнишь, в 1994 году авторитеты и воры пошли навещать Шакро-старшего?

– Да, помню. Но тогда я еще в Москве не работал...

– Он под следствием был, – продолжал Крапленый. – Короче, он уже в тюряге не работает.

– А чего тогда ты с ним терся?

Крапленый усмехнулся:

– Человек не работает, но это не значит, что он не имеет там связей. Все его кореша остались на местах – кто в Бутырке, кто в «Матросске». А я по нашему знакомому с ним базар держал. Надо же с этим Негодой заканчивать. Я планчик разработал...

– Ты хочешь сказать, что его менты валить будут? – удивленно спросил Свеча.

– Нет, это дело святое. Его только братва может сделать. Но менты должны помочь братве. Короче, со спеца его сейчас выдернут в общак. А там его уже наша братва с приговорчиком ждет... Так что этого спортсмена долбаного скоро не будет! – И Крапленый со злостью сплюнул особым воровским способом в сторону пепельницы...

Олег Нелюбин сидел на краю шконки и смотрел телевизор, стоящий на полке. Вот уже пять часов прошло с того момента, как его неожиданно со спеца перевели в общую камеру, где находились девяносто или даже сто человек. Для Олега этот перевод явился полной неожиданностью. Когда его кидали из одной камеры спеца в другую, Олег прекрасно понимал, что это ментовская тактика. В каждой камере Олег должен был выдерживать характер, завоевывать авторитет. Только что-то получалось – все начиналось с нуля. И каждый раз он не должен был допустить никакого прокола. При малейшем промахе малява по тюремным «дорогам», по тюремному телеграфу пойдет моментально. Тогда его уже могут встречать.

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61