Владимир Кочергин - Судьбы, как есть

Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 205

— Фомич вошел в подъезд. У Цветкова сомнений не было, это был он, и в руках он нес свой кожаный чемоданчик, но почему он не позвонил? Значит, что-то не так. Его, видимо, где-то подхватили, — рассуждал Цветков. — Надо мне подыматься за ним, а ты, Эдик, еще посмотри.

— Да, я согласен, Владимир Иванович. Минут 10 надо подежурить, — сказал Марков.

— Потом поднимайся, код знаешь.

Фомич. Мина. Знакомство.

Цветков встретился с Фомичом на площадке у двери. Приняв все меры предосторожности, вошли в квартиру. Цветков сразу проверил прибор, который на этот раз не зафиксировал никакого проникновения в квартиру.

— Все нормально, Фомич! Говори, где машина, какая-то женщина, что за маскарад опять. Что-то не так? — спросил, не раздеваясь, Цветков.

— Все-то так, только после улицы Житной я обнаружил «хвост». «Опель» очень осторожно меня вел, но «мэре», он и в Африке «мэре». Ты понимаешь, дружище, видимо, пока мы эту тварь в погонах не раскроем, то он рассует нас по камерам. Я тебе, Володя, честно скажу: вот закончим это грязное дело, и больше ты меня хрен, когда втянешь с ментами бороться, — сказал Зоб.

— Брат! Мы-то ведь начинали за правое дело, наказать тех, кто этого заслуживал, ведь просто хотели помочь милиции, чем можем, а оно вон как вышло. Менты ведь тоже разные бывают.

— Значит так, Владимир Иванович, времени у нас в обрез. Пусть Марков так и продолжает следить за подъездом. А вы давайте чемодан, будем думать.

Цветков повернул шкаф, открыл оружейный сейф и достал дипломат Князя. Зоб осторожно положил его на стол и стал водить по нему каким-то прибором, предварительно надев наушники. Лицо его было весьма сосредоточенно. Фомич старался руками не делать лишних движений. Специальный кружок, на пластмассовой рамочке, он несколько раз провел по всему дипломату.

— Вот здесь, — сказал подполковник, указывая пальцем на нижнюю часть дипломата. — А провода идут к замку. По приборам пластит, есть электроэлемент, похоже на микроаккумулятор. В случае вскрытия дипломата он может дать сигнал на взрыватель, и тогда амба, — закончил поверхностный осмотр спецприборами Фомич.

— Ну, а что теперь? — спросил Цветков.

— А у нас есть выбор?

— Пока есть.

— А я думаю, у нас выбора нет. Когда-то я имел возможность открывать такие штуки, но они были только с одним взрывателем. И докладываю, что два последних раза у меня получилось, а до того шесть раз я взрывался вместе с дипломатом. Конечно, понарошку. Там был интерес без волнения. Мы знали, что останемся жить, если даже не так получится. И вообще, я тогда почему-то думал, что вряд ли мне когда-нибудь придется это делать в натуре.

— Фомич! У меня очень здравое предложение. Давай отдадим этот чемодан Сайге или лично Павлу Тихоновичу.

— Нет, Владимир Иванович, я не думаю, что будет сильный взрыв, но в квартире этого делать не стоит. Закрывайте срочно сейф, ключи с собой, все на контроль и одеваемся.

Положив дипломат в широкий пакет «Чибо-Эксклюзив» и забрав необходимую аппаратуру вместе с чемоданчиком Зоба, они спустились вниз, и подсели в машину к Маркову.

— Эдик, пусть тут все лежит, я сейчас выхожу, иду к своему «мэрсу», еду мимо вас, проезжаю до спортивной площадки, дальше будет небольшой скверик, объезжаю, его справа и останавливаюсь у заброшенного корта. Вы ждете пять минут и, если все тихо, едете ко мне, я забираю, дипломат и свой чемоданчик, перехожу на заднее сиденье «мэрса», вы наготове не допустить никого ближе 20 метров к машине. Я думаю, что за пять минут я управлюсь, — сказал Фомич.

— А может быть…? — попытался возразить Цветков.

— Все решено, — сказал, выходя из «мэрса», Зоб.

Цветкова будто прибили гвоздями к сиденью автомобиля. Марков еще не особенно понимал в сложности работы Зоба, но тоже молчал, так как все, что должно происходить дальше, было крайне опасно для жизни подполковника Зоба.

Фомич сел в свой черный «Мерседес» на заднее сиденье, а как только за ним захлопнулась задняя левая дверь, то Цветкову показалось, что он не Цветков, он не генерал, он недруг Фомича, а он тот, кто спокойно отпустил на смерть Женю Гарина, тот, который подбил всех своих друзей на войну, тот, который сейчас сидит в укромном месте и ждет, рванет или не рванет, а для чего? Кто он такой, решать жить или не жить?

— Да, я безвольный, «оборзевший» вояка, затеял игру в справедливость и месть. Господи, помоги ему справиться с этой миной. Господи, умоляю тебя и прошу. Помоги ему, помоги, Господи! — последние два слова непроизвольно вырвались из уст генерала.

Марков посмотрел на часы, прошло всего две минуты, а кажется, целая вечность. Вдруг в таком нервном состоянии он увидел в зеркале заднего вида идущего почти прямо на них человека, кажется, это была девушка, а в руках она держала лыжи и лыжные палки. Марков, не говоря ни слова генералу, открыл дверь и бегом устремился к идущей ему навстречу девушке. Цветков все сразу понял, но, оглянувшись, увидел, как Марков уже подбежал к идущей на них лыжнице.

— Неужели подставили, и сейчас начнется, — подумал Цветков и быстро вытащил свой пистолет и снял с предохранителя.

— Девушка, здравствуйте! — сказал запыхавшийся Марков, а сам уже успел переложить пистолет из кобуры в правый карман куртки и снять с предохранителя.

Девушка испуганно глянула на Маркова, остановилась. Марков, когда понял, что руки у нее заняты палками и лыжами, а оглядев все быстро в секторе ее появления, понял, что, скорей всего, это обыкновенная лыжница, не могли их противники так быстро придумать «лыжницу-киллера».

— Здравствуйте! — удивленно ответила девушка.

Марков внимательно глянул в ее глаза и увидел такое красивое лицо, ее такие выразительные и умные глаза, эти раскрасневшиеся щеки и вдруг на миг забыл, зачем он оказался перед этой лыжницей в красно-белом костюме. А когда девушка улыбнулась растерявшемуся матерому сыщику, то у Маркова сработало что-то такое в его зачерствевшей душе, что он даже не сразу нашелся, что говорить дальше, вспомнив главную задачу: не допустить никого до машины Зоба.

— Вы спортсменка? — спросил он.

— Нет, что вы, я просто немного покаталась и иду домой.

— А вы не могли бы изменить маршрут своего возвращения, ну, скажем, обойти эту хоккейную коробку с левой стороны, — настаивал Эдуард.

— Я, конечно, обойду, если вы этого хотите, — покорно сказала девушка. — Но ради любопытства, почему я не могу пройти в десяти шагах вон по той тропинке к своему дому?

— Понимаете, вон в той машине потек бензобак, и бензин сейчас находится под «Мерседесом», а водитель устраняет течь в баке, и если вдруг малейшая искра, то может взорваться бак и взлетит машина, а вы будете проходить рядом, и в этот момент взорвется. Мы сами отъехали назад, чтобы не рисковать, а вот я выступаю в роли постового, чтобы таких, как вы, не подпустить к «раненой» машине.

— Какой вы предусмотрительный и лиричный, к машине, как к человеку. Ладно, если надо, я тогда пойду, — сказала девушка и, еще раз улыбнувшись, стала отходить от капитана.

Марков все-таки не удержался и решил хоть что-то, да узнать о ней.

— Простите, а как вас зовут? — спросил он.

Девушка остановилась и сказала:

— Зовут меня просто Даша! А Вас?

— А меня Эдуард, — быстро выпалил Марков и тут же добавил: — Я таких красивых, как вы, в жизни не встречал.

— Ничего, встретите еще, — улыбнулась снова Даша и пошла, обходить хоккейную коробку.

Марков не мог понять, почему в такой сложной обстановке он, увидев Дашу, вдруг забыл обо всем. Ну, было в этой девушке что-то такое доброе, красивое и простое, как ее имя, а что, если Марков вдруг влюбился с первого взгляда? И он ничего не придумал, как догнать Дашу и спросить:

— Сжажите, Даша, где я могу вас найти?

— Меня искать не надо, я работаю в Сбербанке этого района. Прощайте, «постовой», — сказала, улыбаясь, Даша.

— Прощай, — буркнул себе под нос Марков и побежал к машине, где, как на иголках, сидел Цветков.

— Эдик, ты, что там лясы развел с девчонкой? На тебя это не похоже.

— Я, зато придумал, что говорить, если снова кто пойдет на нас, — сказал Марков.

— Сколько прошло времени? — спросил Цветков.

— Шесть минут, — глянув на часы, сказал Эдуард.

— Ну, что же он тянет?

— Владимир Иванович, успокойтесь, я думаю, Фомич все сделает, как надо. Есть такое предчувствие.

А еще через три минуты дверь машины Зоба распахнулась, и выглянувший Фомич помахал рукой к себе. Первым вылетел, как пуля, Цветков и через несколько секунд уже заглядывал в открытую дверь «Мерседеса». Марков, закрыв свою машину, спокойно осмотрелся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, сел на сиденье переднего пассажира Зобовского «мэрса».

Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 205