Королевы детектива - Мари Бенедикт
Королевы должны действовать. Ведь именно для этого мы и объединились, верно? Поначалу-то мы, конечно, строили из себя детективов. И, даже взявшись за настоящую загадку, лишь играли в раскрытие мерзкого преступления, совершенного против безвинной молодой женщины. Мне стыдно в этом признаваться, но сперва то действительно была лишь забава.
Однако на деле, увы, все оказалось слишком реально и слишком трагично. То была невыдуманная история про девушку, оказавшуюся меж двух огней. И про ее неродившегося ребенка.
И мы единственные – не считая убийцы, разумеется, – кто знает правду, и уж точно единственные, кто способен восстановить справедливость в отношении Мэй. Но как мы можем быть настоящими детективами, если всего лишь пишем об их приключениях? Именно этот парадокс и не дает мне покоя, заставляя ворочаться в постели.
С приближением рассвета комната из черной как смоль постепенно становится сизой. Из темноты проступают очертания шкафа и умывальника, а мое дорожное платье, пальто, шляпка и перчатки, разложенные на столе рядом с сумкой, словно бы обретают форму человека.
Но что же мне предпринять? Пойти с письмом Мэй в участок в Англии или во Франции? Честно говоря, я не доверяю полицейским обеих стран, ввиду их вялых, мягко выражаясь, поисков убийцы и полнейшего нежелания взаимодействовать друг с другом. Ну и какие же тогда остаются варианты? Попытаться обратиться в обход полиции к какому-нибудь высокопоставленному чиновнику, которого мы считаем надежным? И стоит ли подключать прессу?
Да, здесь Мак мог бы здорово нам помочь, однако мне не хочется привлекать его к делу, если только уж совсем не будет никакого иного выхода. Сна ни в одном глазу, я продолжаю перебирать в уме различные способы разрешения ситуации, как вдруг до меня доносится какой-то тихий звук. Я замираю и прислушиваюсь. Может, это мышка бродит по изысканному зданию в поисках крошек круассанов или кусочков камамбера? Я уже готова списать шум на скрип древних половиц, но в следующее мгновение раздается отчетливый щелчок замка. А за ним еще один. И тогда мне становится очевидно, что это вовсе не безвредная тварь.
Взломщик.
Я хватаю с прикроватной тумбочки тяжелый оловянный подсвечник и, держа его под боком, снова неподвижно замираю, словно бы крепко сплю. И вижу, как дверь в номер приоткрывается. В тусклом свете коридорных светильников вырисовывается силуэт человека, и я собираю всю волю в кулак, готовясь к встрече с ним. И не перестаю молиться, чтобы это оказалось всего лишь ночным кошмаром, страшным сном.
Незваный гость между тем делает шаг в комнату.
Внезапно я осознаю, что сейчас самое время сыграть на упреждение. И когда дверь открывается пошире – незнакомец довольно плечистый, – ору во всю мощь легких:
– А ну убирайся из моего номера!
Вместо того чтобы кинуться на меня с оружием, злоумышленник действует по другому сценарию. Бросается наутек.
Спустя несколько секунд в распахнутую дверь влетают Королевы. Агата в своей широкой ночной рубашке в цветочек. Найо в шелковой пижаме в полоску (Мак, кстати, без ума от таких). Марджери в темно-лиловой ночной сорочке с оборками и без рукавов. И, наконец, Эмма в кружевной ночнушке с таким высоким воротником, что я начинаю задыхаться от одного его вида. Даже здесь подруги верны себе, у каждой отчетливо просматривается свой стиль.
Женщины присаживаются ко мне на кровать, и мы все возбужденно тараторим, пока не раздается вопрос:
– Но чего он хотел? – Королевы успели заметить удирающего чужака, и это определенно был мужчина.
– Есть у меня одно предположение…
– Да? – подбадривает меня Агата.
– Этот тип собирался украсть письмо Мэй. Ну что еще интересного может быть в моем номере? Ценностей здесь как будто нет. Покушайся он на жемчуг или драгоценные камни, вломился бы в двести первый. – Я ссылаюсь на комнату баронессы.
– Но как он узнал о письме? – недоумевает Эмма, одновременно заправляя непослушные пряди в свою высокую прическу, по-прежнему практически неповрежденную. Неужто она и спит с такой фризурой, поражаюсь я, несмотря на всю сумятицу.
– Полагаю, за нами следили на протяжении всего пребывания в Булони. Взломщик, возможно, в сговоре с тем, кто организовал нападение на меня в Лондоне. Не удивлюсь, если он прознал о нашем приезде, едва лишь мы покинули «Морво». Пускай мадам Брат и проявила по отношению к нам доброжелательность, Булонь – городок маленький, здесь все друг друга знают. Готова поспорить, она рассказала кому-то, что мы опять объявились и разнюхиваем про несчастную английскую медсестру, ну а тот человек сообщил новости заинтересованной стороне.
– И кто же эта заинтересованная сторона? – спрашивает Марджери.
– Если правда откроется, определенно, больше всех пострадает Луис, – отвечает Агата с присущей ей логикой. – Нетрудно догадаться, что в письме речь идет о нем.
– Может, нам стоит заявить о ночном взломщике в полицию? – предлагает Эллингем.
– А вы уверены, что к этому не причастны полицейские? – возражает Кристи, предоставляя нам новый повод задуматься. – Их явное нежелание вести расследование выглядит весьма подозрительно.
– Сомневаюсь, – качаю я головой. – Спускать на тормозах расследование убийства Мэй, пусть даже по приказу какого-нибудь правительственного чиновника – это одно, а вот намеренно проникать в чужое жилище – это уже совершенно другое.
– Может, вы и правы, Дороти. – Агата потягивается и продолжает: – Уже почти четыре утра, и не знаю, как себя чувствуют остальные, но у меня сон как рукой сняло. Теперь я уже точно не засну. Как насчет того, чтобы позавтракать и отправиться на первый паром?
– Только если вы все пообещаете на обратном пути заняться составлением плана дальнейших действий, – отвечаю я. – Надеюсь, на кого-нибудь из вас снизойдет озарение. У меня самой, увы, с идеями туго. Ну что, согласны?
– Только если вы, Дороти, пообещаете соблюдать меры предосторожности, о которых мы все условимся, – парирует Найо. – Теперь, когда мы ознакомились с письмом Мэй, и после этого ночного вторжения вам нужно окончательно распрощаться с отговоркой, будто ваши травмы могли быть результатом несчастного случая.
Она права. Больше нельзя притворяться, что машина чуть не сбила меня, потому что я всего лишь оступилась. Это было спланированное нападение. И как знать, вполне возможно, что за ним последуют также и другие.
– Обещаю! – говорю я.
Глава 46
15 апреля 1931 года
Лондон, Англия
Моя лондонская квартира выглядит в точности такой же, какой я и покинула ее более недели тому назад. Гора грязных тарелок в раковине, незаправленная постель – уделить внимание уборке было некому, поскольку Мак до сих пор еще не возвращался. Из Оксфордшира он направился прямиком в Эссекс, чтобы
