Лондонский матч - Лен Дейтон
– Лацканы были немного широковаты на том последнем костюме, – заметил ГД.
– Так сейчас носят, – парировал Бони.
Он что-то записал в блокноте и, не поднимая глаз и не переставая писать, сказал:
– Я и так делаю отвороты слишком узкими по сравнению с тем, что сейчас принято.
– А я люблю, чтобы они были узкими, – ответил ГД, стоя прямо, как на параде.
– Как пожелаете, сэр Генри, – согласился Бони, спеша получить одобрение клиента, пока тот рассматривает детали пиджака. – Две пары брюк? – спросил Бони.
Он взял булавки в рот и одернул обеими руками пиджак.
– Да, – ответил ГД.
– А вы не находите, что это несколько старомодно, сэр Генри, – сказал Фрэнк Харрингтон, впервые вступая в разговор.
Фрэнк был очень близок со стариком. Они когда-то служили вместе в уже не существующей теперь воинской части и были связаны узами дружбы. Это давало право Фрэнку говорить с ГД так, как не мог себе позволить даже его заместитель.
– Нет, я всегда ношу такие. Всегда носил и буду носить, – сказал старик, одергивая рукав.
– А не жарко ли будет, – спросил Фрэнк, повторяя свою старинную шутку, – носить сразу две пары брюк?
ГД рассмеялся смехом, более похожим на глубокий застарелый кашель.
– Думаю, мы можем продолжать, – сказал Брет, стараясь говорить туманно, чтобы Бони не мог понять, о чем идет речь. – У нас было плохое начало, но мы должны идти вперед и добиться чего-то от этой операции.
– Вот здесь мне давит, – сказал ГД, указывая на плечо. – Мне хочется, чтобы здесь было посвободнее, Бони.
Он подсунул руку, чтобы показать это место, а потом поднял руку, чтобы продемонстрировать, что его движения скованы.
Бони разгладил материю и хмыкнул:
– Вы же не собираетесь играть в нем в гольф, сэр Генри. Это костюм для выходов.
– Если мы сейчас все остановим, это будет большая ошибка, – продолжал Брет. – Наша неудача – это просто невезение. Никакого провала операции.
Как говорится, операция прошла нормально, но пациент скончался.
Бони теперь стоял за спиной ГД, оправляя примеряемый пиджак.
– Да стойте же спокойно, сэр! – сказал он тоном, который шокировал нас всех. Ни Брет, ни даже Фрэнк Харрингтон не позволяли себе так говорить с ГД.
– Извините меня, Бони, – сказал ГД.
Но тот, казалось, не принял его извинения.
– Если получится плохо, вы во всем обвините меня, – заявил Бони с праведным негодованием мастера, знающего себе цену.
– А вы принесли материю? – спросил ГД. – Вы обещали принести образцы.
В голосе ГД слышалось раздражение, будто Бони каждый раз не приносил образцов.
– Я не рекомендую синтетику, – сказал Бони. – Она блестит. Это не подходит человеку с вашим положением, сэр Генри. Люди могут подумать, что вы покупаете готовое платье.
Бони просто в дрожь бросала мысль о том, что сэр Генри Кливмор может надеть готовый костюм из синтетической ткани.
А тем временем Брет настаивал:
– У нас блестящая перспектива, сэр Генри. Было бы просто преступлением не использовать этот шанс.
– Сколько вам нужно времени? – спросил ГД.
Бони посмотрел на него, полагая, что этот вопрос касается срока выполнения заказа, но потом решил, что вопрос адресован не ему, и сказал:
– Прошу вас, посмотрите на эту шерсть, сэр Генри. Это как раз то, что вам нужно.
Он помахал в воздухе образцом, очень похожим на материю, из которой он сшил тот костюм, который был на ГД, когда мы вошли.
– Две недели, – сказал Брет.
– Вы хотите сделать это так быстро? – удивился ГД.
Оба, и Бони и Брет, дружно возразили, хотя казалось, что ГД обращался скорее к Бони, потому что он добавил:
– Если вы будете предлагать ткань, которая долго носится, можете остаться без работы.
Бони, казалось, был более возмущен, чем Брет, потому что первым и более громко возразил:
– Это ерунда, сэр Генри, и вы сами это знаете. Мои костюмы, которые я сшил вам двадцать лет назад, все еще в порядке. Моя репутация зависит от того, насколько хорошо выглядят мои клиенты. Если бы я считал, что синтетический материал вам лучше подходит, я бы с удовольствием вам его предложил.
– Даже одной недели было бы достаточно, – сказал Брет, видя, что его первая попытка не имела успеха.
– Если бы синтетический материал был более дорогим, вы продавали бы его мне с таким же энтузиазмом, – сказал ГД.
Он покачал пальцем перед лицом Бони, совсем так, как это делают дети, уличив родителей в неправде.
– Вовсе нет, – сказал Бони.
По тону ГД можно было понять, что он говорил это уже много раз. А Бони принимал все очень близко к сердцу и отвечал с преувеличенным возмущением. Казалось, что ГД нравится затевать с ним перепалку. Может быть, именно поэтому он и заказывал свои костюмы у неугомонного Бони.
– Я задержу этих варваров на неделю, – уступил наконец ГД. Он не стал объяснять Брету, что варвары это и есть министерство внутренних дел и что через неделю голова Брета может быть отдана им.
– Благодарю вас, сэр, – сказал Брет и вежливо завершил дискуссию.
Но ГД не был целиком поглощен рассматриванием материи, которую он мял в руках, стоя у окна.
– А кого вы выделяете для этой работы? – спросил он, не поднимая головы.
Бони передал ему другой образец.
– Я не очень хорошо разбираюсь в этом, – сказал ГД.
Он все еще смотрел на ткань, и наступило молчание.
И Бони и Брет старались понять, кому адресованы эти слова.
– Но вы отвечаете за операцию, и я полагаю, что могу доверить вам решение, кто в ней будет участвовать.
– Да, сэр. Благодарю вас, – сказал Брет.
– Если вам нравится блестящая материя, что вы скажете об этой? – сказал Бони, щупая один из образцов.
– Я не люблю блестящую материю, – ответил ГД, – но мне хочется попробовать смесь с синтетикой.
Брет направился к дверям.
– Они все хорошо выглядят в образцах, но не всегда хороши в готовом изделии, – сказал Бони.
– Один шерстяной и один из смеси с синтетикой. Я сказал вам это… в начале первой примерки.
Он поднял голову, увидел уходящего Брета и добавил:
– Вам надо взять…
Он кивнул головой в мою сторону. Он знал меня достаточно хорошо. Я даже как-то случайно сидел с ним за ленчем. Он видел меня в лондонском Центре в течение почти
