Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

ей в ухо, отчего у Лайлы по спине побежали мурашки.

– Мисс Шоу, – сказал он наконец, и его голос эхом разнесся в тесном пространстве.

Лайла захлопнула дверцу ящика.

– Да, детектив. – Только теперь она развернулась к нему лицом, отступая, чтобы увеличить расстояние между ними.

– Я слышал, ночью у вас в квартире были какие-то проблемы, – сказал детектив Робертс.

– К нам кто-то пробрался, – ответила Лайла.

– Подозрительно, вам не кажется? К вам проникает посторонний в момент, когда мы расследуем вашу причастность к убийству. Какой вывод вы из этого делаете?

– Никакого. Могу лишь сказать вам, что мы очень испугались.

Детектив Робертс усмехнулся – безрадостно, скорее угрожающе.

– По словам офицеров, ничего не пропало.

– Это не так. Пропали некоторые бумаги.

– По вашим словам. – Детектив Робертс привалился плечом к стене. На нем была старая спортивная куртка; нитки на дырках для пуговиц растрепались и торчали. – Я изучил вашу биографию, мисс Шоу. В Норфолке у вас были проблемы с законом.

Лайла сглотнула.

– Тогда вы знаете, что проблемы были у моего мужа, а не у меня. С меня сняли все обвинения.

– Как я понимаю, у них не было доказательств, что вы замешаны. Но это не означает, что вам поверили. Честно говоря, ФБР сочло смехотворным, что вы не знали, какие делишки муж проворачивал у вас под носом. Он украл кучу денег. Вы или были в коме, или совсем дурочка, или участвовали в его махинациях. Отсюда и путаница. Но в отличие от федералов, меня не так легко сбить с толку, – сказал детектив Робертс.

– Я ни с чего вас не сбиваю, – ответила Лайла.

– Вы имитировали взлом, чтобы выставить себя жертвой. Я на это не куплюсь. Не надо изображать передо мной милую беспомощную невинность. В «Примроузе» у вас своя выгода – живете бесплатно в квартире бойфренда вашей мамаши, – и вы не хотите потерять доступ к этим богатым старым дуракам, которыми собираетесь воспользоваться.

– Неправда, – возразила Лайла.

– Эмили Кэнтербери одна стояла между вами и вашей следующей жертвой. Когда она пригрозила выгнать вас, вам пришлось действовать. Вы убили ее, пока ваша дочь была в школе. Это отвратительно!

Лайла выпрямила спину.

– А еще это ложь. Я никогда никому не причиняла зла. Вы проверили связь между Эмили и Софией Кент? Мне известно, что Эмили связывалась с адвокатом Кентов перед смертью и сказала, что знает, кто убил Софию.

Детектив Робертс фыркнул.

– О, да ладно! Эмили знать не знала, кто убил Софию. Если бы знала, сказала бы сто лет назад.

– Тогда как вы объясните ее звонок адвокату в день смерти? – спросила Лайла.

– Хватит юлить, мисс Шоу!

Детектив Робертс шагнул к ней, оказавшись в десятке сантиметров. Спина Лайлы уперлась в золоченые замочки почтовых ящиков. Она была заперта в закутке. Если детектив Робертс ее арестует, кто сообщит новость Беа? Лайла понимала, что Беа нужно время, чтобы справиться со своими чувствами, и за ершистым фасадом таится нежная душа. Никто не сможет добраться до этой души – кроме Лайлы.

– Вы меня арестуете? – поинтересовалась она, дыша часто и тяжело – до боли в ребрах.

Детектив Робертс уставился на нее с высоты своего роста. В карих безразличных лужицах его глаз плескалось презрение. Лайла приказала себе не отводить взгляд.

– Пока нет, – выдержав паузу, ответил он.

Лайла скользнула в сторону.

– Тогда разговор окончен.

Детектив Робертс ощерился:

– Ненадолго. В следующий раз мы будем говорить в участке, в наручниках. Я знаю, что вы убили Эмили Кэнтербери, и собираюсь это доказать. Вам лучше сказать мне правду. Пока вы только ухудшаете свое положение.

Красный туман замутил зрение Лайлы. Мысль, что ее арестуют, до сих пор казалась ей чем-то вроде кошмарного сна, но вдруг стала реальной. Детектив Робертс сделает все, чтобы доказать ее вину и отнять у нее жизнь с Беа.

– Оставьте меня в покое, – отрезала Лайла и, развернувшись, пошагала к лестнице.

– Вы совершаете ошибку! – крикнул детектив Робертс ей вслед.

Возможно, так оно и было, но Лайла предпочла бы совершить ошибку, чем растечься в дрожащую рыдающую размазню перед этим гаденышем. Лишь на лестнице, когда захлопнулась дверь, она поняла, что у нее подкашиваются ноги. Опустилась на ступеньку и всем телом затряслась от безудержных, безутешных рыданий.

* * *

Прежде чем вернуться в квартиру, Лайла тщательно вытерла слезы, хотя и знала, что красное лицо все равно ее выдаст. Эвелин настояла на том, чтобы весь день провести с Лайлой, принимая поток посетителей, начавшийся с самого утра. После стычки с детективом Робертсом Лайла была признательна соседке за компанию. Ей не хотелось оставаться наедине с вихрем мыслей, которые неизменно сводились к одному: она окажется в тюрьме и не сможет заботиться о Беа.

По «Примроузу» уже разошелся слух о проникновении в ее квартиру, и Лайла оказалась в «круге взаимопомощи», как выразилась Эвелин. К моменту возвращения Беа из школы Зои успела занести кофе, Брок притащил бутылку виски и предложил утешить Лайлу лично, но Эвелин ответила, что Лайла слишком подавлена, чтобы принимать посетителей (хотя виски взяла). Сестры Уиллоби испекли для нее десерт, который назвали «пирожное-лучше-чем-секс»; обе при этом настаивали, что это неправда, хотя название им нравится. Рут Бейлор прислала сочувственную записку, где осторожно намекнула, что ради собственной безопасности Лайле, возможно, стоит освободить квартиру, а Элис Кент передала подарочный сертификат на педикюр. Беа читала, валяясь на полу в гостиной, а Эвелин сидела на телефоне: убеждала Сюзанну нанять личных телохранителей для Лайлы и для себя. В дверь опять постучали, и Лайла, открыв, увидела на пороге Флоренс и Мэри Диксон. Обе держали в руках формы с запеканками.

– Мы подумали, после этих приключений вы должны были проголодаться, – сказала Мэри Диксон.

– Спасибо. – Лайла была тронута. – Это очень мило с вашей стороны.

– Я сделала пасту с курицей. По рецепту моей мамы, – объяснила Флоренс.

Беа материализовалась рядом с Лайлой.

– А я – мак-энд-чиз. Подумала, тебе понравится, – обратилась к ней Мэри Диксон.

– Мак-энд-чиз мое любимое блюдо, если его готовила не мама, – обрадовалась Беа.

Лайла толкнула ее локтем.

– Брось, тебе нравится моя стряпня.

– Нравится, когда ты что-нибудь сжигаешь и мы заказываем на ужин пиццу, – ответила Беа. – Это происходит постоянно.

Флоренс и Мэри Диксон переглянулись. Лайла сглотнула, подавив вздох. Когда-нибудь Беа перестанет ставить ее в неловкое положение… но до этого дня еще далеко.

Лайла взяла формы и поставила на столик в прихожей.

– Я очень это ценю.

Мэри Диксон понизила голос:

– Мы все ужасно за вас переживаем. Я слышала, к вам забрались четверо и перевернули всю квартиру.

– Чистая правда, – не моргнув глазом подтвердила Беа. – Но у нас был план: мама