Смерть в райском уголке - Салливан Эмили

— Но… но зачем ты ее вообще убила?

— Потому что она искренне считала, что мы равны! — прошипела Флоренс. — Из-за того что мой отец несколько месяцев спал с ее матерью, она возомнила, будто может претендовать на членство в моей семье. На мое имя. Давно забытые слухи вновь всплыли бы на поверхность, и моей матери опять бы пришлось страдать из-за них.

— Разве она не мертва?

— Не в этом дело! — Флоренс хлопнула ладонями по столешнице, и я подпрыгнула на месте. — Ты ничего не знаешь о преданности. О долге перед семьей. Ты без задней мысли бросила своих родных.

Слова Флоренс задели за живое, но едва ли сейчас подходящее время, чтобы ее отчитывать. Мне нужно убраться отсюда как можно скорей.

— Мне пора, — сказала я заплетающимся языком.

Я попыталась встать, но мои ноги были слишком слабыми. Слишком тяжелыми. Казалось, я пытаюсь двигаться сквозь воду. Только тогда я осознала, насколько медленным и неповоротливым стало мое сознание. Я была практически уверена, что, закрой я глаза, тут же провалилась бы в сон. Я вскинула голову: Флоренс наблюдала за мной с бесстрастным выражением лица. Она даже не попыталась меня остановить. Мои затуманенный взор упал на пустую чашку чая, и Флоренс хмыкнула в знак подтверждения.

— Уверена, ты согласишься, что люди порой недооценивают старых женщин, — начала она. — Я впервые заметила это в твоем возрасте. Мужчины, чье внимание мне раньше удавалось завоевывать так легко, начали заглядываться на моих дочерей, а юные девушки отмахивались от моих советов, считая меня старомодной и отсталой. Они за моей спиной обсуждали, какая я глупая, словно я не могла догадаться, как они ко мне относятся, по тому, что они говорили, глядя мне в глаза. — Она разъяренно фыркнула и сжала руки в кулаки. — Даже Кристофер, который когда-то называл меня самой умной женщиной из всех, кого он знал, начал относиться ко мне как к ребенку. Затем он вложил почти все наши деньги в эту глупую инвестиционную затею, даже слова мне не сказав. — Она невесело рассмеялась, а затем вновь впилась в меня прищуренным взглядом. — Только Оливер относился ко мне с искренним уважением. Для него я была равной по интеллекту, а не глупой старой домохозяйкой, — плюнула она. Готова признать, в это мгновение, несмотря на вполне реальную опасность, грозившую мне, я ощутила укол сожаления, ведь я относилась к Флоренс точно так, как она описала. Но затем Флоренс продолжила: — Но ты так и не смогла оценить всех его достоинств, и ему пришлось многое от тебя скрывать, Минни.

У меня в животе разверзлась бездна.

— Что скрывать? — выдавила я, поборов слабость.

— Вещи, которые тебе не понять, — зловеще ответила Флоренс, а затем продолжила: — В том, что тебя недооценивают, есть свои плюсы. Тебе с рук может сойти практически что угодно. У всех на виду.

— Только не это, Флоренс, — произнесла я с куда большим убеждением, чем испытывала на самом деле.

Ведь, в конце концов, все зависит от того, сумеет ли мистер Дориан убедить полицию в своей невиновности.

Флоренс беспечно продолжила, будто я и слова не сказала.

— Признаюсь, я волновалась, что доказательства против мистера Дориана окажутся слишком слабыми, но, если мы обставим все так, словно он и тебя убил, мой план сработает. Это даже напоминает мне сюжет одного из его романов, — добавила она со странным смешком. — Того, где погибшая женщина крутила роман с почтальоном.

Я не ответила, и Флоренс пренебрежительно махнула рукой.

— Неважно. Детей мне действительно жаль. — У нее хватило наглости произнести эти слова с ноткой раскаяния в голосе. — Но им будет лучше в Англии. Ты должна была вернуться туда много лет назад, — добавила она надменным тоном, который я начинала ненавидеть. — Не представляю, почему ты решила остаться.

— Потому что Оливер так хотел. — Мой голос звучал хрипло от того, как сильно пересохло в горле. — Казалось, мои слова по-настоящему ее удивили, и я обрадовалась тому, что мне удалось обыграть ее хотя бы в такой малости. Но затем одурманенное сознание зацепилась за еще одну деталь. — Кто это «мы»?

Флоренс проигнорировала мой вопрос:

— Обещаю, твоя смерть будет быстрой. Ты как будто уснешь. Ничего не почувствуешь.

Она говорила так, словно делала мне огромное одолжение, и меня внезапно наполнило такое всепоглощающее негодование, что я вскочила на ноги, но тут же рухнула на пол. Но сдаваться я не собиралась. Если она намерена меня убить, я не стану облегчать ей задачу. Я попыталась встать, но, когда у меня ничего не вышло, начала руками подтягивать себя подальше от Флоренс. Та прищелкнула языком:

— Серьезно, Минни. Не стоит делать из себя посмешище.

За моей спиной раздался резкий вздох.

— Диа, что ты натворила в этот раз?

Это была миссис Георгиу. Я заставила себя обернуться: старушка с ужасом взирала на меня сверху вниз, а у ее ног лежала корзинка, вокруг которой по полу рассыпались травы.

— Она все узнала, — скучающим тоном объяснила Флоренс. — У меня не было выбора.

— Прошу. Позовите помощь, — взмолилась я. — У меня дети.

Обеспокоенный взгляд старушки метнулся к Флоренс:

— Сколько ты ей дала?

— Больше, чем Дафне. — Флоренс прищурилась. — Я усвоила урок.

Миссис Георгиу взволнованно нахмурилась, а я застонала, когда моя голова пошла кругом, а живот скрутило от боли.

— Глупая девчонка, — прошипела повариха. — В этот раз нас поймают, разве ты не понимаешь?

Но казалось, ее слова ни капли не встревожили Флоренс.

— У меня есть план.

Они начали спорить, но я больше не могла держать глаза открытыми. Веки налились тяжестью. Я попыталась отползти подальше, но провалилась в бессознательность на некоторое время, а когда снова пришла в себя, комната наполнилась громкими мужскими голосами. Кто-то закричал, послышался торопливый топот ног. Я услышала, как меня зовут по имени. Кто-то взял меня на руки и похлопал по щеке.

Собрав последние силы, я открыла глаза и увидела мистера Дориана. Тот обеспокоено взирал на меня сверху вниз.

— Ох, — выдохнула я. — Вот вы где.

Он удивленно рассмеялся:

— Да, приношу извинения за опоздание. Мы бы явились пораньше, если бы меня не посадили за решетку.

— Да, я слышала об этом.

Мои веки вновь начали опускаться сами собой. Я пыталась противиться этому, но у меня ничего не вышло.

— Проклятье, Минни. Не засыпай, — крикнул он и тряхнул меня за плечи.

Но несмотря на его приказ, я скользнула во тьму.

Последним, что я услышала, был голос, полный агонии.

Нет. Еще не время.

Глава 21

Не могу сказать наверняка, сколько прошло времени, прежде чем я проснулась вновь. Когда это случилось, я лежала не на кухонном полу в доме Флоренс, а в белоснежной палате местной больницы — по крайней мере, так я предположила. Должно быть, время уже перевалило за полдень, потому что меня разбудили золотистые солнечные лучи, упавшие на лицо.

Я недовольно заворчала и рукой прикрыла глаза. Только тогда я заметила Клео, спавшую на стуле рядом с кроватью. Смесь жгучей радости и тоски пронзила грудь с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Как близка я была к тому, чтобы никогда больше не увидеть ее милого лица. Глаза защипало, но я даже не попыталась сдержать слезы. Они свободно катились по лицу, пока я разглядывала дочь, запоминая каждую черту ее лица, словно в день ее рождения.

Клео хмурилась во сне. Она сидела, подперев щеку кулаком, а у нее на коленях лежал один из романов мистера Дориана. В это мгновение она так сильно походила на Оливера, что у меня ком встал в горле. Я так часто находила его в подобной позе! Боль иного рода сдавила мое сердце, напоминая о потере.

Клео заерзала на стуле и открыла глаза. Заметив, что я смотрю на нее, она подскочила с места.

— Ты проснулась!

— Да, — ответила я, и она тут же бросилась меня обнимать. Я притянула ее ближе и успокаивающе замурлыкала, когда она заплакала. — Все хорошо, дорогая, — прошептала я, нежно укачивая ее. — Все кончилось.