Ключи покойника - Михаил Александрович Кудрявцев

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70

с цветочным орнаментом по всему периметру вексель Сбербанка РФ с синей печатью и двумя оригинальными подписями, а также большая подборка однотипных документов с названиями «Акт передачи векселя» и «Акт о протесте векселя в неплатеже». Все документы были нотариально заверены. Я перевернул бланк векселя и на обратной его стороне увидел большое количество индоссаментов. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы перелистать акты передачи данного векселя по цепочке от одного векселедержателя другому и сверить их с названиями компаний, написанными на тыльной стороне ценной бумаги. Все полностью совпадало. При этом последний документ имел только одну подпись, место для подписи того, кто принял вексель, было свободно.

Я вновь развернул бланк лицевой стороной и только сейчас обратил внимание на его сумму. В центре платежного документа чуть ниже надписи крупным шрифтом «ПРОСТОЙ ВЕКСЕЛЬ» была впечатана цифра «950 000 000 долларов США», а дальше она же повторялась как в цифровом, так и в буквенном выражении. В разделе «Срок платежа» было указано: «По предъявлению».

Я быстро положил вексель и все остальные бумаги в конверт и нажал на кнопку.

Когда я с Седриком вошел в переговорную комнату, там за компьютером сидел Дмитрий и что-то печатал. Рядом на столе стоял лазерный принтер, которого раньше не было, две пустые стеклянные бутылки из-под Coca-Cola и стакан.

– Как дела? – увидев меня и не сдержав эмоций, почти крикнул Дмитрий.

Я одобрительно покачал головой и на английском обратился к сотруднику банка:

– Прошу вас дать нам какое-то время поработать тут. Могли бы вы подойти, к примеру, через полчаса?

– Конечно, – сказал он и удалился.

– Ты все договоры подготовил? – спросил я Дмитрия.

– Да, все готово. Я просто форматировал. Распечатать?

– Да. Отправь их на печать и освободи мне место у компьютера.

Я вытащил из первого конверта документы, разложил их на столе, нашел листок с написанными от руки кодами, достал из кармана токен, открыл на компьютере интернет-сайт банка и, введя необходимые данные, подтвержденные сгенерированным на токене числовым кодом, вошел в систему. Дмитрий стоял рядом и смотрел, что я делаю.

На сайте высветилось требование сменить пароль, которое я выполнил. Потом зачеркнул на листочке старую и написал рядом новую последовательность цифр и букв.

На экране высветились один за другим номера счетов и остатки в соответствующих валютах.

Напротив номера долларового счета стояла цифра 236 585 120,34, рядом с номером счета в евро было указано 602 001 802,10, а около номера счета в швейцарских франках – 56 384 073,88.

Я резко повернулся к Дмитрию и, приставив указательный палец к своему рту, шепотом сказал:

– Тихо, не ори!

– Вот это да! – только и смог выдавить он из себя.

– Так, давай мне все распечатанные договоры. Там ты указал номера счетов, куда переводить деньги?

– Да, все указано. Только у меня нет счетов в швейцарских франках.

– А у меня, наоборот, нет долларового счета. Не люблю я доллары. Слишком много внимания уделяют наши американские друзья платежам в их валюте. Любой платеж в долларах, так или иначе, идет через американские банки-корреспонденты, и чем все это каждый раз может закончиться, какие они пришлют запросы, только богу одному и известно. Лучше уж не выходить за пределы европейских валют. Но, как говорится: на вкус и цвет товарища нет. Ничего страшного. Будем платить на те счета, которые у нас открыты, а банки сами сделают конвертацию. Несомненно, курсы будут не такие уж выгодные. Однако не в нашем положении сейчас зубы у дареного коня проверять.

Я открыл на телефоне калькулятор, пододвинул договоры, в которых были указаны номера счетов получателей, и начал оформлять переводы.

Я зашел в раздел платежей, ввел банковские реквизиты своей компании и набил цифру 11 829 256,02, выбрал валюту – доллары США – и сделал перевод. Затем я ввел цифру 30 100 090,11, выбрал валюту – евро – и опять сделал перевод. В третий раз я сделал то же самое для швейцарских франков, набрав цифру 2 819 203,69.

Закончив со своими денежными переводами, я повторил операцию и отправил такие же суммы на счета, контролируемые Дмитрием.

– Скажи мне, пожалуйста, – решился побеспокоить меня Дмитрий, – зачем ты делаешь платежи с такими неровными цифрами? Какая разница эти ноль два или одиннадцать центов? Ерунда какая-то!

– Нет, не ерунда, – спокойно возразил я. – Нами был определен принцип расчета комиссии, то есть определены правила. Это означает, что в дальнейшем надо уже, не думая, им следовать. В любой работе правила очень важны, как и устои в жизни. Без правил образуется хаос, который ведет к сомнениям, ошибкам и, как следствие, проблемам. Если правила не нравятся или они устарели, надо остановиться, сделать паузу, все обдумать, разработать новые и следовать уже им. Сейчас больше не отвлекай меня некоторое время.

Я сделал выписку за период последнего года по каждому счету, распечатал в двух экземплярах, вышел из системы, закрыл интернет-браузер и вернулся к работе с сопроводительными документами.

Под каждый денежный платеж я на базе подготовленных Дмитрием договоров сделал итоговый документ. Следовало проверить правильность написания каждого получателя, впечатать в текст название плательщика, то есть этой сейшельской компании, проконтролировать корректность сути договора и предмета, указанного в нем соглашения между сторонами, внести точные суммы в соответствующих валютах в цифровом и печатном формате, которые только что были оплачены каждому из нас.

Все договоры были практически однотипными, по форме похожими на соглашения о совместной деятельности, по которым сейшельская компания обязывалась выплачивать установленные вознаграждения, определяемые как некая номинированная в конкретной денежной сумме доля от полученной прибыли в бизнесе плательщика. Текст договоров регламентировал определенные сторонами выплаты только по фактически совершенным операциям и, как следствие, подразумевал отсутствие какой-либо ответственности со стороны получателей денег. Учитывая, что плательщиком была компания, зарегистрированная в одной из самых закрытых офшорных юрисдикций мира и, значит, по закону не должна была формировать бухгалтерский баланс, осуществлять ведение официального учета, отчетности и аудита, проверить реальность и сопоставить с чем-либо официальные данные наших договоров было невозможно.

Все подготовленные документы были распечатаны в двух экземплярах. Свои договоры я подписал сам и попросил Дмитрия подписать его бумаги. Далее я взял одну из нескольких имеющихся в конверте бланковых доверенностей, оформленную директором этой сейшельской фирмы, и вписал туда свое имя вместе с данными паспорта. После этого я подписал все договоры уже со стороны плательщика.

В этот момент в дверь постучали, и вошел молодой человек, который приносил напитки. Он забрал пустую посуду, спросил, хотим ли мы еще что-то. Я попросил его позвать Седрика.

Седрик пришел очень быстро. Видимо, он уже давно стоял в коридоре и ждал, когда мы закончим свои дела.

Я

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70