Искатель, 2010 №2 - Владимир Соколов
«Ну и Антоша! Все сбросил на розыск. Даже не выяснил, что же украдено...»
— Игорь Сергеевич! Не сможет ли завтра ваш сын посмотреть кое-какие фотографии? — спросил Шархан.
— Налетчиков, что ли?
— Я приготовлю альбом.
Шархан назвал время и спросил:
— Повестка на завтра не нужна?
— Пока еще доверяют... Больше я не нужен?
— Мы тут с вашей супругой...
— Тогда до встречи.
— Ты домой? — Жена оценивающе глянула на тяжелую авоську.
— Не задавай глупых вопросов, — бегло посмотрел он в сторону Шархана.
Немного было не по себе. Людмила вся исхлопоталась. Все делает для поимки воров, а он, бывший следователь, не хочет пальцем о палец ударить. Голова и сердце заняты другим. Подумал и сразу забыл про жену.
9
Выйдя из отдела, разложил содержимое сетки в два пакета и пошел в направлении площади. Ветер задувал в отвороты куртки. В тени домов вдруг становилось холодно, а на солнышке снова пригревало.
При входе в огромные двери милиционер с автоматом — как в отделе милиции — спросил:
— Вы к кому?
— К Музе Захаровне!
Милиционер ощупал глазами Игоря и, ухмыльнувшись, спокойно повел дулом: проходите.
Муза Захаровна, или как ее все звали за норовистый характер — Муля Захватовна, остановила свой постоянно чего-то ищущий взгляд на посетителе:
— Мы разве договаривались?..
Игорь сразу растерялся и протянул пакет:
— Вот вам выставочных помидорчиков... Отпробуйте...
Та молча придвинула сверток к себе и снова принялась искать что-то в ворохе бумаг на столе.
Игорю стало как-то не по себе. Присев, залепетал:
— Муза Захаровна! Директор трясет. Документы еще не готовы?..
— Какие документы?!
До Игоря дошло, что Муля Захватовна занята совсем другим.
— Вспомнила. У меня же еще не склероз... — заулыбалась вдруг она. — Вот ваша папка. Кладу на самое видное место. Видите?..
Переложила на другую кипу пыльных бумаг.
— Когда мне вас побеспокоить?
— Все будет готово... Как-нибудь заходите.
Вскочила:
— Вы уж извините! Срочное задание...
— Спасибо, Муза Захаровна... — Игорь попятился из комнаты.
— За что же? Вы такой милый...
Спускающегося по ступенькам Игоря обогнала Муля Захватовна и, ослепительно улыбнувшись, вспрыгнула в шикарную иномарку, которая тут же рванула с места.
«Здесь одними помидорами не обойдешься, — подумал Игорь. — Вон к ней как лихо подъезжают...»
10
Встретились с Региной.
— Тебе! — церемонно протянул пакет. — Самые свеженькие... Прямо с куста...
— Вижу. Такому царскому овощу — цены нет!..
— Деньги, что? Зола...
Отдавая, неловко поцеловал.
Она чуть откинулась назад.
— Люди же вокруг... Могут увидеть...
Улыбнулся:
— Погуляем?..
По зубасто-клавишной лестнице спустились на набережную. Мимо, кружа в водоворотах и малых зеленых бурунчиках, плыли палки, какие-то ветки...
Было так хорошо и светло на душе. Ни мысли о работе, о дурацкой краже...
— Зябко! — подалась она к нему.
Под ногами закачалась земля. Где-то на бугре взлаяли очумелые псы, а по мосту прошелестели шинами полупустые троллейбусы.
Он обнял при дневном свете, отпустил — при лунном.
— Тебе пора, — сказала она с вопросительной ноткой в последнем слове.
Он снял с поручня спекшийся комочек снега и протер им свою надкушенную губу.
— Улика? — озорно сощурила она глаза.
Дома Игорь растянулся на диване. Счастливо разбросал руки по сторонам, словно не замечая ходившую тенью по углам квартиры жену.
— Ну и как там на работе? — спросила она.
— Все о'кей!
— Звонила я несколько раз. Никто не ответил.
— Задержался в администрации... Нудные пошли начальники.
Отвечал легко, как бы с лету парируя вопросы.
Машинально снял с полки томик Бунина, раскрыл на рассказе «Солнечный удар». Когда пробежал глазами заключительную фразу: «...он постарел на десять лет», — подумал: «А я, может, помолодел?..»
Еще бы! Ведь он давно уже забыл, когда последний раз так волновало его чувство, как теперь. То, что произошло у него с этой женщиной, — напоминало немой и ослепительный вскрик молнии...
Когда, уложив сына (бабуля уехала к себе домой), рядом легла жена, он подсунул ей под голову руку и кончиками пальцев погладил плечо. Долго потом, закрыв глаза, нежно теребил волосы, прижимал упругое и податливое тело. И жена не могла понять этой неожиданной его вспышки... Веки его были сомкнуты и дрожали.
Утром она тихо напомнила:
— Надо Вовку отвезти на опознание.
11
Уже в отделе увидел у перегородки из металлических прутьев жену и сына.
— А мы уже тебя...
— Да работа замумукала.
Заглянули в кабинет опера, где две бабули листали объемный журналище.
«Свидетели по кражам», — подумал Игорь Сергеевич.
Бабули ушли, и к столу подсели сын и жена Игоря Сергеевича.
— Как звать? — Шархан, чиркнув спичкой в глубине сейфа и прикурив, первым спросил мальчика.
— Вова.
— Так вот, Вова-Мова! — густо выдохнул дымом вверх. — Даю тебе альбом. В нем разные не очень хорошие люди... Кого вдруг узнаешь, покажешь мне.
Вовчик утвердительно кивнул и потащил фотоальбом на коленки. Стал листать. На чуть размытых отпечатках изображены какие-то дяденьки и — пореже — тетеньки...
— А это вот Петька соседский...
— Он что, с сумками выходил? — насторожился опер.
— Нет, просто в нашем дворе крутится...
— Известная шантрапа, — недовольно произнес Игорь Сергеевич.
Опер взял фамилию на заметку. Лист утолкал в пухлый том дела.
Игорь Сергеевич тоже вглядывался в лица на карточках. Никого не узнавал. Хотя воров в бытность следователем насмотрелся. Многих помнил и сейчас. Неожиданно увидел знакомую физиономию. Этого мытаря-домушника он тоже упек в места не столь отдаленные...
Взяли этого рецидивиста на следующий день сразу после его возвращения домой с очередной отсидки. Патрульная машина подхватила и привезла в отдел подозрительного мужчину с мешком. Когда того уже было собрались отпускать, по телефону сообщили о квартирной краже. Расследовать дело поручили Игорю. Оно оказалось совсем простым. Вор даже не стал отпираться. За всей кажущейся легкостью этого признания чувствовался явный надрыв человеческой души со сгустками раздирающей боли, с отчаянной безысходностью жизни... Когда следователь осуществлял дома у задержанного процедуру имущественного ареста, у него просто рука не поднялась занести в официальный реестр скудное барахлишко.
— Их не сажать, их к стенке ставить надо! — теперь вдруг желчно вырвалось у Игоря.
— О ком это ты? — спросила его жена.
— Этот! — снова с любопытствующим зудом старался узнать кого-то сын.
— Что «этот»? — спросил опер.
— На углу пивом торгует.
— Он выходил с сумками? — настойчиво переспросил опер.
— У него только ящики для пивных бутылок... Ага!.. — Вовчик снова торжественно ткнул пальцем.
Шархан развернул к себе альбом и раздраженно толкнул назад:
— Давно уже нет в живых...
— Кругом одни воры, — с вызовом выдохнула Людмила.
12
Когда вышли из отдела и сели в трамвай, она озабоченно сказала:
— Вова вообще на улицу не выходит. Все у окна сидит...
