Искатель, 2010 №2 - Владимир Соколов
«Во, счастливчик!» — подумал и почему-то сразу померк Игорь.
— И не изменяла ему?..
Спросил и испугался. Болван! Ничего глупее ляпнуть уже нельзя.
Голос ее не дрогнул:
— Да, изменила со своим начальником. Тот и плакал, и хотел даже ради меня семью оставить. Только характера не хватило...
«Как ей нравятся люди твердые!»
— А что же муж?
— Не хватит ли о нем? — Она вдруг сжала руку Игоря. — Его уже пять лет нет. Я вдовствую...
Игорь растерялся. Среди его знакомых были и незамужние, и разведенные женщины. У Регины же положение иное — вдова... И каким-то тягучим холодком повеяло вдруг от нее...
Он сильно сжал ей руку.
А на экране развернулась в своей ошеломляющей жути кровожадная история с прожорливыми аборигенами...
Из кинотеатра вышли какими-то вялыми, расслабленными, опустошенными. Долго гуляли, набираясь вечерней прохлады и свежести. Прощаясь, он уже бесцеремонно спросил:
— В губы...
Не дожидаясь ответа, все же поцеловал холодную, не дрогнувшую щеку.
Так случилось, что всю историю ее жизни он узнал именно в день, когда квартиру Игоря обокрали. Они допоздна гуляли по набережной...
Четырехлетней девчушкой приехала она с родителями в этот город. Мечтала о загранках, а попала на закрытый завод космических двигателей. Несколько лет переводила техническую документацию. Не выдержала, стала читать романы на работе. Заметил один из начальников.
Сменила работу.
В Управлении оказалось еще хлеще. От речи милицейской тошнило. Но менять уже шило на мыло не стала...
Ей нравилось по вечерам заглядывать в окна квартир. Разглядывать чужие люстры, мебель, стены... А лично ее окружала скука, все та же постылая действительность...
Игорь любовался ее ресницами.
— А знаешь, как меня в детстве звали? Гвоздик...
— Милая ты моя. До самого сердца достала. Только шляпка снаружи, — Игорь засмеялся и жадно расцеловал ее под самыми окнами архиерейского собора.
Вечер. Ветер. Сырой. И никого кругом.
А им — не холодно!
Когда выпили по пятой чашечке кофе, Регина утомленно сказала:
— Говорила же тебе, что не надо со мной встречаться...
Из кафе вышли под ручку. Небо было черно, как асфальт. У фонарей из кромешной темени выпадали редкие снежинки.
— Тебе пора, — поднесла она к глазам руку с часами.
— А тебе?
— Меня не ждут...
— Вот поймаю пятьдесят снежинок, чтобы каждому по двадцать пять, и тогда...
— Ну, баламут!
Смеясь, блестящими на ветру глазами наблюдала она за тем, как он, высунув язык, подставлял его то под одну пушинку, то под другую, и те мгновенно таяли.
6
— Нашли? — дома с порога спросила жена.
— Разбежались прямо в милиции... А воры — они народ ушлый.
Стрелки настенных часов развернулись в линию — двадцать два часа двадцать пять минут.
Игорь повесил куртку. Прошел в ванную. Помыл руки, лицо, осмотрел губы.
— Вроде чисто...
Поводил носом вокруг, словно пытаясь определить, пахнет ли чем или нет. Заглянул в комнату — бабуля укладывала спать ершистого внука.
На кухне супруга протянула ему раскрытую школьную тетрадку:
— Восемьдесят семь наименований.
Игорь побежал глазами по строчкам.
Прочитав «Кольцо золотое...», ощутил неприятный холодок чуть ниже затылка:
— Мое?
— Нет, мое. — Глаза жены сузились.
— Список нужно будет отдать следователю...
— А ты был у него?
— Был.
— Ужин разогреть? — спросила и вздохнула: — А может, тебя уже накормили?
— Интересно, кто бы это мог быть...
Люся прижалась к мужу своим скользким упругим телом, вздрагивала. Любые случайные шаги в подъезде поднимали ее с кровати. В одной нижней рубашке подбегала к дверному глазку. И снова жалась к мужу...
Утром, протягивая ему сверток с бутербродами, сказала:
— Что будет известно, позвони. Не пропадай...
Это «не пропадай» насторожило, но все же согласно кивнул.
Ехал на работу и думал только о Регине. Бубнил про себя:
— Идиотская кража! Именно сейчас... Уехать бы с Региной из города хоть на время. Да, прихватили тебя в такой неподходящий момент...
7
— Ну, что-нибудь стало известно? Жуликов ищут? — спросил директор Игоря.
— Милиция — и есть милиция! Им бы только отчитаться...
— А унесли на много?..
— Все самое ценное.
— Им палец в рот не клади...
Дудулай закурил, повернулся в кресле к окну.
— Мне всегда было трудно понять, зачем они нужны такие. Ментов имею в виду. Сам ведь знаешь, что они делают. И у нас на комбинате охрана багажники набивает — и ходу. Может, бывшие дружки какие тебе подсуропили?..
— И мне иногда такое лезет в голову, — сказал Игорь и пожух, осунулся от собственных мыслей.
— Ну, ладно... Про акционирование не забывай. Упустим момент, и наш комбинат тут же приберут к рукам другие.
— Дудки, Игнат Прохорович... Собираюсь вот в комитет. Только дайте команду, чтобы помидоры были в самый аккурат — на загляденье...
Директор склонился к телефону:
— Зинуля! Ты юристу витамин поядреней организуй...
Игорь прошел к себе в кабинет. Посмотрел в окно на запотевшие изнутри стекла теплиц.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась щуплая шатенка с сеткой в руках.
— О, спасибо, мадамка наша дорогая!..
Сетка была под край. Тут и на двоих хватит — потер он руки. Позвонил.
— Рада услышать твой голос.
— Ты одна?
— Уж на сей раз — да.
— Сейчас еду в город. Хочу повидаться...
— Давай ближе к вечеру. Ко мне должны с одним нудным делом приехать...
Только опустил трубку, как раздался новый звонок.
— А, это ты...
Голос жены явно раздражал. Он отвечал так, будто там, на другом конце провода, была абсолютная пустота...
Спустя некоторое время, он с сеткой в одной руке и портфелем в другой вышел из дверей конторы и направился вдоль желтеющей тополевой аллеи на остановку. Солнце пригревало, и осенней прохлады почти не чувствовалось. Прыгнул на ступеньки двухсалонного «Икаруса», и его до тошноты заболтало на задней площадке.
8
Игорь толкнул дверь кабинета следователя.
— Привет! Ты, Антон Валерьянович, не засиделся здесь в тепле и холе? Чем обнадежишь?..
— Какие люди!.. Но утешительного мало. Все пока без сдвигов. От розыска — никаких сведений... Надо бы с ними... Я же говорил: Шархан у них такой есть...
— Да-да, припоминаю...
Игорь пошел к лестнице, ведущей на следующий этаж.
«Отшивает. Даже разговаривать не хочет. Ну и выучил же его. Весь в меня...»
Толкнул дверь.
— Разрешите?
За столом сидел лысый коротыш — он его видел накануне на ступеньках отдела, — и рядом, в платке паутинкой, что-то писала его, Игоря, жена — какая-то непривычно уменьшившаяся, сжавшаяся.
«Холодно ей, что ли, — подумал Игорь. — Норковую шапку и доху тоже украли...»
Попытался представиться:
— Я... Мы вот...
— Все понятно. Присаживайтесь...
Жена перелистнула свою тетрадочку со списком.
— Мы вот
