Недоброе имя - Павел Алексеевич Астахов
Петр Шкуратов не понимал, что происходит, и от этого нервничал. Ясно только то, что Говоров раскрыт, а новый покровитель не найден. Все шло не по плану, и внутренним чутьем Петр понимал, что его неприятности только начинаются. Скорее всего, Кита уволят с работы. Что дальше? Уголовное дело возбудить невозможно, нет оснований. Это понятно. Уволят по-тихому, вот и все.
Его, Петра, не достанут, это тоже понятно. Значит, что? Значит, канал продолжит работу. Информаторов и без Говорова достаточно. Деньги любят все, а в случае с каналом это очень большие деньги. Особенно, если не делиться с патроном. Решено. Делиться он не будет. Дальше их пути расходятся. Конечно, Говоров в свое время оказал ему услугу, заблаговременно предупредив о скором аресте и тем самым поспособствовав бегству из страны. Но оказанная услуга уже не услуга.
Пусть скажет спасибо, что Петр не дает против него официальных показаний, как того просит Барышев и ждут все остальные. Нет, на этот шаг он не пойдет, потому что это позволит закрыть канал. Он не будет рубить сук, на котором сидит. А вот скинуть с этого сука Кита давно пора. Работник Генеральной прокуратуры, да еще находящийся в пяти минутах от опалы, не та птица, чтобы переживать. Приняв такое решение, Шкуратов почувствовал подъем настроения.
Он создал канал из воздуха, из ничего. Он несколько лет по крупицам строил его несокрушимую репутацию и набирал аудиторию. Кит фактически пришел на готовенькое. Что ж, настало время скинуть этот балласт и вернуться к единоличному управлению каналом. А что касается Барышева, так и пес с ним. Новые союзники обязательно найдутся, и среди них, возможно, будут те, кому Барышев давно стоит костью поперек горла. Вот тогда он и поквитается с Валерием Петровичем. Это ж надо, чистоплюй какой выискался.
Придя к этой утешительной мысли, Шкуратов засел за работу. В почте канала у него накопилось несколько неплохих инсайдов, которые легко перекрывали сегодняшнюю потребность в острых новостях. Был у него и новый заказ, направленный на губернатора одного из российских регионов. Новичок на губернаторском поприще, тот сдуру наехал на крупного олигарха, считавшего регион своим, за что теперь неминуемо поплатится.
Досье на губернатора уже лежало у Петра Шкуратова в отдельной папке. И в этом досье имелось столько нестыковок и откровенной чернухи, и, без сомнения, в самое ближайшее время от доброго имени дурачка-губернатора не останется даже мокрого места. Люди из олигархической структуры вышли на Шкуратова по открытому каналу связи, то есть написали на ящик, который был опубликован в описании ТГК «НКВД-КГБ».
Другими словами, Кит про этот заказ пока ничего не знал, и Шкуратов не собирался ставить компаньона в известность. Бывшего компаньона, разумеется. Первый текст следовало опубликовать сегодня. Готовый, он стоял в отложке. Интересно, Говоров сразу поинтересуется, с чего это Петя наехал на губернатора, или решит, что это случайный инсайд?
Канал регулярно публиковал подобного рода информацию просто так, без всяких заказов и денег за них. Это требовалось для сохранения критической массы острых публикаций и удержания интереса аудитории. Пользуясь этим, Петя иногда подхалтуривал на стороне, беря единичные заказы и не уведомляя об этом Кита. Если следовали вопросы, то он объяснял, что ему просто подкинули острую информацию, и он воспользовался ею, чтобы бросить кость публике.
Непонятно, верил Говоров в такие объяснения или нет. Но даже если и не верил, отношения из-за «копеек» не выяснял. На крупных заказах они оба зарабатывали более чем достаточно.
Новость про губернатора, балующегося наркотиками, вышла в тринадцать сорок, а уже в тринадцать пятьдесят телефон звякнул, принеся сообщение от Кита. «Ты ничего не забыл мне рассказать?» – гласило оно. Шкуратов подобрался, понимая, что настал час истины.
«Нет, – отбил ответ он. – Я больше вообще ничего не собираюсь вам рассказывать».
Телефон снова коротко звякнул.
«Ты совсем оборзел?»
«Я бы описал ситуацию другими словами. Звучат они так: наше сотрудничество закончено».
Какое-то время телефон молчал, видимо, в Москве патрон обдумывал ситуацию. Бывший патрон, разумеется.
«Что ты себе позволяешь? – наконец пришел ответ. – Забыл, из какого дерьма я тебя вытащил? Да я тебя сожру вместе со всем твоим гнилым ливером».
«В свое время вы мне действительно помогли. Но свою благодарность за это я уже отработал. Более мы ничем не можем быть полезны друг другу».
«Кто так решил?»
Шкуратов вздохнул. Сейчас он отправит Кита в то, что описывается изящным эвфемизмом «пеший эротический тур». Пришло время.
«Я так решил, Никита Георгиевич. Ваше время вышло. Отныне канал снова только мой».
Опять молчание. Видимо, Кит приходил в себя от того, что отныне Шкуратов знал его имя.
«Значит, Таганцев до тебя добрался. Руки коротки причинить мне реальные проблемы, так зашел с твоей стороны. И что с того, что ты теперь знаешь, кто я? Что изменилось? Наоборот, должен понимать, что я многое могу. Ключевой сотрудник Генпрокуратуры, между прочим».
«Это, видимо, временно. Жаль, что вы сами этого не понимаете».
«С какого перепугу ты это взял? Они ничего не смогут со мной сделать. От того и бесятся».
«Никита Георгиевич, вы смешали личное с работой. Из-за мести обычной бабе поставили канал под удар. Я на таких условиях сотрудничать с вами не могу. Так что всего доброго и не поминайте лихом. И да, никакой Таганцев на меня не выходил. Я вас сам вычислил, потому что кое-что в этом понимаю. А теперь подумайте сами. Я вычислил, Таганцев, как вы сказали, вычислил. Значит, и все остальные рано или поздно обо всем узнают. Посадить вас, конечно, невозможно. Но уволить – запросто».
«От моего увольнения ничего не поменяется. Я и сам уйду. Перееду в тихое место и буду работать оттуда».
«Работайте, но без меня и моего канала».
«Пользуешься тем, что в целях безопасности я отказался от доступа к администрированию?»
«Пользуюсь, – покладисто согласился Шкуратов. – Вы сами от него отказались, с самого начала. Понимали, что, живя в России, это небезопасно, а когда запахнет жареным, будет поздно. Ну вот, вас с каналом ничего не связывает. Радуйтесь. Но и канал с вами больше тоже ничего не связывает».
«Да я сам прикрою. Тебя и твой канал. Сделаю то, о чем просил Таганцев, – напишу прокурорский запрос в Роскомнадзор, чтобы его заблокировали».
«Нет, вы этого
