Не идеальная жена для предателя - Tommy Glub
И за наши ошибки не должны платить дети. Но, так или иначе, они платят. Своей психикой, и даже своими жизнями.
Наверное, потому у меня няня только когда я совсем валюсь с ног. Не хочу пропустить ни одного момента с младшим сыном. Мы все делаем вместе, когда Дима в школе, мне даже не нужна никакая помощь. Справляюсь сама и наслаждаюсь материнством. А также, догоняю все пропущенные моменты с Димой, мы много говорим и очень часто делаем выходные чисто для нас двоих, делая всё, что хочется ребёнку. Часто это кинотеатр с ведрами попкорна и двухчасовым смехом от мультфильма. А с малышом все ещё проще. Только когда он болеет или капризничает — сложно. Но обычно… Всё гораздо проще. Он только начинает познавать этот мир и пока что не понимает ничего, что творится вокруг. Просто живёт и чувствует, учится и схватывает все эмоции окружающих. Он у нас с Витом получился таким же славным и безумно красивым мальчиком.
Сестра уехала после моих родов и сейчас была где-то в Европе. Не хотелось держать её и запрещать бросать меня. Кира убедилась, что я в порядке и никогда лишний раз не дыхну на него. И потому собралась и поехала, только пообещав, что больше связываться с Лисом не будет. Он относился к ней как к игрушке для секса и долго-долго Киру всё устраивало, пока она не влюбилась. Я нарочно отпустила её жить своей жизнью. От Лисовского она отходит до сих пор, признавшись, что позволила ему намного больше, чем смогла в итоге выдержать. Подробностей я не выпытывала, чтобы не царапать её раны. Но в итоге время и хорошие, позитивные события, сыграли свою роль. Мы обе немного восстановились, отошли от всего, что было и смело шагнули в будущее.
Где главным ключом к моей свободе и комфорту оказался… Илья. Как ни странно.
Свободные отношения, друзья с привилегиями. Когда-то я думала, что это очень глупая идея. Но эти недоотношения как раз и нужны были на обоим. Чтобы как можно сильнее отойти от прошлого и отдохнуть телом и душой.
Мы сразу обозначили рамки. Мы ничего друг другу не должны, а все отношения так или иначе невозможны. Только секс. Он не испытывает ко мне никаких нежных чувств, я просто имею друга, с которым могу провести время подобным образом. Именно потому я на свой день рождения пригласила лишь его одного. После жадных, но таких желанных глотков свободы, я вспомнила и о других своих желаниях. Которые с удовольствием могу воплотить с другим мужчиной.
Как оказалось, Сапфир мне для этого совсем не нужен.
Эту мантру я повторяю каждый вечер, изо дня в день, выдыхая это в пустоту.
Осталось лишь поверить и принять это.
— А вот и наш детский садик, — я киваю мужчине внутрь и сама с улыбкой прохожу за ним. Когда скидываю лаконичные белые кроссовки, на нём уже обезьянкой повис Димка, обнимая своего крёстного руками и ногами.
Он так сильно любил его, папу и многих охранников бывшего, что сейчас сильно скучает без них. У него нет постоянной модели мужчины, хоть и он всегда общается с ними по видеосвязи. Но этого так мало…
— Илькинс, наконец-то! — Дима коверкал имя крёстного как хотел. И сейчас, кажется, это из-за диснеевского мультфильма про оживших игрушки, где в какой-то там части появился герой Вилкинс. Он мне все уши прожужжал с ним, и в Диснейленде мы специально искали во всех магазинах именно эту вилку с ножками и ручками. Больные ноги мамочки, несколько истерик брата и вот, мы с вилкой и всеми другими игрушками из мультфильма ехали домой… Но оно того стоило. Даже няня Даша была в восторге.
В целом, Дима стал очень хорошим старшим братом. Я рассказывала ему много о ответственности и роли старшего ребёнка, зная это не по наслышке. Но так же рассказывала и о том, что он — самый важный и нужный человечек для меня и папы. С которым они созванивались почти через день. Димка только час рассказывал Виту про свои новые игрушки и столько же показывал в камеру, а я сидела в комнате и слушала, пытаясь вытянуть через сына папины дела и чем он сейчас занимается. Хотелось знать о нём всё.
Так что если я говорю, что ничего о нём не знаю или не хочу знать — это не значит, что не знаю. Я словно одержима им. И ничего не спасает. Никакие медитации, гипнозы и убеждения.
— Это что за чудо? — Илья отпускает Димку и тот убегает доедать овсянку. А я наблюдаю, как мужчина опускается на корточки перед моим младшим сыном и улыбается, когда тот хватает его за палец и блестящими глазами смотрит на меня.
— Даня, Илькинс, — хмыкнул деловито Дима, наверняка, посчитав друга совсем старым и мучающимся от склероза. А ещё, у него очень хорошо получается острить. — Ты не узнал? Он большущий уже, это да.
— Ты шутник мелкий, — Илья захохотал. — Так к детям обращаются, умник.
— А, — со знанием дела кивнул сын, под наблюдением няни лопая овсянку. — Даня у нас сладкая бусинка. Мама так его зовёт, — он покачал головой, всегда говоря, что бусинки же только на дамских ожерельях. А Даня не больше, чем маленький ребёнок. В общем, рациональность у старшего сына от папы. Как и любовь к тому, чтобы вечно меня подкалывать.
— А ты булочка, — я подхожу и нежно глажу сына по волосам, несмотря на его слова. Целую в макушку и улыбаюсь. — Доедай скорее, поедем в игровые на весь день.
Димка кивнул и вновь отправил в рот порцию каши. А я в который раз понимаю, что нам нужно было обоим это время, чтобы мы привыкли, оба причём. Стыдно признаться, но в первые недели я порой забывала ему сделать завтрак обед или ужин. Забывала, что у меня в доме есть маленький ребёнок, который зависит от меня. Забывала даже, что он ещё и хочет со мной проводить время, вспомнить меня… Конечно, не всё пришло сразу. Но иногда я и правда забывала о нём. А после ещё долго привыкала ко второму сыну, но сразу же не смогла кормить грудью.
