Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

из привилегированных семей, но не таких, как у Софии. Она получала все, что захочет, – «Мерседес» на шестнадцатилетие, новый гардероб каждый сезон, эксклюзивные вечеринки по любому поводу. Это сделало ее заносчивой и эгоистичной. – Эмили подняла ладони, словно защищаясь. – Знаю, ужасно говорить подобное о шестнадцатилетней девочке, которая трагически погибла, но так оно и было.

Стоило Эмили заговорить, и у нее внутри словно прорвало плотину. Слова перегоняли друг друга, сыпясь с пулеметной скоростью. Эмили явно хотелось рассказать свою историю. Хотелось высказать все, что думала о Софии, и она не собиралась упускать возможность очернить ее.

– В классе ее любили? – спросила Лайла.

– Понятия не имею, – ответила Эмили. – У нее была кучка подружек, которые, казалось, обожали ее, хотя я не видела, чтобы она была особенно дружелюбна с кем-то за пределами своего круга. После смерти Софии все об этом забыли. Большинство людей в городе скажут вам, что она была совершенством, но это не так. Все эти часы работы в благотворительных организациях, когда она вроде как занималась с детьми из неблагополучных семей, – сплошная ложь. Она там не появлялась. Или блестящая успеваемость – тоже вранье. Ей ставили двойки и тройки, но мамаша умудрялась решать ее проблемы, убеждая учителей пересмотреть оценки Софии и заставляя закрывать глаза на ее прогулы.

– У богатства свои способы убеждать, – заметил Джаспер.

Его слова отозвались в душе Лайлы – колокольный звон истины. Она не росла среди дизайнерской мебели и не носила туфли за шестьсот долларов. В Академию Меритт попала благодаря стипендии и подрабатывала каждое лето, чтобы купить себе учебники и пару джинсов «Гэп» на распродаже. Только когда она начала встречаться с Райаном в старшей школе и попала в его дом на побережье с оригиналами картин известных художников, где его мамаша с изумлением взирала на ее старенький «Додж» («господи боже, на нем безопасно ездить?»), Лайла по-настоящему осознала, как живут ее одноклассники. Членство в загородных клубах, постоянные переделки домов, невероятные путешествия по Европе и курортам на Карибах. По какой-то причине она начала считать, что деньги делают их умней и значительней остальных людей. Она принимала богатство Райана как должное, уверенная, что он знает, как его сохранить и преумножить. Он говорил ей «купи что-нибудь симпатичное» и настаивал, что они должны «наслаждаться тем, что имеют». Его родители всегда выставляли Райана успешным предпринимателем, сидя за пережаренными стейками в ресторане загородного клуба по субботам, укрепляя ее в вере в мифический образ Райана Шоу. Она купилась на ложь – наживка, крючок и чертова ловушка.

Нейт поглядел на Лайлу так, будто прочитал ее мысли, прежде чем снова обратиться к Эмили:

– Интересно. У меня запланированы интервью с некоторыми ее бывшими одноклассниками ближе к концу недели. Любопытно, что они скажут о ней.

– Все будут вспоминать историю, которую им с ложечки скормили Кенты после ее смерти: какая София была умная и удивительная и как не жалела времени, чтобы помогать другим. Это просто нелепо, но Кенты – влиятельная семья, и они превратили Софию в святую.

Слова Эмили так и сочились ядом. Ее лицо раскраснелось, скривилось и стало злобным. Она долгое время подавляла в себе неприязненные чувства, и Лайла невольно задумалась, не было ли у нее более личных причин ненавидеть Софию.

– Я слышал, у Софии были проблемы с наркотиками. Это Кенты тоже скрыли? – спросил Нейт.

У Лайлы отпала челюсть. Проблемы с наркотиками? Вот так сюрприз!

– Само собой, – сказала Эмили. – Вне всякого сомнения, они об этом не упомянули.

– У нее в крови нашли кое-что, – заметил Нейт.

– Откуда вы знаете? – воскликнула Лайла. Неужели семья Софии была в курсе? Хелена и Элис ни словом об этом не обмолвились во время их разговора.

Нейт ухмыльнулся.

– Личный источник. У настоящих профессионалов всегда есть подобные контакты. После смерти Софии полиция искала ее дилера. Вы, конечно, не знаете, кто это был?

Эмили пожала плечами.

– Боюсь, тут я вам не помогу. Честно говоря, я никогда особо не верила в теорию с неудавшимся ограблением. У Софии было полно врагов, хотя некоторые из них и притворялись, что заботятся о ней. – Прикрыв глаза, она поднялась на ноги. – Мне пора.

Лайла последовала за ней в коридор вместе с Нейтом и Джаспером, чуть ли не по щиколотку утопая ногами в пушистом ковре. Она пребывала в восторге от того, сколько они узнали о Софии. Каждый разговор приближал их к разгадке. Неважно, насколько абсурдным ей порой казалось их расследование, убийство Софии Кент было куда интереснее, чем расчистка квартиры Глории. Она дождаться не могла, когда поведает Беа о том, как прошла эта встреча.

Эмили открыла входную дверь, выпуская их в холл. Лайла заметила на столике в прихожей фото в серебряной рамке: Эмили в молодости с женщиной постарше на фоне бушующего океана. Лайла наклонилась и взяла рамку в руки. Никогда не могла устоять перед чужими фотографиями. Но эта ее удивила: Эмили, оказывается, была настоящей красавицей.

– Не трогайте! – рявкнула хозяйка дома.

Лайла отступила на шаг, застигнутая врасплох враждебностью в ее голосе. При этом она уперлась в теплую грудь Нейта и пошатнулась, споткнувшись о его ногу. Руки Нейта подхватили ее; от его кожи шел жар. У Лайлы заколотилось сердце, пальцы дрогнули, и рамка упала на паркетный пол.

– Посмотрите, что вы натворили! – вскричала Эмили.

Лайла стряхнула руки Нейта, снова шагнув вперед. Стекло из рамки разбилось на мелкие осколки, рассыпавшиеся по полу. Лицо Лайлы вспыхнуло.

– Простите! Я сейчас же все уберу, – торопливо заговорила она.

– Убирайтесь! – рявкнула Эмили, указывая пальцем за дверь.

Лайла вздрогнула.

– Вы уверены, что мне не следует…

– Просто уйдите, – сказала Эмили.

– Конечно. – Джаспер взял Лайлу под локоть и перевел через осколки стекла в коридор.

Нейт плелся за ними следом, в кои-то веки молча, хотя до них доносился звук его еле сдерживаемого смеха. Стоило им переступить порог, как Эмили с грохотом захлопнула дверь.

– Надеюсь, вопросов у вас не осталось, потому что она вряд ли захочет снова с вами разговаривать, – забавляясь, заметил Нейт.

– Да заткнитесь уже! Все это ваша вина, – выпалила Лайла.

Нейт поднял вверх руки.

– Я рамку не ронял.

– Вы меня напугали, – возразила Лайла с упреком.

– Я не виноват, что заставляю вас нервничать, – ответил Нейт.

– Ничего я не нерв… да мне на вас плевать… – Лайла запнулась и сделала паузу, переводя дух. Нейт не стоил того, чтобы с ним спорить. – Джаспер, идем. С меня хватит.

Джаспер кивнул, и они вдвоем пошли по коридору прочь от Нейта. Лайла не собиралась оборачиваться, но ощущала на себе его взгляд, пока они не свернули за угол.