Недоброе имя - Павел Алексеевич Астахов

мощная команда. И благодаря их активности я теперь и знаю, кто за всем этим стоит. А вам это известно?

– Нет, – снова помолчав, признался Миронов. – Я пытался выяснить, но потерпел неудачу. И, насколько мне известно, Таганцеву это тоже пока не удалось. Если он, конечно, ничего от меня не скрывает.

– Я готов назвать вам имя.

– И что вы хотите взамен?

– Ничего, – чистосердечно признался Шкуратов. – Я предпочту, чтобы вы остались мне должны. Жизнь длинная и может повернуться по-всякому. А у вас неплохие связи, так что, возможно, вы когда-то мне и пригодитесь.

– Мне не хотелось бы заключать сделку на таких условиях. Я могу проиграть гораздо больше, чем выиграть.

– Виталий Александрович, мы не будем заключать никакую сделку. И скреплять наши договоренности на бумаге тоже не будем. Я просто назову вам имя, и мы распрощаемся. Если когда-нибудь я обращусь к вам за ответной услугой, вы будете сами вправе решать, оказывать ее или нет. Сможете отказать, если сочтете ее слишком затруднительной.

Миронов замолчал. Что ж, человек он горячий, а бизнесмен бывалый и осторожный. Просчитывает ходы, чтобы не оказаться в дураках. Шкуратову это качество импонировало. Ему вообще нравилась вся эта семья, которой он вот уже несколько недель старательно портил жизнь. Может, и не так уж не права Катька, утверждающая, что он занимается грязным делом.

– Хорошо, – проговорил наконец Миронов. – Я обещаю вам, что выполню вашу просьбу, если она не будет противоречить закону и моим моральным убеждениям. Остальные трудности, с которыми мне, возможно, придется столкнуться, будут только моими и на мое согласие не повлияют.

Хороший мужик. Прямой, честный, порядочный. Петру Шкуратову вдруг на мгновение стало горько, что среди его друзей никогда не было таких людей. Если не считать Земчихина, конечно. Так когда это было.

– А я обещаю, что не буду тревожить вас по пустякам и никогда не попрошу о том, что вам не по силам. Так что давайте будем считать наше джентльменское соглашение заключенным. Пусть даже вы наверняка и не считаете меня джентльменом.

– Называйте имя.

– Никита Говоров.

Опять молчание.

– Вы в этом уверены? – спросил Миронов напряженно. – Это не какая-то игра, чтобы перевести подозрение на ни в чем не повинного человека? У меня с Говоровым, конечно, сложные отношения, и порядочным человеком я его не считаю, но такое… У меня в голове не укладывается.

– Уверен, – ответил Шкуратов, вздохнув. – Тот, кто стоит за недобрым именем Елены Сергеевны, – ее бывший любовник Никита Говоров. И вы можете делать с этой информацией все, что угодно.

– Спасибо, – голос звучал все еще напряженно.

– Пожалуйста. И до свидания.

Петр отключился и долго смотрел в окно с легкой улыбкой на губах. Приятно все-таки быть немного волшебником. Жаль, что он никогда не примерял эту роль на себя раньше. Он сварил себе кофе и, смакуя, выпил чашку, выстраивая в голове план второго разговора, который ему предстоял. Гораздо более тяжелого и ответственного. От него зависит многое в будущей жизни. А значит, нужно провести его четко, не мямля и не сбиваясь. Человека, которому Шкуратов собирался позвонить, звали Валерий Барышев.

* * *

Утром воскресенья Тимофея Барышева разбудил телефонный звонок. Он не был совой в полном смысле этого слова, наоборот, со школы привык вставать с первыми петухами, так удобнее. Кто рано встает, тому не то чтобы Бог подает, просто тот больше успевает. Но по воскресеньям Тима, как все его звали, привык отсыпаться за всю неделю, давил подушку до полудня. Окружающие знали об этой его привычке, а потому в сладкий сон не врывались. И вот телефон звонил, требовательно ввинчиваясь в ухо.

Тимофей с закрытыми глазами нашарил его на тумбочке, не глядя на экран, нажал на кнопку, сонно сказал: «Алло».

– Тима, ты мне нужен, – услышал он и сел на кровати, моментально открыв глаза. Звонил отец, а это серьезно. – Приезжай в городскую квартиру. Сорок минут тебе хватит, чтобы проснуться?

– Да, хватит, – Тимофей уже выбирался из кровати. Умение быстро концентрироваться было другой его особенностью, много раз выручавшей в жизни. – Что-то случилось?

– Случилось, но не у нас. С нами, к счастью, все в порядке.

Это было главное, а отец всегда умел это главное вычленять. Значит, с ним самим, мамой и бабушкой все в порядке. А с остальным они разберутся, что бы ни произошло.

Ровно через сорок минут Тимофей входил в двери родительской квартиры. Его отец, основной учредитель и директор акционерного общества Радиоэлектронной технологической корпорации Валерий Петрович Барышев, был дома один. Ничего удивительного, мама всегда по выходным уезжала на дачу, проведать перебравшуюся туда бабушку.

Конечно, всем было бы спокойнее, если бы бабуля жила в городе. Но Полина Савельевна Барышева, хоть уже и немолода, умела настоять на своем. В конце года она заявила, что хочет побыть на природе, где ей легче дышится, и все остальные не стали спорить, подладив свои графики занятости под новые вводные.

– Тима? – отец выглянул в коридор. – Молодец, за пунктуальность хвалю. Проходи на кухню. Будем вместе завтракать.

Ну да, отец даже по выходным вставал ровно в шесть утра и завтракал в районе семи. Тимофей успел именно к этому времени. Короткое сожаление о пропавшем воскресном утре мелькнуло и исчезло. Отец не стал бы нарушать график сына, поскольку с уважением относился к чужим особенностям, если бы не чрезвычайные обстоятельства. Значит, вопрос действительно серьезный.

Он прошел на кухню, где отец уже колдовал над завтраком. Несмотря на занимаемое им высокое положение, в доме не держали никакой обслуживающий персонал. Понятно, что клининг был отдан на аутсорсинг, а продукты заказывали через доставку, но готовила мама сама, а когда ее нет дома, с этим вполне справляется и отец.

Вот и сегодня он на завтрак приготовил для себя и сына яйца-пашот и салат, поджарил гренки, их фирменные, барышевские, которые Тимофей любил с детства.

– О чем ты хотел поговорить? – спросил он, усевшись на свое привычное место.

Говорил он спокойно, потому что никаких прегрешений за собой не знал. Да и не числилось в арсенале отца подобных методов воспитания.

– О твоей начальнице.

Тимофей поперхнулся, потому что этого точно не ожидал.

– Ты хочешь поговорить со мной о Елене Сергеевне Кузнецовой? – аккуратно уточнил он.

– А у тебя есть другая начальница?

– Нет.

– Значит, речь именно о ней. Ты знаешь, что против нее развернута травля в интернете?

– Конечно. Собственно говоря, я был одним их первых, кто об этом узнал.

– Понятно. Расскажи подробнее.

Тимофей рассказал все, что ему известно. Зачем это отцу, он понятия не