Недоброе имя - Павел Алексеевич Астахов
Хотя Петр никогда бы в этом и не признался, его задевало, что сестры тоже выбились в люди, причем без его помощи. Когда он уезжал в Москву, отец не одобрил его выбор, убежден был, что сын должен пойти по его стопам и продолжить унылую жизнь рабочего в маленьком провинциальном городе. А вот сестер отпустил в столицу без всяких разговоров.
Те, конечно, были уже взрослыми. Образование получили все-таки дома, но разве это что-то меняло, кроме того, что молодость они провели в унылом вузе глубокой провинции, а не в Москве. И что с того? Больше всего Петра задевало, что и Лиза, и Катька оказались крепкими профессионалами, каждая в своем деле, и работали в крупной транснациональной компании, сделав там удачную карьеру.
В чем-то они были гораздо успешнее его, Петра, блестящего старшего брата, когда-то ставшего звездой на телевидении, а теперь теневого блогера, вынужденного прятать свое лицо, да и в принципе скрываться, жить на чужбине. Так, об этом лучше не думать. Шкуратов вздохнул и заставил себя сосредоточиться на том, что в телефонном разговоре рассказала ему Катька.
К ней приходила сестра судьи Кузнецовой. Да не одна, а с первой женой мужа Кузнецовой. И обе эти дамочки ведут расследование, кто стоит за публикациями, порочащими честь и достоинство дорогой Елены Сергеевны. Ладно, на расследование-то плюнуть и растереть, оно значения не имеет, а вот в том, что они помогут решить Шкуратову его собственные задачи, Петр даже не сомневался.
Да, его собственное расследование по вычислению имени патрона, того самого Кита, соблюдавшего инкогнито даже от него, неслось на всех парах. Шкуратов тщательно посмотрел все громкие дела, в которых в последние годы участвовала Кузнецова, составил список людей, возможно имеющих на нее зуб, вычеркнул из него тех, кто не обладал никаким доступом к важной информации, которая сливалась Китом в канал «НКВД-КГБ», и теперь прорабатывал каждого из оставшихся.
Работа была кропотливая, так что список сокращался медленно. А эти Варвара с Натальей могут помочь. Они же тоже ищут виновного в неприятностях своей родственницы, и их деятельность явно подкрепляется связями майора Таганцева и бизнесмена Миронова. Если быть в курсе их действий, то можно существенно облегчить свою часть работы. Но сделать это надо аккуратно, так, чтобы комар носа не подточил. Если Кит догадается, что Шкуратов орудует за его спиной, то не избежать существенных проблем.
Катька, рассказав про визит, не преминула заметить, что вообще-то не одобряет таких методов, как обливание грязью ни в чем не повинного человека. Ее нотации Петр пропустил мимо ушей. Если бы он обращал внимание на мораль, то не стал бы владельцем симпатичного домика в английской глубинке. Важно тут другое.
По словам сестры, информация о том, что Елена Кузнецова была беременна двойней и оставила новорожденную дочку приемным родителям, чтобы сохранить хотя бы сына, оказалась вымыслом от начала и до конца. Конечно, вряд ли федеральный судья поделилась такими подробностями даже с сестрой, но Наталья и Варвара уверяли, что одноплодная беременность подтверждалась результатами УЗИ, а также журналом ведения родов.
Или в клинике «Райский плод» мастерски подделывали документы, или Кит серьезно облажался, скинув ему непроверенную информацию. На памяти Шкуратова такое случилось впервые. И что ему это дает? Только то, что для Кита кампания против Кузнецовой – дело настолько личное, что он теряет способность мыслить рационально. А из этого следует только один вывод. Таинственного недоброжелателя надо искать не по профессиональным связям, а по личным. И такой человек в списке Шкуратова значился только один. Это экс-любовник Кузнецовой, бывший прокурор Таганской районной прокуратуры, ныне высокопоставленный сотрудник прокуратуры генеральной Никита Говоров.
Сделав подобное открытие, Шкуратов слегка напрягся. Говоров в качестве крыши имел как достоинства, так и недостатки. Достоинства заключались в том, что, будучи довольно мелкой в масштабах страны сошкой, он мог годами действовать, не привлекая к себе внимания. Собственно говоря, так оно и происходило. Последние несколько лет канал Шкуратова оставался под прицелом спецслужб, но на Говорова так никто и не вышел. И не только потому, что тот умело шифровался. Охотящиеся на него люди знали толк в любых шифрах. Вот только кому придет в голову, что за одним из самых громких телеграм-каналов страны стоит не силовик, а прокурорский работник?
Но, как говорится, наши недостатки – продолжение наших достоинств. И недостаточно высокий статус Говорова свидетельствовал о том, что в случае начала неприятностей заступиться за него будет некому. Прикрывать Говорова, а значит, и его, Шкуратова, никто не станет. А процент того, что неприятности все же начнутся, вполне высок. Из-за слишком личного отношения к госпоже Кузнецовой господин Говоров уже совершает ошибки. Раскрылся, как говорят в спорте.
Ох, Никита, Никита. Кит!
Да, похоже, таинственным патроном, который несколько лет назад позволил Шкуратову избежать ареста, оказался именно Говоров. Даже имя подходило. Не Кристофер, как он объяснил свой псевдоним, а Кит. И никакой хоррор-квест тут ни при чем. Скорее всего, Говорова так в школе звали.
Теперь Шкуратову предстояло определиться, что делать с внезапно обретенным знанием. Дать понять патрону, что маски сброшены и теперь они работают на равных? Или промолчать, сохранив компромат для более удобного случая? Почему-то Шкуратов был уверен, что никакого удобного случая не возникнет. Внутреннее чутье, много раз позволявшее ему держать нос по ветру и избегать серьезных неприятностей, подсказывало, что судья Кузнецова в очередной раз с блеском выйдет из всех расставленных ей капканов, но, захлопнувшись, они оставят внутри их с Говоровым.
В этом месте своих рассуждений Шкуратов едва заметно пожал плечами. Что ж, лично ему вряд ли что-то угрожает. Безбедную старость он себе давно обеспечил. Его денежки лежат на банковском счете, которому не грозит ни арест, ни инфляция. Это зарубежный банковский счет. Жилье и машина у него есть, а на еду много не надо. Да и его профессиональные навыки нужны не одному Говорову. И связь с остальными фигурантами политической жизни Петр сохранил, пусть они обращаются к нему не так часто. А что в случае разоблачения будет делать Говоров? Да ему-то, Шкуратову, до этого какое дело.
Придя к этой утешительной мысли, Шкуратов немного приободрился.
Нет, он не будет признаваться Говорову, что раскрыл его. Он лучше использует полученную информацию совсем иначе. Подстелет соломки, попробует перетянуть на свою сторону неожиданного сторонника. Вот только кто им станет? Первым побуждением Шкуратова было написать письмо Виталию Миронову. Тот ради защиты честного имени любимой женщины сделает что угодно и сколько
