Недоброе имя - Павел Алексеевич Астахов

Нет, речь шла не о банальном шантаже, а именно о том, как точно и четко продать Говорова. Не за деньги. За будущее покровительство. Но такое покровительство законопослушный бизнесмен Миронов предоставить не сможет. Хотя связи у него есть, это очевидно. Шкуратов уже раскопал, как Миронов однажды устроил неприятности тому же Говорову. Между ними давно соперничество и конкуренция, так что оба сделают все, что угодно, ради того, чтобы нагадить другому.

Он сделал пометку на листе бумаги. Немного поколдовал в мировой паутине и быстро выписал электронный адрес и личный телефон Миронова. Ну да. Не того полета птица, чтобы от кого-то прятаться. На втором листе бумаги он записал совсем другую фамилию. Имя этого человека он обнаружил, когда выявлял связи между людьми, окружающими Елену Кузнецову. А когда нашел, длинно присвистнул. Елена Сергеевна просто не понимает, с кем имеет дело.

Да-а-а, не зря говорил поэт, что лицом к лицу лица не увидать. И вот этот человек может быть Шкуратову полезен гораздо больше, чем Миронов. Надо, не теряя времени, понять, как на него выйти.

Найти нужные координаты оказалось тоже не так сложно, как он ожидал. Еще через полчаса второй номер телефона и адрес электронной почты лежали перед Петром на столе. Оставалось только принять решение, по которому из них звонить.

Он снова встал из-за стола и подошел к окну. Дождь по-прежнему шел, его крупные капли стекали по стеклу, сливаясь в длинные дорожки, скрывающие привычный вид на холмы и поле. Да, идея поменять покровителя богатая, что ни говори. Шкуратов вспомнил, при каких обстоятельствах Кит, Говоров, на него вышел. А было это так. Во время «охоты» на «НКВД-КГБ», объявленной всемогущим олигархом Кремезовым, «под ружье» были поставлены все силовые структуры, которые только есть в России. Не остались в стороне и прокурорские работники.

Отрабатывая свою часть задачи, именно Говоров нашел основных исполнителей, привлекаемых к работе одиозным журналистом, плотно прижал их к стенке и так вышел на Шкуратова. Не один он вышел, контора и СК тоже знали, кто стоит за каналом, не зря ордер на Петин арест уже фактически выписали.

Говоров имел выбор – позволить следствию идти своим чередом, всю команду Шкуратова добить, уничтожить, посадить за клевету, оскорбления, вмешательство в частную жизнь и вымогательство. Понятно, что после этого канал бы зачах, постепенно сдулся, потеряв всех подписчиков и влияние.

Или… Никита Говоров выбрал «или», предупредив Шкуратова, фактически организовав его побег из страны и тем самым поставив в зависимость от себя. По сути, он создал свою собственную карманную лабораторию клеветы и черного пиара. Кит активно сливал через Шкуратова компромат, выуженный им из дел своих коллег. Он добывал даже документы под грифом «Для служебного пользования», но делал это так умело и осторожно, что никто не мог его ни в чем заподозрить. Все вокруг считали, что это делает кто-то из конторы. А Говоров активно поддерживал эту версию, даже подогревал ее, чтобы отвести подозрения от себя. И ему это удавалось.

Что ж, теперь пришел черед Пети сделать свой ход. Вернее, кто сказал, что этих ходов не может быть два? Ласковый теленок двух маток сосет, так что Петр прямо сейчас сделает так, чтобы Виталий Миронов считал себя ему обязанным, а после этого выйдет на второго человека, сотрудничество с которым сулит приятные перспективы.

Звонок мужу Кузнецовой прошел именно в том ключе, в котором Шкуратов и ожидал. Виталий Александрович взял трубку сразу, несмотря на высветившийся на экране незнакомый номер.

– Слушаю. Миронов.

– Здравствуйте. Мы с вами незнакомы, но, возможно, вы про меня слышали. Моя фамилия Шкуратов.

На другом конце связи возникла пауза.

– Ну здоровья я вам не желаю. И доброго дня тоже, – послышалось наконец. – Именно потому, что я про вас слышал. Чего хотите, господин Шкуратов? Денег? Неужели это теперь выглядит так прямо и так грубо? И сколько же вы хотите, чтобы перестать пачкать имя моей жены?

Да, горяч Виталий Александрович. Горяч и прямолинеен. Петр усмехнулся.

– Нет, господин Миронов. Денег я не хочу. Вопреки всему тому, что вы про меня знаете, я не являюсь примитивным шантажистом. Да, те, кто хотят, чтобы их грязные дела не выплыли наружу и не стали достоянием публики, вынуждены платить моей структуре. Но они от этого не становятся беднее, уж вы мне поверьте. Они просто делятся нетрудовыми доходами, так что в этом вопросе я, если хотите, кто-то вроде Робин Гуда.

– Вот даже как. Робин Гуд… Ну надо же.

Шкуратов предпочел проигнорировать иронию, звучащую в голосе собеседника.

– Но с вашей женой все совсем не так. Она не делала и не делает ничего плохого. Ее не за что наказывать, она – сама жертва обстоятельств, и именно поэтому никаких денег мне от вас не нужно.

– И что же вы тогда от меня хотите?

– Ничего. – Петр от души улыбнулся. Ему очень нравилась его новая, совершенно непривычная роль. – Наоборот, я хочу быть вам полезен.

– Полезны? Вы? Простите, но мне ничего от вас не надо. Знаете расхожее выражение про один гектар, так вот я на нем с вами рядом не сяду.

Шкуратов снова улыбнулся. Горяч, ох горяч. Понятно теперь, почему судья Кузнецова предпочла его Говорову. И дело тут совсем не в деньгах. Петр достаточно разбирался в людях, чтобы это понимать.

– У вас и не будет такой возможности, – мягко проговорил он. – У Родины, знаете ли, есть ко мне кое-какие претензии, так что в ближайшее время я туда не собираюсь, а у вас, насколько мне известно, нет никаких дел в Лондоне.

– Никаких, – подтвердил Миронов.

– Виталий Александрович, я хочу раскрыть вам имя человека, который все это время присылал мне компромат на вашу жену.

– А вам это зачем? – все-таки Петру удалось удивить Миронова. Он слышал это по интонации бизнесмена.

– Я же вам сказал, что во мне многое от Робин Гуда, – уклончиво ответил он. – Я делец от СМИ, но не негодяй. Компромат – это одно, а откровенная ложь и чернуха – совсем другое. Обычно я не опускаюсь до такого, даже публикуя заказные материалы.

– Но в этот раз нарушили свое правило.

– Нарушил, потому что заказчик – мой непосредственный патрон и куратор. А раскрыть вам его имя я хочу потому, что только благодаря вашей жене и ее сторонникам сам его узнал.

– Сторонникам? Каким сторонникам?

– Сестра Елены Сергеевны Наталья, ее муж Константин и ваша первая супруга Варвара землю роют, чтобы установить, кто стоит за заказной кампанией. Они – очень дружная и