Пин-код на приворот - Наталья Вячеславовна Андреева
Можно сказать, без сбоев. Пока не нагрянула Шикова.
— У вас ко мне все? — напряженно спросил Игорек.
— Да. Я просто думаю… Расчет или совпадение? Что Пастухов устроился охранником именно в тот коттеджный поселок, где жил его двойник.
Вот в этом и была загвоздка. Уж больно чисто исчез Бадави. Такую схему еще надо провернуть, мало того придумать! Да и в чем ее суть, Леонидов пока догнать не мог.
С другой стороны, в бытность опером, да и после, разыскивая пропавшего мужа Ирины Скворцовой, Алексей успел убедиться в том, что жизнь тасует встречи и расставания как карты в колоде. И выпасть может любая.
Но теперь деваться некуда. Надо встретиться с Пастуховым. И спросить у него: почему уволился, проработав охранником всего неделю?
Рина: останься
— Останься, — вырвалось у меня.
Хотя сначала в шоке была. Камиль вернулся! Все равно, что в дом вошел покойник. Ведь я с этой мыслью свыклась: Камы больше нет.
И вот он сидит в гостиной на диване и ждет, когда я приготовлю ужин. Как делал это уже не раз. Мы ведь встречались не только в ресторанах. Если погода была хорошая, садились на речной трамвайчик и наслаждались видами Москвы. Ходили на модные выставки, в театры.
Но иногда он просто приезжал ко мне и говорил:
— Давай никуда не пойдем. Я вижу, что ты устала. Расслабься, отдохни. А я тебе помогу. Если нет желания готовить — закажем суши или пиццу.
Но я любила ему готовить. Мне казалось, что когда я стою у плиты, а Кама терпеливо ждет в гостиной — мы семья. И после ужина мы, как муж с женой, ляжем в постель, и не обязательно даже заниматься любовью. Между нами духовная близость, а это более ценно.
Теперь-то я понимаю, что пока сладко спала, «Камиль» крал мои драгоценности! Шарил в шкафах! Пытался найти пин-коды от банковских карт! И почему он все чаще наведывался ко мне домой, перед тем как «умереть», понимаю тоже!
Меня снова начало трясти. Запахло кофейными зернами. Потом подгоревшим жиром: с крышки сковороды, где я жарила стейки рибай, капнуло на плиту. И я очнулась. Торопливо перевернула мясо, поперчила, посолила. Машинально облизала палец. Солоно. А, может, это слезы, которые непроизвольно льются по щекам?
Стоит только мне вспомнить, чем закончился наш роман…
Наваждение прошло, когда мы с бывшим моим пациентом приступили к трапезе. Смотреть, как ест Камиль, было отдельное эстетическое удовольствие. Ни в одном из ресторанов, даже самом шикарном, мишленовском, моего спутника не поставило в тупик поданное блюдо. В плане столовых приборов: как это есть?
Камиль ни разу не перепутал сосуды, когда разливал вино. Не налил шардоне в бокал для шампанского, а херес Олоросо в коньячную рюмку, хотя напитки эти одного цвета. Теперь-то, зная биографию своего любовника, я понимаю, откуда манеры. Сын атташе и дочери директора валютного магазина Березка. Советская элита.
Когда строй сменился, а дед с отцом умерли, «Камиль» не смог честно заработать на жизнь, к которой привык. И стал брачным аферистом. Но надо заметить, аферистом экстра-класса. Использовав и природное обаяние, и шик, приобретенный за годы пребывания в элите.
А его двойник сначала нарезал мясо на куски, потом отложил столовый нож и принялся, есть мраморную говядину одной только вилкой. Жадно, то и дело, хватая другой рукой соусник.
Именно хватая! Эстетики ноль! Да еще и хлеб в тарелку покрошил! Подбирал кусочками мясной сок, перемешанный с оливковым маслом, чуть ли не пальцам, и в итоге все, подчистую уплел! Вылизал бы и тарелку, но видать, у меня было такое лицо, что на этом Сава остановился.
Зато меня отпустило. Это не Камиль.
Они настолько не похожи, что я вижу не лицо своего любовника, а маску, надетую на коверного. Сава будто издевается над столь дорогим мне обликом! Настоящим произведением искусства! Но сделать ничего нельзя. Передо мной сейчас не сын дипломата, а выходец из деревни Хлебаново, я не уточняла ее местонахождение.
Мне неловко говорить о прошлом Савы, после всего, что он для меня сделал. Я должна принять его таким и по возможности отплатить. Помочь обжиться с новым лицом, почувствовать хотя бы минимальный комфорт.
— Налей вина, - попросила я, чтобы хоть как-то расслабиться.
Он налил только мне. Хотя я поставила два бокала. Спросил:
— А пиво есть?
— Ты не любишь вино?
— Вообще его не пью. На кой? Надраться водка есть, а для удовольствия пиво.
— Зачем я только сделала тебе это лицо?!
— И я о том же. Ладно, расслабься. Ты же не думала в тот момент о последствиях.
— Я поддалась порыву.
Сава хмыкнул. И так на меня посмотрел… Аж мурашки. Прямо раздел. Сказав:
— Да ты не переживай, я все понял. И про порыв. С частным сыщиком в разговоры не вступать, все отрицать.
— Лучше молчи.
— Хорошо. Это все? Тогда я пойду. Хорошо готовишь, - не удержался Сава. — А то пельмени уже поперек горла. И яичница.
— У тебя нет денег? — спохватилась я. — Это мое упущение.
— Не смей, - он сказал это тихо, но тон!
И снова мурашки. Камиль тоже говорил негромко, но вкрадчиво, когда хотел меня на что-то уломать. А тут в приказном порядке! И это мне! Которая всю жизнь за мужика!
Но спорить не посмела. Попыталась ласково всучить матпомощь:
— Я даю тебе в долг.
— Мне квартирная хозяйка уже одолжила. Живи, говорит, бесплатно, потом рассчитаемся. И бывшая пытается денег всучить. У меня что, на лице написано, что я альфонс? Хотя, о чем это я?! Конечно, написано! Но ты-то не усугубляй!
— Ты же мне помог. Позволь ответить тем же.
— Я сделал то, что должен был сделать. И не собираюсь брать за это плату.
— На что же ты будешь жить?
— Водителем устроюсь. Охранником. Но сначала…
— Сначала что?
— Это не твое дело, - отрезал он.
Я поняла, что он не примет помощь. Если только задержится здесь, у меня, хотя бы на пару месяцев. Я буду ему готовить. За жилье и коммуналку не надо будет платить. Поддержу, пока работу не найдет.
Мне же как-то надо отблагодарить.
— Если тебе противно…
Мы все-таки легли. В мою кровать. Я попыталась постелить Саве на диване в гостиной, но политес рассыпался, когда у меня забрали подушку и понесли ее в спальню.
— Я не дворняжка, на коврике спать, - отрезал Сава. — Типа, приютила. Либо ты моя женщина по
