Слишком глубоко - Ли Чайлд
Он сел и увидел женщину в темном брючном костюме и кремовой блузке, которая устраивалась на одном из складных стульев на дальнем конце пикникового стола. У нее были темные короткие волосы. Минимальный макияж. Туфли на плоской подошве. И никаких украшений. Перед ней на столе стоял одноразовый пластиковый стакан. Она подтолкнула его к Ричеру и сказала: - Я слышала, вы любите кофе. Это из моих запасов. Если вам понравится, дайте мне знать. У меня его много.
Ричер встал и подошел к столу. Выражение лица женщины стало обеспокоенным. Она спросила: - Вы в порядке?
Ричер ответил: - Да, спасибо. А что?
- Нет проблем со спиной? Ишиас?
- Нет.
- Хорошо. Я забеспокоилась, когда увидела, что вы лежите на полу. Многие люди так поступают, когда у них проблемы со спиной.
- Я нет. Я беспокоился о проблемах со стулом. Экономия денег налогоплательщиков — это замечательно, но, может, в следующий раз купите стул для взрослых.
- Вы правы. Они выглядят немного хрупкими. Но они крепче, чем кажутся.
Ричер опустился на стул на противоположной от женщины стороне стола. Материал просел. Шарниры ножек заскрипели. Но конструкция выдержала. Он взял кофейную чашку, которую она принесла, и понюхал аромат. Он кивнул, затем попробовал. Он улыбнулся. - Отлично. Спасибо.
- Я рада, что вам понравилось. Кстати, меня зовут агент Девайн. Лора. К сожалению, я здесь по довольно мрачной причине. Нам нужно закрыть личное дело. Так дипломатично это называется, согласно нашей подготовке.
- Дело агента Гибсона. Сожалею о вашей потере.
- Давайте пока назовем его Альбатрос. Гибсон — не его настоящее имя. Агенты используют псевдонимы, когда работают под прикрытием, это очевидно. Они должны быть занесены в досье, но это не всегда происходит. Некоторые кураторы более лояльны, чем другие, и закрывают на это глаза или вписывают в дело временную запись. Некоторые агенты более осторожны в вопросах безопасности — или, по-английски, параноидальны — и не хотят, чтобы в компьютере было что-либо. У нас есть поговорка. Есть старые агенты. Есть смелые агенты...
- Но нет старых смелых агентов.
- Ты это знаешь. Конечно. Тринадцать лет в военной полиции. Наши миры во многом пересекаются. В любом случае, его настоящее имя должно оставаться конфиденциальным на данный момент. Семья. Конфиденциальность. Ты знаешь, как это работает.
- Знаю. Так что тебе от меня нужно?
- Я хочу сосредоточиться на идентификации. Техническая сторона у нас под контролем. Мы взяли отпечатки пальцев и ДНК из обломков его автомобиля. Отпечатки уже готовы, и они подтверждают, что это он. ДНК находится в лаборатории, и ее анализ ведется в ускоренном режиме. Я не сомневаюсь, что она подтвердит то, что мы уже знаем. Но мы имеем дело с мертвым агентом. Мы должны думать о будущем. Когда мы поймаем этих ублюдков, которые за это ответственны — и можете быть уверены, что мы их поймаем — мы должны убедиться, что не оставили никаких брешей в нашей броне. Ничего, чем мог бы воспользоваться адвокат защиты.
- Это имеет смысл.
- Поэтому я хочу не только доказательства, полученные с помощью техники. Я хочу, чтобы в деле участвовали живые люди. Люди, которые могут выступить перед присяжными и завоевать их сердца и умы. Обычно мы начинаем с куратора агента. Просим его или ее опознать тело и если нужно дать клятву. Но в этот раз мы не можем этого сделать, потому что у нас нет тела.
- Оно сгорело в огне.
- Верно. Что еще больше укрепляет то, что мы знаем. Цель пожара, очевидно, заключалась в том, чтобы тело не было опознано как тело агента. Отсюда и фосфор. Чтобы уничтожить ДНК и избежать совпадения. Кто же остается?
Ричер не ответил.
Девайн сказала: - Флетчер. Но он бесполезен. Не идет на сотрудничество и ненадежен. Типичный кошмар для следствия. Нет причин полагать, что Кейн, Пэрис или Видич будут лучше, когда мы их поймаем. Детектив Найт никогда не встречалась с ним.
- Она сфотографировала его. Его тело, когда мы его нашли. У нее есть несколько хороших снимков его лица. И она сняла его отпечатки пальцев. Дайте мне ваши данные, и я попрошу ее отправить их вам.
Девайн достала из сумочки футляр из нержавеющей стали, вынула визитную карточку и сдвинула ее на половину стола. - Она может, если захочет. Не торопитесь. Это может быть интересная информация, но мы не можем на нее полагаться. Нет цепочки доказательств, поэтому в суде это будет бесполезно. Остаетесь только вы.
- Я не помню, чтобы мы встречались. Я ничего не помню. Ни аварии. Ни о часе перед этим.
- Вы пока не можете вспомнить. Но давайте будем позитивны. Давайте предположим, что вы вспомните. Может быть, лучше всего будет отдохнуть пару дней. Дайте вашей памяти возможность восстановиться. А когда это произойдет, подумайте, каким ценным свидетелем вы будете для этого дела. Отмеченный наградами майор армии в качестве очевидца.
- Я в отставке.
- Это не имеет значения. Я уверена, что вы по-прежнему в отличной форме. А пока мы сделаем все, что в наших силах, чтобы позаботиться о вас. Мы действительно благодарны вам за то, что вы сделали. Время, которое вы нам выиграли, изменило все. Без него мы бы отреагировали на отсутствие связи с «Альбатросом» обычным образом и обнаружили бы Флетчера и его компанию разлетевшимися по ветру, а кроме сгоревшего дома ничего больше.
- И Линкольн. С отпечатками пальцев и ДНК.
- Да. Это была их единственная ошибка. Они, вероятно, думали, что он взорвется, когда упадет на дно ущелья. Это только доказывает, что идеального преступления не бывает.
- Как обстоят дела с подготовкой к похоронам? И все такое?
- Слишком рано говорить.
- Вы лично знали Гиба… Альбатроса?
- Нет. Я знала его только понаслышке.
- А как насчет его куратора? Должно быть, ей тяжело. Уверена, она сейчас испытывает чувство вины выжившего. Вероятно, она думает: - А если бы я задержала его на пять минут дольше? А если бы я закончила встречу на десять минут раньше? -
Агент Дивайн улыбнулась и погрозила пальцем. - Да ладно, майор... мистер... Ричер. Вы же знаете, что это не так. Я родилась ночью. Но не вчера. Я не собираюсь раскрывать никаких подробностей о кураторе Альбатроса, его или ее местонахождении или передвижениях.
Ричер
